Закономерный финал - Анна Яворская

«Зачем сопляку бриллианты? Увешать свою старую узкоглазую мамашу как новогоднюю ёлку? Чтобы та просто выпендривалась перед подружками? Как обезьяна? О госсссссподииии! Тупорылая сморщенная узбечка-повариха будет носить на себе миллионы, а он, Макс, толкать монетки по ломбардам боясь засветиться в одном месте дважды?! А не офигел ли пацан? Распоряжается кладом словно он его собственный, хотя мы имеем равные права!»

– Посмотри! – В голосе Адилбека послышались нотки восхищения. – Тысяча семьсот пятьдесят пятый год! Какая красота! Екатерининская пятирублёвка!

– Золото? – Задумчиво покосился на монету Максим.

– Да неважно! Она сама по себе стоит как квартира в Питере! Здесь три штуки, поделим по общей сумме клада.

Ценностей, извлекаемых из ящика, всё не убывало. Несколько карманных золотых часов (Макс на них даже не поглядел), облигации государственного займа, ещё два свёртка с украшениями и даже медная коробочка с золотыми коронками. Большое евангелие в кожаном переплёте, то ли золотой то ли позолоченный подсвечник, набор серебряных чайных ложек и «паспортная книжка» на имя Юрия Прохоровияча Гудко, 1869 года рождения, православного, учителя.

– Видать, подготовился этот Степан к бегству от большевиков, надеялся пересидеть, документом запасся, золото припрятал. Думал, вернётся к счастливой жизни, но не судьба.

– Не судьба… – Автоматически пробормотал Максим, думая совершенно о другом: «Все нормальные люди называют узбеков «русские негры». И правильно! Припёрлись в Россию работать, пусть работают! Кто ему давал право командовать? Почему я должен позволять пацану решать всё за себя? Ему и так всю жизнь везло сказочно! Родился в Питере, живёт в собственной коммуналке, предки обеспечивают… Я бы тоже хотел иногда приходить куда-нибудь на подработку на пару дней в неделю, чтобы заработать на карманные расходы, а не вкалывать как проклятый фактически за еду!

И общался я с ним, только потому, что больше не с кем было. Успешные люди смотрят на автомойщиков свысока, как на обслугу, а с быдлом местным я чуть не спился к чертям. Но теперь у меня будет другой социальный уровень! И малолетний чурка пусть идет нахер! Это моё золото! Я продал душу за этот клад! Я! Он был просто инструмент для достижения цели. И когда рабочему говорят: «Чувак, ты выиграл миллион!», инструмент летит в топку!»

В голове послышался щелчок, тёмная густая энергия поднялась из земли и заполнила все внутренности от кончиков пальцев ног до макушки. На задворках сознания, в мозгу, собственный голос недоверчиво пискнул:

«Вы считаете, что ради денег я смогу убивать?»

И второй голос, принадлежащий мужчине из шалфейных галлюцинаций, уверенно ответил:

«Запросто! Если это покажется тебе необходимым.»

Тело налилось ледяной чужеродной силой, которая агрессивной дрожью принялась вырываться вовне, выворачивая руки в неконтролируемых конвульсиях. Что-то сжало виски и дернуло изнутри. Максим больше собой не владел.

Он схватил веревку, при помощи которой ещё несколько минут назад они с Адилом вытаскивали ящик, резко накинул мальчику на шею и затянул. Зажмурившись до максимального напряжения мышц, так, что уши заложило, Макс навалился на хрупкое тельце всем весом, повалил на землю и что было дури, потянул концы веревки в разные стороны. Ничего не слыша и не чувствуя, он просто тянул. На каких-то задворках сознания, на внутреннем экране, мелькал фрагмент документального фильма, где говорилось, что задушить человека не так просто как показывают в кино.

Максим боялся услышать крик или хрип, поэтому утробно ревел сам.  Боялся встретиться взглядом, поэтому лежа на спине жертвы всем телом, отворачивался в сторону. Боялся отвечать на вопрос «За что?», поэтому не мог остановиться…

Отпустило так же неожиданно и резко, как и началось. Обессиленные руки разжали веревку, парень с трудом отвалился от тела мальчика и упал на спину. Сквозь нависшие над головой ветви деревьев, в просвете черных туч он увидел одинокую звезду.

– Нет… Нет. Неееееет!!!!… – Простонал он и зарыдал, сжимая голову руками.

Валерьянка не принесла морального успокоения, но эмоции улеглись и вернулась способность мыслить рассудительно. Одного взгляда на Адила оказалось достаточно, чтобы понять – мальчик мёртв. Его голова была неестественно вывернута в бок, глаза открыты, из носа и уголков рта стекала кровь. Наголовный фонарик в процессе борьбы слетел и теперь валялся на земле, молчаливым упрёком направляя свой луч на проклятый ящик.

Отвернувшись от трупа, Максим поднял фонарик, выключил его, решив, что света от собственного будет достаточно, и прислушался. Посторонних звуков не было.

– Прости… – Еле-слышно прошептал он, не глядя на тело. – Я не знаю как… как это случилось…

«Вот конечно, сразу он тебя и простил. Ты же ничего плохого не сделал, просто шею сломал ребёнку. Это всё равно что на ногу наступить – извинился и конфуз исчерпан! Скажи ещё – погорячился, пардон, с кем не бывает!»

Этот голос в голове не был посторонним. Максим говорил сам с собой, и понимал, что это такая защитная реакция психики, лёгкое раздвоение личности, чтобы проще было пережить стресс. Он позволил ехидному голосочку высказаться, и тут же принялся оправдываться. Тоже мысленно, пока дрожащие руки запихивали коробочки с драгоценностями в свой безразмерный туристический рюкзак.

«Он не должен был командовать! Какое право он имел на сокровища? Меня накрыло от его слов про бриллианты. Он собирался подарить их мамаше, а я как нанятый довольствуйся объедками? А ещё он мог всё испортить! Показал бы ценности родне, а там их как тараканов и выёбываться любят страшно. Такие не будут молчать, и через несколько дней о кладе знал бы весь город! Пришли бы менты и прощай нормальная жизнь!»

«А теперь менты не придут? – Вкрадчиво поинтересовалось подсознание. – Мёртвого мальчика здесь никто не заметит? Ай, ерунда! Лежит у разрытой могилки – пусть лежит! Отдыхает. Главное, не забыть оставить рядышком металлоискатель, зарегистрированный на твоё имя, чтобы совсем беспрепятственно отчалить в удивительную и полную свежих впечатлений богатую жизнь! Так и запишем: «Максим Богданов идиот», и смайлик».

Максим резко подскочил и схватился за голову. Он понял в какую западню сам себя загнал. С Адилом они общались часто и многие это видели. Металлоискатель был зарегистрирован на его, Максима, имя. Кроме того, все передвижения инструмента, через GPS отсылались в главный компьютер «Прииска». И когда утром найдут тело мальчика, поиски убийцы займут всего пару часов.

«Таааак! Без паники! – он принялся лихорадочно воскрешать в памяти все просмотренные художественные и документальные фильмы, все прочитанные книги и статьи, каждую услышанную мелочь, способную помочь в сокрытии следов. – Если спрятать тело, что это даст? Родители всё равно начнут искать Адила сегодня днём, хотя бы потому, что не смогут дозвониться. Но без тела никто не свяжет мальчика с этим местом… Могила! Её необходимо закопать…»