ДАТСКИЙ ДНЕВНИК - Антон Вершовский

Первые замкнуты и положительны, они не пьют, мало курят, не разговаривают на нерабочие темы и довольно редко смеются.

Вторые дымят, как паровозы и пьют, как лошади, они общительны и открыты — даже, кажется, слишком. А ведь если присмотреться, это одни и те же лица! Просто музыка и эль оказывают на викингов такое вот воздействие.

В датском ночном кабаке к новому человеку наверняка подсядут завсегдатаи и развлекут его беседой — абсолютно без расчета на дармовое пиво, просто из интереса. А когда вы соберетесь уходить, ваши новые знакомые — датчане и датчанки — будут долго с вами обниматься и шлепать вас по спине своими здоровенными лапами. А еще и запросто могут увязаться вслед за вами, настаивая на продолжении банкета.

Вчера ночью мы так ходили из одной забегаловки в другую, по дороге обрастая все новыми и новыми попутчиками — датчанами, пока не оказалось, что наша разбухшая компания ни в одном переполненном дешевом кабаке не помещается, и нам пришлось идти в какое-то почти приличное место, откуда нас выкинули в два часа ночи — время, когда в Орхусе закрывается большинство кафе и ресторанов.

А еще датских кабаках можно встретить гренландцев—эскимосов. Они обычно ходят пить пиво компаниями человек по шесть, смущенно хихикая, покачиваясь и задевая за столы. Одеты они в неимоверно яркие тряпки с узорами, их мужчины всегда пьяны до состояния непрерывного изумления, а женщины — до состояния неиссякаемой лучистой любви ко всему человечеству, особенно к его мужской части. Обожают обниматься и целоваться со всеми, кто не успел увернуться. Как у всех индейцев и эскимосов, у них серьезные проблемы с алкоголем — организм не имеет натуральных средств защиты.

08 июля. Из Интернет—новостей Санкт-Петербурга: "…депутатами Законодательного собрания Санкт-Петербурга подготовлен проект решения "Об обращении депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга к депутатам Законодательного собрания Ленинградской области"…

09 июля. Датский детский сад на прогулке: четверо—пятеро воспитателей (мужчины и женщины), и за каждого держится двое-трое ребятенков.

10 июля. Случилась со мной полтора года назад по незнанию туземных обычаев такая история — в 2 часа ночи меня заперли на вокзале. Там последний поезд отходит — и все, вокзал запирают. А я этого не знал. Я проводил человека и с платформы поднялся в зал на лифте — видимо, пока поднимался, все двери и запечатали. Подхожу к двери на улицу — заперто. Снаружи праздник, люди гуляют, смотрят на меня сквозь стеклянные двери и смеются радостно. А я как обезьян в клетке прыгаю.

Попрыгал, подергал все двери и назад к лифту — а он, собака, тоже отключен. И никого во всем здании. И туалет, понятное дело, заперт. Хоть бы пара ментов с пулеметами бродила, как у нас — так ведь нет. Что делать — непонятно, но что-то делать надо, а то иначе, чувствую, рано или поздно я орхусскую вокзальную красоту описаю. Куда в Дании звонят в таких случаях, я понятия не имею, поэтому звоню 911 и говорю — меня тут на вокзале заперли! А меня в ответ спрашивают — а вы из какого города звоните?

Я от такого вопроса совсем обалдел, потом вспомнил, что по мобильному телефону звоню. Вроде, говорю, из Орхуса. Хорошо, говорят, соединяем с орхусской полицией. Соединили. Заспанный полицейский поднял трубку, врубился, в чем дело, сейчас, говорит, сторожу вокзальному домой позвоним, если он не спит, то придет и откроет. А если спит? А если спит, то тоже откроет, но в 6 утра. Ну, думаю, дела. За окном по-прежнему праздник, народные гуляния и прочее.

Совсем расстроился, залег спать на скамейку, и только глаза закрыл — за плечо трясут. Сторож все-таки пришел… Как, говорит, ты тут оказался, я же все проверил? Объяснил я ему, что я в это время в лифте ехал (за то время, пока датский лифт с первого этажа на второй едет, нормальный человек может, не торопясь, пешком на пятый этаж подняться), он посмеялся и выпустил меня. Без единого худого слова за то, что я его с кровати в пол—третьего ночи поднял… кстати, счастье мое, что все датские сторожа по-английски разговаривают лучше, чем советские профессора.

А мой орхусский друг—музыкант Дима рассказывал мне, как он общался с русскими моряками (в Орхус часто приходят русские корабли) и дообщался до того, что при вполне еще вменяемой голове ноги его держать отказались абсолютно, и отказались брать все таксисты — он упал как раз на центральной стоянке такси. Таксисты пытались было его уговорить собрать силу воли в кулак и идти домой, но быстро устали и вызвали полицию.

