Байбаков - Мария Славкина

Так, в тяжелейшие для страны 1944–1946 годы в кратчайшие сроки был построен газопровод Саратов — Москва, доставивший столице газ Елшанского и других саратовских месторождений, открытых в 1940-е годы. Значение этого события трудно переоценить: ведь это был первый дальний, то есть магистральный, газопровод в нашей стране (его длина составляла 747 километров). За его строительством следило высшее руководство страны. Известен такой случай. В декабре 1946 года И. В. Сталин, вернувшись из Сочи, где он был в отпуске, спросил встречавших его на вокзале руководителей: «Как работает газопровод Саратов — Москва?» Секретарь ЦК партии, председатель Моссовета Г. М. Попов, ответил: «Плохо, с перебоями». Сталин обрушился на Берию: «Нашумели на весь мир об этом газопроводе, а теперь он не работает. В Сочи я получил рапорт строителей, — выговаривал Сталин, — собирался подписать приветствие, начал подписывать, и вдруг капнули чернила из ручки, образовалось пятно: плохая примета… И я решил подождать». Сталин предложил Берии немедленно принять меры по налаживанию работы газопровода. В тот же вечер собрали всех руководителей МВД, Главгазтоппрома. На совещание были приглашены Н. А. Вознесенский, А. И. Микоян и Г. М. Попов. После этого ошибки быстро исправили. Уже летом 1947 года газопровод заработал на проектную мощность, и трудностей больше не возникало. Первый магистральный газопровод был введен в эксплуатацию.

Однако, несмотря на вроде бы положительную динамику, вскоре, в 1948 году, с очередной волной структурных преобразований Главгазтоппром был ликвидирован и на его базе были созданы две структуры: Главнефтегаз Министерства нефтяной промышленности и Главнефтегаз Министерства угольной промышленности. Вновь газовая промышленность оказалась включенной в угольную и нефтяную отрасль, лишилась своего самостоятельного статуса и оказалась «придатком» более мощных и традиционных топливных отраслей. У страны еще не было крупной сырьевой базы, позволившей руководству делать серьезную, долгосрочную ставку на газ. Разведанные запасы оставались более чем скромными. И резко наращивать добычу газа в СССР еще не представлялось возможным.

Министр Н. К. Байбаков решительно взялся задело. Прежде всего серьезные усилия были направлены на поиск и разведку запасов. Так, в первой половине 1950-х годов были открыты крупные месторождения природного газа, прежде всего на Украине (Бильче-Волицкое, Шебелинское, Спиваковское, Рудковское, Косовское, Кадобненское, Солоховское, Свиднецкое), в Краснодарском и Ставропольском краях (Ново-Дмитриевское, Калужское, Анастасиевско-Троицкое, Ширванское, Каневское, Челбассовское), в Средней Азии (Сеталан-Тепе, Караул-Базар-Сарыташ, Газли, Джаркак и Ташкудук), в результате чего в оценке количества запасов газа произошли коренные изменения. Стало ясно, что у страны есть крупные районы, где сосредоточены ощутимые запасы «голубого топлива», за счет которых можно развивать газовую отрасль.

Важно заметить, что открытия советских геологов пришлись на момент, когда страна остро нуждалась в газе. Дело в том, что примерно с середины 1950-х годов советское руководство пыталось провести в жизнь смелую социальную программу по строительству массового жилья в крупных городах — то, что потом историки назовут жилищной революцией. Получалось, что вводились многие миллионы квадратных метров жилья, а освещать и отапливать новые дома было нечем. Использование для этих целей угля и нефтяного мазута, с одной стороны, создало бы прямую угрозу экологической катастрофы, а с другой — привело бы к полной дезорганизации железнодорожного транспорта. Пути сообщения обеих столиц и крупных промышленных центров могли попросту не выдержать увеличения перевозок массы обрабатываемого топлива. Выходом из этой критической ситуации в первую очередь виделся природный газ, удобный в транспортировке и с точки зрения экологии самый чистый.

Под большим влиянием Байбакова, начиная с середины 1950-х годов, газовая промышленность стала объектом пристального внимания советского руководства. В мае 1955 года Президиум Совета Министров СССР рассмотрел вопрос о развитии газовой промышленности и газоснабжения городов на 1955—1960-е годы. А уже на XX съезде КПСС (февраль 1956) был провозглашен курс на всемерное развитие газовой отрасли. При этом в директивах по шестому пятилетнему плану (1956–1960) наметилась принципиальная структурная перестройка топливного баланса страны. Провозглашалось, что, поскольку нефть и газ являются «наиболее дешевыми и эффективными видами топлива», берется курс на преимущественное развитие именно этих видов сырья. На деле это значило, что «черное и голубое золото» в ближайшем будущем должно будет занять лидирующее место в топливном балансе, в то время как удельный вес угля будет постепенно снижаться. Для газовой промышленности подобная установка стала настоящим переворотом — ведь еще в середине 1950-х годов газ в топливном балансе страны составлял не более 2,4 процента (для сравнения укажем, что доля таких видов топлива, как, например, торф или дрова, была соответственно 4,3 процента и 6,7 процента). Из второстепенного сырья газ должен был превратиться в один из столпов топливного баланса страны. И в этом смысле подготовленные Николаем Константиновичем Байбаковым решения XX съезда можно смело назвать революционными.

Он уже не будет министром нефтяной промышленности, когда из состава Миннефтепрома выделится мощная структура Главгаз СССР и развернет широкий фронт работ по исполнению намеченной ранее программы. С очередной волной реформ в 1957 году новое ведомство, которым недолгое время руководил начальник объединения «Татнефть» А. Т. Шмарев, ликвидируют. И тогда Николай Константинович, вопреки всем инстинктам самосохранения, решительно выступит на защиту единого центрального органа для газовой отрасли. После обсуждения на Президиуме ЦК партии будет принято решение о воссоздании Главгаза СССР, во главе которого встанет А. К. Кортунов. Под руководством этого человека отрасль добьется невероятных успехов. Уже к середине 1960-х годов добыча газа в СССР составит 128 миллиардов кубических метров (за 10 лет рост более чем в 14 раз), а первые шаги молодой отрасли коренным образом изменят представления миллионов людей о стандартах повседневной жизни.

За сухим выражением «коммунально-бытовое потребление газа» в то время крылся переворот в качестве и уровне жизни целых поколений. Используемый в приготовлении пищи, для нагрева воды и отопления помещений — газ приносил с собой заметное облегчение и упрощение советского быта. Заметно упрощались готовка и стирка, были решены многие проблемы с горячей водой, постепенно уходили в прошлое керосинки и примусы. Не так ощутимые для Москвы (которая обеспечивалась газом уже сразу после войны), эти перемены были колоссальными для других крупных городов и поселков. Разве можно было говорить о налаживании хоть сколько-нибудь приличных условий жизни, когда в таком «визитном» городе, как Ленинград, отсутствовало даже центральное отопление? А что говорить о селе. Если в 1955 году газоснабжением было охвачено всего лишь 8 процентов населения европейской части нашей страны, то через десять лет уже 22 процента всего населения СССР. По сути, именно в это время начали складываться и укрепляться те стандарты жилищного обустройства, которые привычны и понятны современному человеку.