Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

— Не знаешь, что на рисунке? Вроде что-то знакомое, но никак не пойму…

— Весы, — верховный главнокомандующий был лаконичен, а Денису захотелось хлопнуть себя по лбу — как можно было не понять что это весы? Ведь точно такие же держит в руках Фемида! — и как можно было не сообразить!?!

— Это от жары… — попробовал оправдаться Денис в ответ на ехидный взгляд любимого руководителя, но главком только хмыкнул:

— Когда боги хотят наказать человека, они лишают его разума!

— Ты просто знал! А когда первый раз увидел, наверняка тоже не допер! — перешел в контратаку Денис.

— Знал… — не стал упорствовать главком, а обвинение насчет «недоперания», оставил без комментариев, тем самым косвенно подтвердив догадку Дениса.

Весь этот оживленный обмен мнениями, естественно, шел на русском языке, после чего командор перешел на местную мову:

— Так ребята, — скомандовал Шэф шестерке «тягловых» матросов, сидящих в кузове «пикапа», — осторожненько спускайте сундук. — В пути морякам пришлось довольно тяжело — в кабине места не было, а в кузове их тощие задницы пересчитали все выбоины на тряской, булыжной мостовой, но — никто и не обещал, что будет легко. — А ты жди здесь! — приказал верховный главнокомандующий заволновавшемуся было насчет оплаты волосатому амбалу. — Еще понадобишься! — Возница хотел было затребовать аванс, но студеный взгляд главкома заморозил это желание, как новокаин больной зуб.

Убедившись, что груз в целости и сохранности оказался на земле, командор распорядился тащить его в банк. Матросы, покряхтывая и неразборчиво матерясь сквозь зубы, поволокли тяжеленный сундук по направлению к высокому банковскому крыльцу. Шэф быстренько обогнал их и возглавил процессию, Денис хотел было последовать его примеру, но после секундного размышления пришел к выводу, что ему лучше остаться в арьергарде и прикрывать караван с тыла — на всякий случай… Достигнув ступенек, верховный главнокомандующий пулей взлетел наверх, чтобы открыть дверь и не задерживать, и так еле плетущихся «грузчиков», но его вмешательства не потребовалось: как только он оказался на верхней площадке, дверь немедленно распахнулась. Отсутствие фотоэлементов и разных прочих электроприводов вполне успешно компенсировалось наличием магии. Сразу же за входной дверью находился большой круглый зал с колоннами по периметру, куда и был доставлен ценный груз.

Зал в целом, а так же его пол, потолок и колонны несомненно представляли собой произведения прикладного искусства. Если бы дело происходило на Земле, то с полной уверенностью можно было бы сказать, что внутренняя отделка зала выполнена в помпезном стиле «сталинский ампир»: мрамор, бронза, керамика, хрусталь, черное и красное дерево, позолота. Все сияло, сверкало и вызывало ощущение надежности и богатства, но больше всего помещение напоминало…

— Метро! — первым облек ощущения в слова верховный главнокомандующий.

— Точно… следующая станция «Новокузнецкая»!

— Скорее… «Автово» в Питере… — задумчиво сказал главком, неторопливо осматривая помещение.

От этого занятия его отвлек молодой человек, незаметно вынырнувший из-за колонн. Был он высок, строен, с приятным, четко очерченным лицом, украшенным щегольскими усиками. Его густые каштановые волосы мягко поблескивали в ярком свете огромной бронзовой люстры, свисающей с куполообразного потолка на четырех мощных цепях. Одет незнакомец был в легкую светлую одежду и красивые сандалии на босу ногу. При виде его, Денис сразу ощутил грязную, черт знает сколько времени не мытую шкиру, тяжесть камзола, в котором можно было перезимовать в средней полосе и вонючие ботфорты. Денису незнакомец сразу же, категорически не понравился.

«Секс — символ… блять… — зло подумал он. — Любимец женщин и Рабиндраната Тагора!.. С — сука!..»

«Хлыщ!» — коротко высказал свою позицию по данному вопросу внутренний голос.

«Точно!» — согласился Денис.

В какой-то момент времени — точную дату Денис, естественно, назвать бы не смог, у него появилось то, что во всяких эзотерических практиках называют по разному: то «Внутренним наблюдателем», то «Смотрителем», то еще как. Скорее всего, первоначальным толчком для рождения Смотрителя послужил категорический приказ Шэфа заниматься расширением восходящего и нисходящего канала двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Для того чтобы выполнить этот приказ, нужно было, как минимум, о нем помнить. А чтобы помнить, нужно было время от времени спрашивать себя: не забыл ли ты? И вот для этого-то и понадобилось рождение Смотрителя, а если человеку что-то по — настоящему требуется — то оно у него появляется. Рано или поздно. Так или иначе.

Короче говоря, Внутренний наблюдатель у Дениса появился. Постепенно Смотритель расширил свои функции, и если поначалу контролировал только работу с каналами, то со временем начал отслеживать любые странности в мироощущении Дениса. И вот сейчас он высказал ему свое удивление остро — негативной реакцией на незнакомого человека, который ничего плохого Денису не сделал? По — крайней мере пока…

Осознав вопрос, Денис призадумался. Вырисовывалась интересная картина: после того, как он покинул Орден Пчелы и начал свой бесконечный квест в сопровождении верховного главнокомандующего, ему пришлось убить множество народа, руки его были по локоть в крови — и это не было фигурой речи, а констатацией факта и при всем при том, никакой злости, не говоря уже о ненависти, он к своим врагам не испытывал. Как говорится: ничего личного — работа такая: или они его, или он их! А вот жгучую ненависть он испытал по отношению всего лишь к двум людям: приснопамятному Настару, который на самом деле оказал ему бесценную услугу, запустив процесс трансформации чмо в мачо, и вот сейчас к этому хлыщу. И если причина ненавидеть Настара очень даже была, то что могло вызвать подобное чувство по отношению к незнакомцу, было непонятно. Конечно, было бы неплохо во всем этом разобраться, но время и место для занятий самоанализом было не совсем подходящим и Денис, привычным усилием воли, загнал внезапно возникшую ярость туда, где ей и положено было находиться — в пузырь внизу живота.

— Чем могу быть полезен пирам? — любезно улыбнулся молодой человек, окидывая компаньонов брезгливым взглядом. Вербально он был любезен до чрезвычайности, а истинное отношение к «грязным дикарям» выдавал его взгляд. Впрочем слово «выдавал» не совсем уместно в данном контексте — хлыщ и не собирался как-то маскировать свое отношение, но по работе ему следовало быть любезным — вот он и улыбался. Ярким образчиком такого поведения является реакция продавца, или как они сами любят себя называть — менеджера по продажам, какого-нибудь элитного салона меховых изделий на появление в торговом зале пришельцев из-за МКАДа, для которых и овчинный тулуп является предметом роскоши.