Кочевые дороги - Виктор Дубровский

Воняло палёной шерстью, горелым воском и какими-то травами.

— Ёкарный бабай, — простонал я, грудная клетка горела огнем, голова раскалывалась. Похоже, я крепко приложился об пол.

— Не поминай на ночь глядя, — шикнула на меня Афанасьевна, — очнулся, голубчик.

О! Соседка уже здесь, быстро она примчалась. Я глянул в окно, было уже темно. Ну нифига себе я провалялся!

— На, выпей, — Афанасьевна поднесла ко рту кружку с отваром. Я выпил и постарался сесть. Что это было, а?

— Что это было, а? — повторил я вслух, — я давно здесь валяюсь?

— Как упал, так и валяешься, — ответила соседка, — я не пришла бы, так и дальше валялся бы.

— Спасибо, Марьфансьна, выручила, — я подполз ближе к столу, поставил табуретку и сел.

— Не за что. Я тебе говорила, но, видать, на всё воля Божья — подкараулила тебя покойница, — сказала Афанасьевна, — теперь свой дар тебе передала.

Показала на вороньи перья, наполовину обгоревшие:

— Я тут поворожила маленько, чтоб ты очнулся. И вот, пей пока траву, поможет. А мне идти пора, корова недоена у меня, — сказала соседка и ушла.

В голове у меня шумело, грудь ныла тупой болью, и я даже не спросил, что за дар такой мне достался. Подошёл к зеркалу, посмотрел на себя. О, блин, краше в гроб кладут, нос заострился, вокруг глаз — чёрные круги, а на левой груди багрово вспучился ожог в виде вороны, раскинувшей крылья, как орел на гербе Третьего рейха. Я пробормотал: "На левой груди профиль Сталина, а правой — Маруська анфас", и отправился заливать своё горе универсальным анестезирующим препаратом имени Менделеева, да пребудет слава его в веках.

Через пару дней я пришел в себя. Здоровое полноценное питание, свежий деревенский воздух и физические упражнения по очистке дома от грязи принесли свои плоды. Я решил, что пора попробовать, чем меня Тимофеевна, пусть ей земля будет пухом, наградила. Уселся на летней кухне и начал эксперименты.

Я уставился на спичечный коробок, напрягся и мысленно попытался его подвинуть. Коробок не двигался. Тогда я взял спичку, хотел зажечь её. Спичке, судя по всему, было всё равно, я её сверлил взглядом, пока не взопрел. Потом попробовал мысленно представить, как она загорается. Бесполезно. С этим всё понятно. Последовательно я перебрал все известные из фантастики методы магического воздействия на мир. Но, увы! Пиво не охлаждалось, огонь не загорался, предметы не двигались, файрболлы не летали. Заставить соседскую козу прокукарекать тоже не получилось. И что они носятся со своим непонятным даром? Это всё шарлатанство, однозначно. Не стоит даже того, чтобы этим забивать себе мозги. Только мне непонятно, на кой ляд мне эту татуировку сделали, и кто? Ворона? А может Афанасьевна, пока я в отключке валялся?

Дожди пошли на спад и в небе начали появляться ярко-голубые просветы. С утра, полпятого, мне вежливо постучали в окно. Михалыч позвал, говорит, что сейчас самый гриб пошел, после дождей. Я с ним согласился. Потом пошла брусника. Потом все стали копать картошку, и у меня образовался маленький перерыв. Надо отдохнуть за кружечкой пивка.

