Австралия — Terra Incognita: Когда звери еще были людьми - Соломон Шульман

Симха с братом Элконом по-прежнему очень близки. Теперь их связывает не только родство, но и общая цель — мечта объединиться с любимыми родителями в Палестине.

Но тут приходит горькая весть о смерти отца, а спустя короткое время и матери.

Убитый горем, Элкон уходит в религию, женится и выходит из дела. Сидней остается один. Он продолжает много работать. Железное здоровье позволяет ему спать лишь по четыре часа в сутки.

В 1910 году он покупает большой магазин в центре Мельбурна. Накануне открытия магазина в газетах появились объявления, обещающие товары по неслыханно низким ценам. Задолго до девяти утра улица перед магазином уже заполнена толпой. Через несколько минут после открытия двери магазина на время вновь приходится закрыть, так как магазин переполнен до отказа. К концу дня улица все еще запружена народом…

О Майере заговорили. Некоторые пророчат ему банкротство, другие объявляют маньяком, кто-то считает его шулером, а кто-то — гением. Сидней Майер становится одним из крупнейших бизнесменов страны. Его торговый центр успешно выдерживает тяжелые годы Первой мировой войны и экономической депрессии. Служащие обожают своего патрона. Он делает для них неслыханные по тому времени вещи. Для работников фирмы открывается бесплатная медицинская клиника, создается фонд помощи по болезни, строится дом отдыха на берегу океана.

В Австралии начинают понимать, что имеют дело с настоящим гигантом бизнеса. Он дарит огромные суммы детским больницам, субсидирует Мельбурнский университет, создает Национальный симфонический оркестр и оплачивает его регулярные бесплатные концерты под открытым небом для всех желающих приобщиться к миру культуры[25].

В годы Великой экономической депрессии Сидней Майер был чуть ли не единственным бизнесменом Австралии, который, несмотря на финансовые потери, призывал продолжать работать, не увольнять служащих. «Капитал обязан создавать рабочие места, — говорил он, — и если капитал не в состоянии этого сделать, значит, он себя не оправдывает». В эти годы Сидней Майер в прямом смысле был народным любимцем.

Он умер 5 сентября 1934 года. Умер внезапно, на улице Мельбурна, от сердечного приступа. Многотысячные толпы людей провожали его в последний путь. Значительную часть своего состояния Сидней Майер завещал на развитие науки и искусства, а также на помощь людям, прибывающим в эту страну с тревогой и надеждой, в поисках лучшей жизни, как когда-то прибыл сюда и он сам — полунищий эмигрант из далекой России.

Сегодня фирма, созданная Майером почти полтора века назад, является одной из самых крупных торговых компаний Южного полушария…

Мы подробно остановились на жизни Сиднея Майера, поскольку это не просто история одной судьбы. Это образ становления австралийской нации и ее деловой элиты.

Вернемся, однако, к началу XX века. 1 января 1901 года шесть австралийских колоний объединились в Австралийский союз во главе с федеральным правительством. Начало это было нелегким: Первая мировая война, разоренная Европа, революция в России, кризис в Америке. Австралия казалась раем, далекой прекрасной экзотической страной. Огромные массы людей за ее пределами, как и во времена первых свободных поселенцев, продолжали считать ее страной надежд.

Первая четверть XX века обозначилась новой волной иммиграции в Австралию. В основном это были выходцы с Британских островов, на которые накатывались кризис и безработица. Австралия же преподносилась как «страна удачи», где много солнца, моря и огромное количество работы. В послевоенной холодной Британии такая реклама звучала музыкой, тем более что правительство обещало переезд в Австралию всего за десять фунтов.

Тысячи британцев бросились за счастьем на теплый южный континент. Но в подавляющем большинстве это были горожане, малоприспособленные к работе на фермах, в чем нуждалась Австралия. Так что нередко все заканчивалось разрушенными судьбами и обманутыми надеждами.

Если до Первой мировой войны в Австралии проживало около пяти тысяч русских, то после войны цифра эта уменьшилась. Она уменьшилась как за счет тех русских, которые воевали за Австралию и погибли на фронтах, так и за счет тех, кто поверил в революцию в России и вернулся на родину. По распоряжению главы российского Временного правительства Александра Керенского был даже выделен корабль, который перевез пятьсот политэмигрантов-россиян из порта Сиднея во Владивосток. Вряд ли сам Керенский мог тогда предположить, что через какое-то время эта далекая страна даст пристанище и ему самому — главе русского правительства в изгнании. 1945 и 1946 годы он проведет в Австралии со своей женой, австралийской писательницей Нил Триттон.

В то время как часть россиян, поверивших в революцию, возвращалась на родину, навстречу им из России в Австралию уже шла новая волна. Это были так называемые белые, бежавшие от большевистского режима. Именно к этому времени относится, по-видимому, невеселая шутка, когда в море встречаются два корабля. Один везет эмигрантов из России, а на другом эмигранты возвращаются обратно. И на том и на другом корабле пассажиры, указывая друг на друга, крутят пальцами у виска…

Австралийские таможенные чиновники были невнимательны, и русские зачастую пользовались этим. Уже попавшие в Австралию тайно переправляли свои паспорта обратно в Россию, чтобы по ним могли приехать родные и знакомые. Известен даже случай, когда один русский прошел паспортный контроль, показав программку московского театра…

К началу Второй мировой войны в Австралии проживало до шести тысяч выходцев из России — СССР, а к концу войны русскоговорящих было уже 13 тысяч. Эта «третья волна» русскоязычной иммиграции состояла в основном из «перемещенных лиц» и относилась к периоду 1947–1952 годов.

После Второй мировой войны сталинский режим настойчиво требовал от своих западных союзников по антигитлеровской коалиции возвратить в СССР беженцев, оказавшихся в Европе в лагерях для перемещенных лиц. В основном это были русские люди — солдаты, оказавшиеся в немецком плену, женщины, угнанные на работы в Германию, казаки и западные украинцы, бежавшие от уничтожавшей их советской системы, интеллигенция, покинувшая родину после большевистского переворота 1917 года и жившая последние годы в восточноевропейских столицах — Белграде, Праге, Будапеште, Варшаве, куда сейчас пришла Красная армия[26]. Всего после 1947 года Австралия приняла свыше 170 тысяч «перемещенных лиц» разной национальности.

«Четвертая волна» иммиграции относится к концу 1950-х годов. После окончания корейской войны и культурной революции китайские власти решили, что присутствие «белых русских» в Китае нежелательно. Начался очередной исход. В это время из Китая в Австралию прибыло свыше десяти тысяч человек, так называемых «харбинцев» — русскоязычной диаспоры, проживавшей в китайском городе Харбине.