Закономерный финал - Анна Яворская

– Вы мне сейчас одного человека напомнили. Тоже любил расписывать секреты мироздания во всех подробностях. А в результате – никакой от этого пользы. – Максим достал из кармана пачку пятитысячных банкнот и положил на журнальный столик. – Здесь сто тысяч. Вернитесь в прошлое, проникните в мой сон и отговорите продавать душу дьяволу. Это всё о чём я прошу.

Ясновидящий приподнял брови:

– Вы продали душу дьяволу? Во сне?

– Хм… – Максим, сидя в кресле, принялся нервно раскачиваться взад-вперёд и заламывать пальцы рук. Он весь вспотел, покраснел и заскрежетал зубами. – Я хотел продать душу дьяволу. Потом мне приснился сон что я её продал. Ну не совсем сон… Это был трип от «шалфея предсказателей», но я читал, что по механизму он тоже как сон… И потом закрутилась такая херня, что я теперь с ума схожу. Если переиграть тот сон, то может я перестану верить что подыхаю? Может найдется рациональное объяснение происходящему? Может меня перестанут мучить кошмары?

Валентину казалось, что от дыхания посетителя даже воздух стал липкий и тяжёлый. Отвратительное ощущение. Но в то же время, очевидно, что парень сходит с ума. Без погружения определить ничего невозможно. Придётся с ним поработать. Тем более, загадка заинтересовала Валентина с прикладной точки зрения: самовнушение, подселение или прогрессирующее слабоумие?

– Как вас зовут?

– Максим.

– Хорошо Максим. Я впервые сталкиваюсь с такой ситуацией. Могу вас посмотреть. И заглянуть в сон. Но не ждите чуда. Я повторюсь – прошлое статично. Даже если я попробую вас отговорить, в этом мире ничего не изменится. Вы принесли с собой использованный платок?

Богданов извлёк из кармана брюк новенький платок, вытер им лоб и шею, и протянул колясочнику:

– Так годится?

– Вполне. Вложите мне его в руку. – Скрюченные пальцы судорожно вцепились в платок и скомкали. – Оставайтесь здесь, моя помощница принесёт вам чай. Я вернусь через несколько минут.

Инвалид уехал в другую комнату, и на пороге сию же минуту появилась секретарь – немолодая полноватая женщина, которая записывала Максима на приём и впустила в квартиру. Женщину звали Марина, и по мягкому говорку было хорошо слышно что она из Украины.

– Да шо вы так нервничаете? – Воскликнула она, глядя как посетитель нервно наминает футболку и беззвучно что-то бубнит себе под нос. –  Валентин богом поцелован и любую проблему решит как пить дать! Кстати, давайте я вам шо-нибудь принесу. Чай, кофе, минералку?

Максим чудом сдержался чтобы не послать её на три буквы.

– Не надо, спасибо. – Чтобы она поскорее ушла, парень срочно выудил из кармана брюк смартфон и демонстративно в него уткнулся. Это сработало.

А спустя двадцать минут в приёмную комнату вернулся Валентин. Ясновидящий, и в обычном своём состоянии, бледный и болезненный, теперь походил на ожившего покойника – в лице ни кровинки, тёмные круги под глазами, блуждающий взгляд и тяжёлое дыхание. Он остановил свою коляску едва пересёк порог, в другом конце комнаты, и не глядя на Макса, выдавил:

– Нет…

– Что нет?! – Богданов вскочил как на шарнирах, и в три прыжка очутился над коляской экстрасенса. Глаза парня ненормально блестели. – Вы попали в мой сон?

– Я был там. – Очень тихо ответил Валентин. – Я пытался вас остановить. Но не смог.

– Почему???

– Трудно объяснить. Я не уверен, что вы поймёте…

– А вы попробуйте! То, что со мной происходит, это ВСД? Это самовнушение?

– Нет, Максим. Это закономерный результат. – Жалкий скрюченный инвалид смотрел на него как на обречённого. От этого взгляда стало настолько жутко, что Богданов взвыл и отшатнулся.

– Что?! Что там было?! Что было в этом чёртовом сне?! Говорите же!

– Всё, что там было вы и так знаете. – В голосе подростка послышалась несвойственная твёрдость. – Я просил вас отказаться от своей затеи. Я рассказал вам как устроен мир и что такое душа, я пояснил почему нельзя отрекаться от духовного развития ради жалких крох материального мира. Но вы высмеяли меня и поступили по-своему. Как результат, у вас есть деньги и руки больше не мерзнут в холодной воде. Счастливы? Ради этого вы убили своего единственного друга, а чтобы оправдаться в собственных глазах, увлеклись нацистской идеологией? Или может, ради девушки, с которой вы и месяца не провстречались? Сперва купили её дорогими подарками, а потом впали в паранойю что она с вами из-за денег. Или может, ваш смартфон настолько крут, что ради него стоило отказаться от нескольких сотен реинкарнаций, сформировавших вашу личность? Ту личность, которая была до момента переформатирования вашего «Я».

– Что?! – Максим в ужасе закрыл лицо руками. – Тот мужик из сна…

– В мире ничего не происходит мгновенно. Вот и личность, которой вы были когда-то, умирает постепенно. Вы это чувствуете, пытаетесь сопротивляться, но зря – прошлое статично. Вы убили себя, и это уже произошло.

– Вы тот мужик из сна? Вы со мной тогда говорили? Не может быть!

– Почему не может?

– Он… вы… не такой… Он выглядел не так! Он не был на коляске, он был старше!

– Я проник к вам в сон не физически, поэтому вы не могли меня видеть. Информация передавалась ментально. А каким меня представило ваше подсознание от меня не зависело.

– Но это были вы? – Максим прятался за этот вопрос, упорно не желая впускать в свой разум приговор. Он был готов говорить о чём угодно, лишь бы оттянуть момент, когда это убогий рыжий инвалид-подросток лишит его последней надежды.

– Вы сходите с ума, Максим. Знаете почему неупокоенная душа Степана, хозяина клада, к вам не привязалась? Вы уже мертвы. Он вас не «видит», потому что вы даже больше мертвы чем этот алчный покойник. У него ещё есть будущее, когда-нибудь он изживёт свои привязки и реинкарнируется. А вы…

– А я что? – В голосе парня появились истеричные нотки. – Я не реинкарнируюсь? Куда же я денусь, если к кладу я не привязан, а ада не существует? Я-то знаю что его не существует, и фиг кто заставит меня угодить в ловушку суеверий! Что? Что меня ждёт? Скажите, уважаемый ясновидящий!

– Вы знаете, что я не предсказываю…

– А вам не пофиг? Я же умер! Какая теперь разница?! Всё, спектакль окончен. Куда направится актёр, так паршиво сыгравший свою роль?

– Вы тоже реинкарнируетесь. Но несколько иначе.

– Кем? Собачкой? Кошечкой? Или инфузорией-туфелькой? А?

– Нет. Человек может родиться только человеком.

– Что??? – Максим так и застыл с вытаращенными глазами и разведенными в стороны руками. – Я всё-таки реинкарнируюсь? Так зачем было устраивать весь этот трындёж про потерю своего «Я» и сброс развития?

– Всё немного не так – не так просто. Я не могу сказать вам что это значит…