Покорение - Тереза Скотт

— Нет, — крикнула она, — только не это!

— Матерь Божия! — пробормотала Кармен. — Нам следует спасать свою жизнь, а мы беспокоимся о томике стихов! — Она сердито взглянула на дуэнью, та ответила таким же взглядом.

— Мы теряем время! — выдохнула Кармен. — Надо найти, чем обороняться!

И обе женщины снова стали неистово шарить в повозке. И ничего не нашли! Защититься было нечем! Кармен прекратила бессмысленные поиски, когда ее пальцы нащупали маленький мешочек с драгоценностями. Капли пота выступили на ее лбу, и она стиснула зубы, чтобы не заплакать, обнаружив такое ненадежное оружие. В страхе и злости она хотела вообще выбросить его из повозки, но сдержалась. Повозка накренилась. Она решилась еще раз выглянуть из нее.

Ближе, они еще ближе! Боже милостивый, спаси нас! Не позволь им захватить нас!

Индейцы приближались. Что же делать? Ее и донью Матильду убьют, как убивают на охоте оленей, а их имущество будет растащено. Красный песок потемнеет от ее крови, и Хуан Энрике Дельгадо никогда не узнает, что с ней случилось. При этой мысли слезы показались на ее глазах, но она смахнула их:

— Нет, — в отчаянии прошептала она. — Нет, я не хочу умирать! Жизнь так прекрасна!

Донья Матильда тоже прекратила бесплодные поиски и села напротив Кармен; ее узкое лицо как-то разом постарело.

Два индейца проезжали мимо их зашторенной повозки. Кармен могла бы, высунув руку, дотронуться до потной красновато-коричневой лошадиной шеи. Но она отпрянула вглубь повозки, ее большие бирюзовые глаза стали еще шире от ужаса. Топот копыт и фырканье коней наполнили все ее существо необоримым страхом. Один из индейцев остановил свою гнедую лошадь у повозки и заглянул внутрь.

— Вы поедете со мной, — сказал он на ломаном испанском языке.

— Пресвятая Мария, Матерь Божия, отпусти нам прегрешения наши и в час нашей кончины…

Кармен вскочила на ноги:

— Никогда, — прохрипела она.

Индеец на чалой лошади не спеша подъехал к упряжке. Его лошадь толкнула запряженного вола в бок, а всадник ударил его плетью. Вол двинулся, стараясь уйти вправо от всадника. После нескольких таких толчков, ударов и громких понуканий, повозка свернула с наезженного тракта. Вот и кончилось их путешествие! Индейцы угнали их повозку так же легко, как табун лошадей!

— Что теперь с нами будет? — воскликнула донья Матильда. — Нас убьют?

Кармен, с застывшими, побелевшими губами, с расширенными от ужаса глазами, только беспомощно смотрела на нее. Неизвестно, кто из них был напуган больше.

Ударами и криками индейцы погоняли запряженных в повозку вола и корову. Повозка двигалась все быстрее, и вскоре колеса ее уже катились, подпрыгивая, прямо по пустыне. Караван остался позади.

— Сможем мы выпрыгнуть? — спросила Кармен; сухой ветер подхватил и унес ее слова.

Ее спутница покачала головой. Изо всех сил она держалась за борта повозки.

Некоторое время они с большой скоростью двигались по пустыне. Затем пересекли несколько жестких сланцевых гряд, на которых повозка прыгала и переваливалась с боку на бок. После этого они последовали за табуном лошадей в каньон, который Кармен не заметила, пока их повозка не въехала в него. В этом каньоне с крутыми, высокими склонами повозка постепенно замедляла ход и, наконец, остановилась. Стало тихо, и Кармен выглянула из повозки. Недалеко от них, впереди, украденные лошади и коровы окружили небольшой пруд, в который стекал тоненький ручеек.

Кармен и донья Матильда беспомощно глядели друг на друга. Застывший ужас отражался в их глазах.

Несколько индейцев приблизились к повозке. Один из них, большеголовый, с жестким взглядом черных глаз, тот самый, что приказал им следовать за собой, спешился. Он подошел к повозке и поднялся на ступеньку. Донья Матильда отпрянула. Кармен изо всех сил старалась не выдать своего страха.

Еще два индейца вскочили в повозку. Она оказалась переполненной, и Кармен ощутила запах костра, исходивший от их тел. Дорожные сундуки с одеждой Кармен, стоявшие в углу, привлекли их внимание. Они вытащили их из повозки и скинули вниз, в песок.

Кармен замерла от страха, когда увидела, что трое мужчин, залезших в повозку, пристально смотрят на нее и о чем-то договариваются. Ее зубы застучали, когда она подумала о том, что эти люди могут сделать с нею и ее дуэньей.

Однако в этот момент их внимание занимали сундуки. Они моментально были разломаны, а ее одежда разбросана. Фыркая, мужчины копались загорелыми руками в пене пышных юбок и платьев. Дорогие туалеты из блестящего желтого, красного, малинового, переливчато-синего, зеленого и бирюзового бархата были выброшены и в беспорядке перемешаны на земле. К ним присоединились палевые, бледно-лиловые и светло-голубые. Мужчины хихикали и что-то насмешливо говорили на своем гортанном языке.

Кармен тяжело вздохнула. Какая-то часть ее сознания отмечала с сожалением, как грубо мужские руки рвут и мнут ее нижнее белье, ее платья, над которыми по нескольку недель трудились лучшие мастерицы Севильи. Но другая часть сознания, вся объятая страхом, видела только самих индейцев. Ужас, тревога и безнадежность разрывали ее сердце.

Наконец, индейцам надоело возиться с ее нарядами, и они так и оставили их на земле, за исключением нескольких особенно ярких платьев, которые, вероятно, поразили их воображение. Они кратко посовещались, и шестеро из них вскочили на коней. Крича и понукая, они погнали табун украденных лошадей дальше вглубь каньона. Завернув за угол, они пропали из поля зрения.

Кармен безучастно глядела им вслед:

— А теперь что? — беззвучно спросила она.

— А теперь они убьют нас? — пробормотала донья Матильда, делясь с Кармен собственным страхом.

Четыре оставшихся индейца направились к женщинам. Двое схватили Кармен. Она вздрогнула — так больно и крепко они сжали ее руки. Она задыхалась от едкого запаха дыма, пота и лошади, исходившего от державших ее людей. Сердце громко колотилось в груди. Она собирала последние крупинки мужества. Она должна выдержать это тяжелое испытание!

Два других индейца схватили донью Матильду и вытащили ее из повозки.

Кармен закрыла глаза, безнадежно желая, чтобы все происходящее оказалось только страшным сном. Она открыла их снова, когда ее также перекинули через жесткий деревянный борт повозки и швырнули на песок. Она быстро поднялась на ноги, решив не уступать грубой силе.

Донья Матильда свирепо сверкала глазами, поднявшись с земли. Она была бледна, потрясена всем случившимся, но не сломлена. Кармен почувствовала новый прилив сил, увидев, как мужественно держится ее подруга.