Я хотел согнать муху со своего любимого стакана и махнул рукой. Раздался звон разбитого стекла: стакан вместе с мухой впечатался в печку и разбился. Фигасе, Мастер Йода, от неожиданности я присел на хвост. Это совсем не похоже на галлюцинации, это реально разбитый стакан, я ведь к нему не прикасался! Критерий истины есть практика, а критерий практики — повторяемость эксперимента. Посмотрел на спичечный коробок, махнул рукой. Ничего, коробок не шелохнулся. Ну-с, изменим условия эксперимента. Я увидел на стене ещё одну муху и сделал рукой жест, как будто хотел её прибить. Блям-с! Муха размазалась по стене, а штукатурка треснула. Меня качнуло назад, в глазах мелькнула муть. М-да-а-а. Но свой дом рушить не надо, да? Предварительно было понятно, что резкий жест с намерением чего-то разбить — чего-то разбивает, а просто жест — ничего не делает. Надо бы закрепить навык и определить граничные условия. Я с научной методичностью начал ставить во дворе эксперименты до тех пор, пока мне не поплохело.

И что с этим делать, скажите на милость? Пойти кому-нибудь набить морду издалека? Некузяво и даже стыдно, товарищ колдун. Колоть дрова — есть топор, и никаких откатов. Я повертел мысль в голове, но никакого практического применения своим новым талантам не придумал, разве что мух бить или работать нездоровой сенсацией на телевидении. Меня передернуло.

Чтобы развеяться, я пошел к соседям, копать картошку. Помогу старикам, а то они корячатся, как заведённые, с утра до вечера. Поработал землекопом, потаскал в подпол мешки. Мне за труды выдали три ведра картошки. А картошка-то не та, что из магазина. Я на обед отварил пару штук. Рассыпчатая, вкусная. Вышел на крыльцо, закурил. Дети идут со школы? Уже сентябрь? Как летит время! Зато мне провели интернет.

С утра, полпятого, мне вежливо постучали в окно. Пора было брать клюкву. После первых заморозков началось типичное бабье лето. Паутинки в воздухе, прозрачном и синем, днём хорошо греет солнце, к вечеру заметно холодает. В багрец и золото одетые леса, и всё такое. И опять и снова я впрягся в эту, в общем-то, ненужную сейчас для меня работу. Пять дней мы мотались по буеракам и болотам, но затарились под самое немогу. Кажется, в лесу мы собрали все, что можно было собрать и даже больше.

Зашел через пару дней Михалыч. Попили мы с ним чаю, он и спрашивает:

— А ты что, дрова не собираешься на зиму готовить?

— О! — у меня не было слов, я совсем забыл, что здесь не центральное отопление.

— Я на тебя два воза заказал. Только поможешь мне с моими дровами разобраться, — сказал Михалыч.

— О! Спасибо. Помогу, без вопросов, — ответил я, хоть эта забота с меня свалилась, я представления не имел, откуда берутся дрова в поленнице. Из лесу, вестимо, но какими путями?

Поговорили про местных ведьм. Я, вроде, теперь тоже причастный. Колдун. Отвожу сглаз и вывожу из запоя по фотографии. Снимаю венец невинности и чищу ауру. Открытие денежного канала прямо в космос. Запись по телефону. Дорого.

Михалыч, конечно же, знал про всех и всё. Что Филатиха, помимо лечения позвоночника и костей, может послать. Баба сквалыжная и вспыльчивая, так что под горячую руку лучше ей не попадаться. Я спросил, что такое "послать". Михалыч хохотнул, и сказал, что в прямом смысле. Человек может пойти незнамо куда, потом очнется, а сам не знает где. Поговаривали, что после её посылов, люди просто исчезали. Но за руку её не хватали, так что это, может, и наговор.

Татьяна, Иркина тётка — та может наслать сухотку, но несильную, дара у неё нет, а баба она вредная и злая. Снять сглаз и порчу может любая бабка, это вроде семечек. Но если порчу наслать по правилам, то хрен отмажешься. Но из местных насылать никто не будет, себе дороже. Афанасьевна — самая опытная, но она больше по травам, но без ворожбы не обходится. Такие вот дела. Вся деревня друг друга знает, мы тут одни с тобой чужие. Я спросил про мужика, что возле магазина на лавочке сидит постоянно.