Полицейские приехали, усадили его в машину, выяснили, что название своей улицы он вспомнить не может, но может показать дорогу, привезли домой, подняли по лестнице на пятый этаж и ушли только после того, как передали его с рук на руки его подруге, убедившись тем самым, что это действительно его улица, дом, подъезд и квартира. На этом история и закончилась — ни штрафов, ни квитанций, вполне нормальная бесплатная услуга, так что если ноги не идут, а на такси тратиться не хочется — вызывайте полицию.

13 июля. Дания не особенно знаменита своей тяжелой промышленностью — она не производит ни самолетов, ни автомобилей, так что в этой стране все машины — иномарки. Сельскохозяйственная в прошлом страна, в послевоенные годы она ограничила ассортимент сельхозрастительности рапсом и рождественскими елками — все остальное, по мнению датчан, требует слишком многих забот и хлопот. Вот мясомолочные продукты они еще производят… и то не столько они, сколько датские коровы. В стране есть две крупных индустриальных компании — концерн "Лего", производящий детские конструкторы, и не так давно объединившийся пивной супергигант "Карлсберг — Туборг". Есть одна большая транспортная компания "Маерск". Есть вроде, впрочем, кораблестроительная индустрия. И вроде бы все! Ни вольво, ни фольксвагенов, ни мерседесов… Многие попадающие в Данию иностранцы первое время пытаются понять, ну почему при всем этом эта страна так по-свински хорошо живет. А потом все равно сдаются. Мое предположение — Дания живет за счет так называемого датского дизайна.

Датский дизайн характеризуется следующими свойствами:

• Материалы: нержавеющая некрашеная сталь, алюминий, некрашеное дерево.

• Функциональность: близкая к нулевой.

• Эстетичность: рассчитана на любителя, воспитанного на датском дизайне.

• Отличительные особенности: предельная простота формы и конструкции и надпись "Danish Design" на коробке.

• Цена: запредельная.

• Экономическое значение: огромное. Датчане его покупают и дарят друг другу, поддерживая тем самым свою экономику на недосягаемо высоком уровне.

Примеры датского дизайна:

— Футляр для кредитной карточки. Сделан из сложенной вдвое полоски обработанной наждачкой нержавеющей стали.

Цена — 120 крон (16 долларов).

— Штопор простой стальной с алюминиевой дутой ручкой и портретами двух (!) своих дизайнеров—создателей на коробке.

Цена — 300 крон (40 долларов).

— Доска для хранения винных бутылок. Вертикальная квадратная доска из некрашеного дерева размерами примерно 40 х 40 х 8 см с десятком круглых дырок, куда бутылки должны втыкаться горлышками, чтобы храниться в горизонтальном положении.

Цена — 996 крон (133 доллара).

Список можно продолжать, хотя я подозреваю, что настоящие полномасштабные образцы датского дизайна можно найти в тех магазинах, куда я простые сотрудники университета обычно не заходят.

Цена предметов датского дизайна настолько высока (еще бы — ведь это результат датского труда!), что если бы Дания экспортировала их — одним этим можно было бы объяснить высокий уровень жизни в стране. Но Дания их не экспортирует и иностранцы их не покупают, потому что они совершенно неспособны понять, что хорошего в этих кусках стали и дерева, предлагаемых по цене в сотню-другую раз выше себестоимости. Так что покупают его только датчане… и дарят друг другу. Пробовали иностранцам дарить, но те обижаются и скоропостижно уезжают, оставляя подарки в гостиницах.

16 июля. Кроме датского дизайна, у датчан есть датский патриотизм. Датчане совершенно непоколебимо уверены, что они — самая лучшая нация в мире. Аргументы, которыми подкрепляется это убеждение, туманны и не очень понятны иностранцам. Ну, например, один из них-то, что иностранцу очень трудно научиться понимать датский язык, в котором нет ни одного ясного звука, а есть только невнятное рычание. Так вот, если датчанину сказать, что датский язык очень трудный, он тут же расцветает и начинает невероятно этим гордиться и говорить что да, очень трудный, и не надо пытаться, все равно не получится, и незачем — все равно мы, датчане, специально для вас все по-английски говорим (на эту тему, правда, есть разные точки зрения. Англичане, например, ехидно называют английский язык, на котором говорят датчане, "Danglish"). Еще одна причина для гордости — происхождение от викингов. Еще одна — Ханс—Христиан Андерсен. И еще одна — загадочное превращение Дании в течение ста последних лет из самой отсталой в Европе сельскохозяйственной страны в самую благополучную. "Мы трудились изо всех сил" — говорят датчане, имея в виду, что трудились их отцы, деды и прадеды. Им, дедам, правда, тоже повезло — войны и прочие катаклизмы не затронули Данию так, как другие европейские страны.