Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Волшебный прибор подтвердил изменением свечения полномочия верховного главнокомандующего. Вслед за ним эту же процедуру проделал и Денис. Когда он положил руки на камень, тот показался ему теплым, и тут же, после резкого усиления свечения, руки Дениса ощутили ледяной холод, который сразу же сменился ощущением теплоты. Аналогичным образом был запечатан сундук: младший ученик заклеил его чем-то вроде липкой ленты, мерзкого розового цвета, а магически запечатали компаньоны, по очереди приложившись к «волшебному скотчу», и снова: тепло — холод — тепло. Как только сундук был опечатан, големы, безучастно простоявшие все это время, его куда-то поволокли.

— Да — а… кстати, — осклабился Шэф, — медальку-то мою верни… а то небось зажилить хотел… исс — кусс — сник… — «банкир» снова дернулся, как от электрического разряда, — хотя… — задумался главком, — разменяй-ка лучше на серебро… по курсу десять риалов… — он ехидно улыбнулся, — надо же и тебе что-то заработать на бедность.

Бледный от бессильной ярости Карст Итал дотронулся до Верификатора и сквозь зубы произнес:

— Десять риалов серебром. — Волшебный камень на мгновение увеличил интенсивность свечения и снова вернулся к обычному фону. Дежурный оператор сунул руку в тумбу своего стола и извлек оттуда увесистый мешочек. Чувствовалось, что больше всего на свете ему хотелось швырнуть кошелек в лицо командора, но хорошо развитый инстинкт самосохранения проделать это ему не позволил, и бывший хлыщ просто кинул кошелек на стол.

— Еще увидимся! — многообещающе прошипел он в спины компаньонов, когда они уже стояли в дверях.

— Упаси тебя Бог! — добродушно улыбнулся ему в ответ Шэф и после крохотной паузы прибавил: — хотя… не исключено.

— Та — ак ребята… — раздумчиво произнес главком, внимательно оглядывая шестерку матросов, дожидавшихся компаньонов возле «кареты». После короткого раздумья, он принял решение: — Тебя как зовут? — обратился верховный главнокомандующий к невысокому светловолосому крепышу, с довольно-таки плутовской физиономией.

— Брамс, Господин!

— Композитор, что ли?.. — ухмыльнулся Шэф, на что светловолосый лишь неопределенно пожал плечами и сделал такое выражение лица, что мол, он не пробовал, но чем черт не шутит… Реакцией блондина на свои слова командор остался доволен и продолжил: — Если бы тебе надо было проследить за этим франтом, чтобы узнать где он живет, что бы ты сделал?

— С усиками? — уточнил Брамс.

— Нет, блин, с хвостиком на лбу.

— И конечно незаметно?

— Ну — у… можно ему показаться… — улыбнулся Шэф, — чтоб он тебя в крысу превратил… или еще в кого.

— П — о-о — нятно — о… — протянул светловолосый, а компаньоны, ухмыльнувшись, переглянулись — словечко пользовалось популярностью!

— Ну, так что? — поторопил блондина главком.

— Я бы… нанял четырех извозчиков… посадил в них ребят, — Брамс кивнул на матросов, — и поставил сторожить на перекрестках вокруг банка… и… так эта… мимо кого он пройдет… или проедет… проследит… и все…

— Назначаешься руководителем операции! — торжественно объявил верховный главнокомандующий, — развязывая кошелек с серебром. Он отсчитал десять увесистых серебряных монет и протянул их Брамсу. — Дерзай! — напутствовал он своего сыскаря и добавил: — Как только узнаешь адрес — сразу на «Арлекин». Нас не будет — доложишь боцману. Все ясно?

— Да, вроде да… — неуверенно протянул светловолосый.

— Тьфу ты! — сплюнул Шэф. — Почему не по форме отвечаешь!? Ты что спал, когда я Хатлеру объяснял, как надо отвечать?!

— Н — нет… — перепугался «композитор», но тут же отмазался: — мы в карете сидели и ничего не слышали!

— В карете они сидели… уши не моете — вот и не слышите ни черта!.. — Командор тут же, по извечной привычке всех начальников, перевел стрелки с больной головы на здоровую, — вроде да… — передразнил он Брамса, — вроде нет… Вы в армии или кто, поручик!? — «Композитор» и остальные матросы в изумлении уставились на главкома, а тот продолжил инструктаж: — Никаких вроде да… вроде нет… и прочей штатской расхлябанности. Ответ только по форме: или: «Так точно!» или: «Никак нет!» Все ясно!

— Так эта… так точно! — довольно быстро сообразил, что от него требуется блондин.

— А без «так эта…»!

— Так точно! Господин!

— Молодец. Службу понимаешь! — поощрил «композитора» Шэф. — И еще… присмотри сколько стоит закрытая карета… или повозка — главное, чтобы закрытая, и к ней пара лошадей. Все ясно?

— Э — э-э… вроде… Так точно! Господин!

— Работай.

— Так точно!.. Господин!

Шэф усмехнулся и покачал головой.

— Говоря: «Так точно» или «Никак нет» ты отвечаешь на вопрос. А если я, или он, — верховный главнокомандующий кивнул на Дениса, — отдает тебе приказ, в котором нет вопроса, ты отвечаешь: «Есть!» и опрометью кидаешься его выполнять. Понятно? — на лице Брамса отразились мучительные раздумья, а остальные матросы, до этого внимательно слушавшие диалог Господина с любимцем фортуны, возвысившимся неизвестно за какие заслуги, и уже получившим десять серебряников, от последних слов верховного главнокомандующего просто зависли и уставились на командора глазами, в которых не было ни малейшего проблеска мысли.

И вот тут, «композитор» еще раз подтвердил наличие у главкома безупречной интуиции, заставившей, вроде бы случайно, именно Брамса выбрать временно исполняющим обязанности старшого. «Композитор» сумел самостоятельно выйти из зависания, и не дожидаясь принудительной перезагрузки, задал осмысленный вопрос:

— Что есть, Господин!?

— Не понял… — честно признался командор.

— Шэф, — по — русски обратился к верховному главнокомандующему Денис, — мне кажется он воспринимает «есть», как «кушать».

— Точно… блин!

— Ладно, — обратился главком к Брамсу, — отвечаешь: «Так точно» и «Никак нет», и все. Понятно?

— Так точно! Господин!

— Молодец! — повторил командор, и уже Денису: — Поехали. — Когда компаньоны устроились в «салоне», Шэф скомандовал вознице: — Трогай!

— Так эта… как насчет оплаты, пир? — угрюмо поинтересовался амбал — извозчик.

… у них «так эта», как у меня «понятно»…

… может мне тоже на «так эта» перейти?..

… и Шэфу опять же приятно — единообразие… как в армии!..

— Рассчитаемся в конце смены.

— А это когда? — все так же хмуро продолжил любопытствовать волосатый ямщик.