Роман для себя - Виктор Захаров

На следующий день Влад позвонил своему приятелю, работавшему в департаменте стратегического развития.

— Привет, Виталик! Как служба?

— Трудимся в поте лица. Ты как? Слышал, у тебя роман с одной приятной дамой.

— Откуда ты взял?

— Есть тут у нас одна, все про всех знает.

— Не бери в голову.

— Я и не беру, хотя некоторые волнуются по этому поводу.

— Ладно. Слушай, ты не видел сегодня Петра? Хочу подъехать к нему с одним вопросом.

— Видел. Взбудораженный какой-то. Хотя вопросы решает. Так что смотри сам.

— Спасибо, подумаю.

«Ладно, — подумал Влад, — взбудоражен, но вопросы решает. Значит, не все так плохо». Позвонил Татьяне:

— Привет, Танюша! Как дела?

— Кручусь как белка в колесе. Представляешь, Петр заходил. Извинялся за вчерашнее. Потом расскажу. Давай созвонимся ближе к вечеру? Пока.

В середине дня совсем некстати зазвонил телефон. Татьяна как раз готовилась начать собеседование с записавшимися на семинары слушателями.

— Привет, это Петр. Можешь говорить?

— Скорее нет, чем да. Если только коротко.

— Извини за вчерашнее. Мне надо с тобой увидеться. Заеду через час. Не возражаешь?

— Боюсь, что у меня все расписано.

— Ничего, я подожду, — сказал он и повесил трубку.

Через час Петр появился в ее приемной с большим букетом цветов.

— Здравствуйте, Петр Сергеевич. А Татьяна Алексеевна на собеседовании.

— Ничего, я подожду, — сказал он и прошел в ее кабинет.

Секретарша поспешила за ним.

— Хотите чаю?

— Спасибо, не надо.

Она вышла и закрыла за собой дверь. Петр, оставшись один, достал какие-то бумаги и попробовал заняться служебными делами. Но сосредоточиться на чем-то конкретном у него не получалось. Да и не для этого он сюда пришел.

Вскоре после своего юбилея он стал отчетливо осознавать, что Татьяна нравится ему все больше и больше. Наблюдая за ней на совещаниях или во время приемов и вечеринок, Петр сделал много интересных для себя открытий. Острый ум и быстрая реакция на происходящее позволяли ей часто привлекать внимание окружающих своими вопросами и комментариями. За это ее уважали и в то же время побаивались руководители Центра. Ей ничего не стоило во время совещания задать неприятный для руководства вопрос, на что многие ее коллеги просто не отважились бы. Делала она это с неизменной улыбкой, демонстрируя искреннюю заинтересованность в связи с обсуждаемым вопросом и добавляя к этому характерную только ей мимику. Ему нравились ее жесты, неповторимое движение рук, плавная походка, мягкий, часто чуть взволнованный голос. Кроме того, он стал замечать, что в последнее время она удивительно похорошела. Все это вместе не могло не повлиять на его к ней отношение, и вскоре он понял, что влюбился. Сильный характер требовал конкретных действий. В душе все кипело от охватившего его чувства. Оно было искренним и очень сильным.

Посещение Надежды Ивановны и последовавшие за этим события произвели на него гнетущее впечатление. И вот теперь, сидя в пустом кабинете, никак не мог согласиться с тем, что он, бросив все дела, примчался сюда, чтобы рассказать ей про свои чувства, а она не может выделить для него время.

Татьяна вошла в кабинет через два часа после его появления.

— Привет. Почему так неожиданно? Что случилось?

— Завтра уезжаю в командировку. До отъезда хотел с тобой обязательно поговорить.

— Извини, у меня нет сейчас для этого времени. Может, в другой раз? В приемной ждут люди, которым я назначила встречи.

— Подождут.

— Ну знаешь, пока еще я тут начальник.

— То, что я хочу тебе сказать, очень важно. Прошу тебя.

Татьяна обратила внимание на его необычно сильное возбуждение. Раньше такой пылкости в поведении она не замечала.

— Хорошо. Подожди еще немного. Я постараюсь быстро всех отпустить. Посиди здесь, а я поговорю с народом в приемной.

Во время ее командировки накопилось много проблем, не терпящих отлагательства. Кроме того, двое сотрудников пришли со своими личными вопросами. Все удивлялись, что она беседует с ними не в кабинете, а в приемной, но тактично не спрашивали об этом. Проговорив с людьми около часа, она вернулась в кабинет и села у стола напротив Петра.

— Извини, не могла отложить ни один разговор. Я тебя слушаю.

— Татьяна, все, что я тебе сейчас скажу, очень серьезно.

— Да-да. Я тебя слушаю.

Она посмотрела на него и поняла, что это действительно серьезно. Чувствовалась его решимость выложить ей все, что накопилось в душе. Более того, он, очевидно, принял какое-то очень важное для себя решение и, судя по всему, готов был сокрушить на своем пути все, что может помешать реализации задуманного. Зная его характер, она вполне это допускала.

В последнее время Петр стал чаще обычного звонить ей по разным поводам, порой не имевшим никакого отношения к служебным делам, приглашал пойти с ним в театр или на концерт, поужинать в ресторане. Пока это все происходило в компании с Наташкой и Алексеем или другими сослуживцами, она охотно соглашалась. Но когда он начал активно предлагать встретиться вдвоем, насторожилась и стала делать это уже не так охотно.

— Понимаешь, я окончательно сегодня понял, что люблю тебя. Никогда еще не встречал женщины лучше, чем ты. Твоя красота так необыкновенна, что я не в силах думать ни о ком и ни о чем другом. Только ты все время в моих мыслях, где бы я ни был, на работе или дома, среди студентов или в компании друзей. Я готов сделать все, что ты захочешь, чтобы только быть с тобой.

В это время зазвонил ее мобильный телефон. Петр недовольно посмотрел на него. Глаза сверкнули, и… телефон неожиданно замолк. Более того, экран несколько раз беспорядочно мигнул и погас. Она в первый момент онемела от неожиданности, но потом, хотя и с трудом, взяла себя в руки.

— Подожди, но ведь для этого требуется еще и мое желание.

— Оно у тебя рано или поздно появится. Давай обсудим все не спеша и чтобы нам никто не мешал, — сказал он и посмотрел на замолкший телефон. Взял его в руки и, убедившись, что он не работает, положил на стол.

— Не совсем понимаю, что мы будем обсуждать. Петя, ты хороший мужик, сильный, умный, добрый. Не надо меня мучить. Я очень ценю нашу дружбу. С уважением отношусь к твоим чувствам и желаниям, но не могу и не хочу ответить тебе тем же. У меня нет ни похожих чувств ни, тем более, похожих желаний. В твоей душе разгорается огонь страсти или, возможно, даже любви, но в моей-то ничего этого нет. Постарайся его погасить, пока не поздно, а то это может плохо кончиться. Будешь все время мечтать о невозможном и мучиться.