Закономерный финал - Анна Яворская

– Р-разумеется. – Растерялся парень и выругал сам себя за то, что попытался надуть сотрудника «Прииска» так примитивно.

– Вот и отлично. Что бы вы там не нашли, за этот маленький презент, – он кивнул в направлении спрятанной коробочки, – нам обоим будет спокойней удалить из программы файл с историей ваших передвижений. Я никогда не жадничаю и всегда работаю честно. Ну что? Вы согласны?

Ещё бы! Макс едва не подпрыгнул от радости. С нечеловеческим усилием сдерживая эмоции, сцепив зубы, он просипел:

– Да, хорошо.

В присутствии клиента администратор удалил компрометирующий файл. Рукопожатие. Холодно-вежливые пожелания «всего доброго» и «приходите к нам ещё», и вот уже офис позади. А впереди свобода! Теперь ничто и никто не связывает его, Макса, с кладбищенским золотом и пропавшим подростком. Осталось только вынести сокровища из съемной комнаты, накупить в аптеке кучу лекарств от гриппа, и наконец-то обзавестись планшетом.

***

Максим поехал в центр на Сенную, и долго петлял улицами в поисках ювелирного, где золото не только продают, но и скупают. Сразу все сдавать не стал – слишком много. За четыре коронки, общим весом 6,9 грамма ему заплатили 13696 рублей пятьдесят копеек – по 1985 рублей за грамм. В течении часа он провернул ту же операцию в трёх других ювелирных, благо, в этом районе таковых оказалось немало.

Перекусив шавермой, Максим не позволил себе расслабляться пока не доведет свой план до конца. В первом попавшемся магазине сотовой связи он купил планшет и сим-карту с подходящим для интернета тарифом. Активировал, пополнил, и поехал домой. Дома поставил гаджет на подзарядку и углубился в изучение рынка недвижимости. Нет, пока ещё не для покупки. Сейчас нужно было спрятать сокровища, это прежде всего. Да и новенький планшет с историей поиска было небезопасно хранить при себе.

Во второй половине дня парень уже подписывал договор аренды на маленькую уютную комнату, в которой буквально на днях сделали ремонт и поставили новую железную дверь. Этот факт сыграл ключевую роль в выборе жилья. Сама комната располагалась во дворах недалеко от станции метро Горьковская, и дорога от официального, всем известного дома Максима до нового, тайного, занимала чуть более двадцати минут размеренным шагом.

Только перенеся в новую комнату ценности и гаджет, и закупившись целым пакетом лекарств, парень вздохнул с облегчением. Едва переступив порог своей старой комнаты, он рухнул на диван не раздеваясь и моментально вырубился.

***

То ли убийце везло, то ли Адилбека действительно плохо искали. Богданов этого не знал. Но следователь к нему пришёл лишь единожды и только на третий день. Максим подготовился заранее. Из книг и фильмов он знал, что хорошо врать может тот, чью ложь невозможно уличить по фактам. И ещё надо верить в то, что говоришь. Поэтому убийца честно рассказал про дни, когда к нему приходил Адилбек (соседи могли видеть), но не уточнил что мальчик у него ночевал. Да, заглядывал два дня подряд, сперва справиться о самочувствии, затем занять двести рублей на проезд. Куда собрался ехать неизвестно, ни о каких новых знакомых и предложениях о работе не слышал.

Подготовил Максим и визуальное представление. Едва постучали в его дверь, он вытащил из кармана брюк припасённую заранее тайскую мазь. Эта ментоловая штука была настолько термоядерной, что если намазать ей под носом, то кожа краснеет вмиг, и сопли со слезами остановить невозможно. Максим и намазал. Поэтому в присутствии полицейских он по-настоящему шмыгал носом, сморкался, хлопал красными глазками и выглядел как нельзя более жалким и больным. Валяющиеся на столе лекарства, вперемешку с пустыми пакетиками из под «ринзы», создавали убедительный антураж. Болезненное состояние свидетеля (а убийца проходил по делу именно как свидетель), никаких сомнений у стражей закона не вызвало. Заполнив протокол и протянув его на подпись, следователь формально попросил Богданова не покидать город без предупреждения, удовлетворённо кивнул оперативнику и оба удалились восвояси. Больше полиция его не беспокоила.

Через две недели парень услышал в магазинной очереди, что исчезновение узбекского подростка связывают с внутришкольными конфликтами на почве межнациональной вражды. Это была приятная новость. Не меньшую приятность доставила перемена в поведении такой желанной и ранее недоступной Наташи. Да, Максим прекрасно понимал, что девушка ему продаётся. За подарки, за кафе-музеи-кинотеатры, и за сказки о внезапном наследстве. Но он уже знал, что не будет с ней долго, бросит шлюху как только насытится вдоволь. Просто ещё не насытился. Было действительно неловко вспоминать, что когда-то за эту тварь он готов был продать душу! Куда там! Она и подарков его не стоила!

Ещё через два месяца Максим Богданов заключил первую крупную сделку, продав на аукционе золотую екатерининскую пятирублёвку. Благодаря тому, что почти все питерские антикварные салоны были снабжены экспонатами из кладбищенского ящика, и эти экспонаты время от времени продавались, деньги у парня не переводились. На покупку квартиры пока что немного не хватало, но и ценностей особо не убавлялось. Например, ювелирные украшения с бриллиантами, всё ещё оставались нетронутыми.

В противовес финансовому, психическое состояние Максима ухудшалось с каждым днём. Страх быть пойманным отошёл на задний план, уступив место клинофобии – боязни засыпания. Его беспрестанно мучили ночные кошмары, связанные с кладбищем, мёртвым Адилбеком и незнакомцем из шалфейных галлюцинаций. Пришлось даже записаться на приём к частному неврологу. Но тот, особо не заморачиваясь, поставил Максиму диагноз ВСД – вегето-сосудистая дистония, навыписывал успокоительных и был таков. Максим их купил и даже попробовал пить, только сценарий сновидений от этого не поменялся. Незаметно, к имеющемуся букету расстройств прибавилось ещё одно – навязчивый страх смерти. Нет, это не было предчувствие – убийца не опасался скорого конца и не ждал его. Он вообще не задумывался об отмеренном ему сроке пребывания на земле. Танатофобия проявилась в панической боязни не суметь после смерти реинкарнироваться. Не родиться по-новой, а на столетия застрять в низшей сфере астрала, не столько из-за привязки к сокровищам (вообще-то, он их потихоньку распродаёт и деньги тратит на удовольствия), сколько по причине продажи души. Максим вдруг решил, что его душа переселилась в могильный клад. И с продажей каждого артефакта, она по капле утекает к покупателям. Как только от клада не останется ничего – парень лишится всей своей духовной сути, всего себя. Выбор предстоял незавидный: либо не продавать и навсегда привязаться к сокровищам, либо спустить их за несколько лет вместе с душой и остаться ни с чем. Пустой оболочкой. Трупом. Тварью, для которой уже никакая смерть не сможет стать проводником в новую реальность.