Окрыленная мечтой - Патриция Либби

Она резко отвернулась от него. «Только бы он не взял меня за руку».

— Прощай, Бретт.

Он оказался у нее на дороге.

— «До свидания» звучит лучше.

— А «прощай» — правдивее.

Она аккуратно обошла его и закрыла за собой дверь.

Джина сидела на диване и зашивала лопнувшую по шву форму.

— Вы с Бреттом интереснее, чем шоу в телевизоре. Не соскучишься. — Тут она заметила пепельное лицо Керри и растрепанные волосы. — Подруга, может, тебе нужно чье-нибудь плечо, чтобы выплакаться?

— Я больше плакать не собираюсь, — твердо сказала Керри. — С Бреттом у меня все кончено.

Она пошла в кухню и воткнула в розетку кофеварку. О причинах разрыва она расскажет Джине потом. Когда будет не так больно.

— Так мне тебя поздравлять или приносить соболезнования? — спросила Джина.

Она пришла в кухню следом за Керри.

Керри посмотрела на свои руки и отметила, что они еще дрожат.

«Не лги хоть самой себе», — подумала Керри и честно ответила:

— Попробуй и то и другое.

Джина рассмеялась — не без горечи в голосе.

— У нас теперь есть нечто общее. Мы обе бывшие подружки Бретта. Может, нам стоит организовать клуб. Уверена, народ в него толпами повалит. «Девчонки Бретта». Как тебе название? Или так: «Доктору мы не понравились».

Керри решилась задать вопрос, который занимал ее уже долгое время:

— А почему ты рассталась с Бреттом? Или, может быть, ты не хочешь об этом говорить?

— Ты же меня знаешь! Ничего особенного не случилось. Он начал думать, что я больше интересуюсь его деньгами, чем его мускулами. И знаешь что? Так и было! А… кстати, Гарт звонил. Он очень расстроился, когда я сказала ему, что тебя нет дома.

Гарт. Керри попыталась сосредоточиться на нем. Вызвать его образ: сияющие карие глаза, серебристые волосы, спокойный голос. Она вспомнила то чувство уверенности, которое исходило от его рук. Его обещание сделать ее счастливой.

Теплое, спокойное чувство наполнило ее сердце, вымывая из него боль. Если бы в этот момент вошел Гарт, она пошла бы за ним на край света. Она прошептала:

— Держи меня, Гарт. Ты нужен мне. Я хочу быть с тобой. Хочу попытаться.

Глава 14

В последующие недели Керри сосредоточилась на том, чтобы быть исключительно девушкой Гарта. Прошло немного времени, и Хартфорд признал ее за таковую. К ней стали ревновать медсестры, имевшие хоть малейшую надежду, что доктор Гамильтон ими интересуется или может заинтересоваться, а одинокие интерны и резиденты не без сожаления перестали расценивать ее как возможный объект для ухаживаний.

Однако если это и беспокоило Бретта, который теперь снова встречался с Евой, то он не показывал виду. Он вел себя дружелюбно и безразлично. Можно было подумать, что их короткий, горько-сладкий роман только приснился Керри. Мысль об этом причиняла ей боль. Джина была права. Бретт не собирался жениться на ней.

После того как прошла обида на Бретта, Керри обнаружила, что ей все больше нравится общество Гарта. Из этого она сделала вывод, что любовь, которая растет постепенно и медленно, живет гораздо дольше, чем та, что приходит неожиданно.

Прошел сентябрь, потом октябрь. Жизнь Керри стала однообразной и предсказуемой, но ее это устраивало как нельзя лучше. Гарт звонил ей каждый вечер ровно в восемь часов, если только в больнице не случалось чего-нибудь непредвиденного. По средам он навещал Керри дома — и каждую среду Джина радовала их гастрономическими изысками. К ним обычно присоединялся Джо, и вчетвером они составляли неплохое общество. После ужина они обычно разговаривали и пили кофе. По выходным Гарт и Керри встречались вне дома: ужин в ресторане, потом кино, театр или танцы.

— Я стал мерить время по тому, сколько его я провожу рядом с тобой, — сказал он ей как-то вечером.

Они танцевали. Он прижал ее к себе сильнее и добавил:

— Керри, давай будем вместе всю жизнь. Скажи, малышка, ты будешь моей женой? Что ты решила?

Керри не попала в такт. Конечно, она отлично понимала, что Гарт давным-давно должен был задать этот вопрос. Она сильно затянула с ответом, а он был более чем терпелив. Ей нужно что-нибудь решить. Если она не выйдет замуж за Гарта, то так и будет жить с призраками в сердце.

«Да что с тобой такое, в конце концов?» Она не сомневалась в том, что хочет близких, доверительных отношений, детей, что ей нужен мужчина, который любил бы ее, был бы добрым и верным. Она знала, что Гарт может дать ей все это. Но она не могла сказать ему, чего она ждала все это время. Она не могла обидеть его, признавшись, что все еще надеется, что у нее в сердце вспыхнет искра, которая заставит ее стремиться выйти замуж за Гарта с такой же силой, с какой он хочет жениться на ней.

Гарт сам прервал затянувшееся молчание:

— Твой ответ — «нет»? Керри, не бойся быть со мной откровенной.

Отчаяние в его голосе заставило ее ответить как можно мягче:

— Гарт, не сомневайся в том, что я люблю тебя. Я только не понимаю еще, насколько сильно.

Казалось, Гарта удовлетворил ее туманный ответ. По крайней мере, она очень надеялась на это.

— Ты в первый раз сказала, что любишь меня. Похоже, я делаю успехи. — В его голосе больше не было отчаяния. Его заменил почти мальчишеский энтузиазм.

У Джины, как оказалось, была своя теория насчет того, почему Керри так тянет с решением. И она озвучила ее со своей обычной прямотой. Это случилось за обедом.

— Это все из-за Бретта — и не спорь со мной. Как можно выкинуть парня из головы, если ты с ним каждый день видишься? Он становится плохой привычкой. Как курение. Переводись обратно в хирургию. Жизнь Кончиты уже вне опасности.

— Наверное, ты права… — с неохотой признала Керри. — Я и сама об этом думала. Насчет Кончиты. Я боюсь, что она стала слишком зависеть от меня. Недавно она даже назвала меня «mama-cita».

Джина посмотрела на нее и положила себе на тарелку еще запеканки.

— По-моему, это работает в обе стороны. Тебе же она тоже нравится.

— Да. Я очень привязалась к Кончите. Я точно знаю, что, когда она вернется в Мексику, мне будет плохо.

— Подруга, в тебе проснулся материнский инстинкт. Ешь запеканку. — Джина подвинула блюдо ближе к Керри. — Нам нужно все это съесть за сегодня. Завтра я собираюсь устроить ужин китайской кухни.

Керри покачала головой:

— Джина, я наелась. С тех пор как я с тобой живу, я поправилась на шесть фунтов.

— Да, ты была тощая. Сейчас ты гораздо лучше выглядишь. Почти как я. — Джина засмеялась и взяла еще еды.

Еда была одной из немногих вещей, в отношении которых она не была объективной.

«Много лет не ела досыта», — объяснила она, когда они с Керри только начали жить вместе.