Роман для себя - Виктор Захаров

— Не будем поддаваться их уговорам. Дойдем до квартала с маленькими ресторанчиками.

— Конечно. А далеко идти?

— Насколько я понимаю, минут двадцать.

Они не спеша побрели по узким улочкам, следуя указателям, укрепленным на стенах домов, и минут через пятнадцать вышли к мосту Риальто.

— Вот гостиница, в которой я останавливалась, когда была в Венеции в последний раз. Вон там окно моей комнаты с видом на Гранд Канал. Я любила посидеть здесь в кафе около самой воды и выпить бокал холодного белого вина.

— Давай завтра днем заглянем сюда.

— Хорошо.

Они перешли мост, пересекли рыночную площадь, повернули налево и очутились в узкой улице, петляющей между домами. Магазинов почти не было. Какие-то мастерские, парикмахерская, маленькие продуктовые лавки и небольшие траттории попадались довольно часто. Многие, правда, были закрыты. Выбрав одну из тех, что была открыта, вошли внутрь. Шум и детский смех заполняли небольшую комнату, в конце которой располагалась стойка бара. Казалось, что все столы были заняты. Однако хозяин, которого, как потом выяснилось, звали Винченцо, приветливо махнул им рукой и пригласил занять небольшой столик в углу.

— Добрый вечер. Желаете что-нибудь поесть?

— Да, — ответила Татьяна. — Что вы нам порекомендуете?

Винченцо задумался и спросил:

— А вы откуда, синьоры?

— Из России. Мы мало знаем пока об итальянской кухне. Что у вас есть такое, что больше всего любят итальянцы?

— О, синьора, в разных областях любят разное. Что вы предпочитаете, рыбу или мясо?

— Влад, как ты считаешь?

— Давай попробуем мясо. После путешествия будет в самый раз.

— Тогда на закуску могу вам порекомендовать один венецианский деликатес, который подают практически везде, даже в других странах, — сказал Винченцо. — Это карпаччо, такая тонко нарезанная сырая говядина, предварительно чуть примороженная, политая вустерским соусом и свежеприготовленным майонезом, с несколькими каплями соуса «табаско» и горькой зеленой рукколой.

— Прекрасно. Можете приготовить?

— Не сомневайтесь. С удовольствием. Если вы хотите плотно поесть, то могу на первое предложить вам фасоль с дикой уткой или ризотто с мясом холощеного барашка.

— Нет, я, пожалуй, воздержусь.

— А мне принесите ризотто с барашком, — сказал Влад.

— Да, синьор. На второе предлагаю вам попробовать телячью печень по-венециански, разварную ослятину, индейку в гранатовом соусе или, например, ягнят из Альпаго, приготовленных с ароматическими травами.

Татьяна с Владом выбрали индейку и ягнят. Бутылка красного домашнего вина и два эспрессо дополнили заказ. Вскоре яства появились на столе и полностью оправдали данные им рекомендации. Убедившись, что гости довольны приготовленной едой, Винченцо в удобный момент подсел к ним за столик.

— Извините, вы знаете историю появления карпаччо?

— Это, наверно, довольно старое блюдо, — предположила Татьяна, — ведь оно уже распространилось по всему миру.

— Совсем нет. Его впервые приготовил настоящий виртуоз закусок и коктейлей Джузеппе Чиприани. Он в 1930 году открыл знаменитый сейчас «Харрисбар» на калье (улочке) Валирассо, совсем недалеко от площади Сан-Марко. Этот бар посещали многие знаменитости. Здесь бывали Эрнест Хемингуэй, Аристотель Онассис, Чарли Чаплин, ваш Иосиф Бродский и многие другие.

— Очень интересно. А где находится этот бар?

— Если с площади Сан-Марко выйти на набережную лагуны и повернуть направо, то вскоре окажетесь на углу улицы Валирассо.

— Совсем недалеко от нашего отеля. Обязательно сходим, — сказала Татьяна.

— Настоятельно рекомендую. Так вот, о карпаччо. Однажды, в конце пятидесятых годов, Джузеппе придумал это блюдо для одной знатной венецианской дамы, которой доктор прописал есть не приготовленное на огне, а только сырое мясо. Я вас научу. Хотите?

— Конечно!

— Свежее мясное филе следует немного заморозить, завернув его в папиросную бумагу, и только потом получившееся полено можно нарезать очень тонкими ломтиками. Сдобрить его можно на ваш вкус каким-либо соусом, лимонным соком, оливковым маслом, вином, чем только душа пожелает. Получается, пальчики оближете, — он выразительно закатил глаза, почмокал губами и добавил: — Кстати, Джузеппе назвал свое блюдо в честь венецианского живописца Витторе Карпаччо, который изобрел и часто использовал на своих полотнах багряный цвет, очень похожий на тот, который имеют ломтики филе. Его картины вы можете увидеть в венецианской Академии художеств.

В конце ужина гостеприимный хозяин предложил гостям из России «резентин» (граппу, налитую в чашечку из-под выпитого кофе). Разумеется, за счет заведения.

— Давай дойдем до дома Казановы, тут должно быть совсем рядом. Знаешь где?

— Не вполне уверена, но попробую найти.

Они прошли по мосту Риальто и через некоторое время заметили стрелку, указывающую путь к дому Казановы. Свернули на узкую улочку и вскоре оказались у дома № 3082 на улице Calle di Ca` Malipiero. Памятная табличка на стене дома извещала, что здесь 2 апреля 1725 года появился на свет Джакомо Казанова.

— Я где-то читала, что он родился совсем не в этом доме, а в доме своей бабушки, недалеко отсюда. А здесь он жил со своими родителями. Правда, родители, поскольку работали в театре, часто были на гастролях, и воспитанием Казановы в основном занималась бабушка. А ты знаешь, что он, как написано в одной из версий его биографии, был священником?

— Нет, никогда не слышал.

— Согласно ей, он после обучения в Падуе получил сан аббата и читал проповеди в одной из церквей Венеции. Говорят, что проповеди молодого священника так понравились прихожанкам, что они буквально засыпали его любовными посланиями.

— То есть ты хочешь сказать, что женщины сыграли главную роль в том, что он окунулся в любовные приключения?

— Вполне возможно, ведь женщины часто соблазняют мужчин, превращая их в своих любовников. Не случайно так много анекдотов про любовников, прячущихся в шкафу или выпрыгивающих из окна, когда муж приходит домой.

В воде канала отражалась огромная круглая луна. Мимо них проплыла гондола, которая везла мужчину и женщину. Гондольер, в красной полосатой рубашке и соломенном канотье с красной лентой на голове, ловко орудовал веслом, стоя на корме и виртуозно вписываясь в довольно крутые повороты канала, при этом не переставая напевать какую-то лирическую мелодию. Влюбленные целовались, не обращая ни на кого внимания.

— Тебе приходилось раньше целоваться с кем-нибудь на берегу канала в Ве…