Да – тогда и сейчас - Мэри Бет Кин

нему в Нью-Йорк. Ребята спросили, какая она из себя, не потому, что им было так уж интересно, а чтобы проверить, не врет ли он. Питер сказал правду: среднего роста, длинные темно-русые волосы, серо-карие глаза.

– А сиськи большие? – спросил Кевин, и парни захохотали как ненормальные. Питер посмеялся вместе со всеми, но в груди похолодело, и на одну ужасную секунду показалось, что он вот-вот расплачется.

На второй год обучения в «Датч-Киллсе» Питер считался вторым в команде бегунов с перспективой стать первым, когда школу окончит Барри Диллон. Тренер рассчитывал, что он перейдет с мили на три четверти во время зимних забегов и на полмили к весне. Даже Барри Диллон в свои пятнадцать лет не мог похвастать такими достижениями, сказал тренер, а у Питера, если будет вкалывать как следует, есть шансы сделаться лучшим в городе бегуном на средние дистанции. Иногда Питер думал послать Кейт расписание соревнований. Она наверняка догадается, что он хочет сказать. Если написать на конверте чужой обратный адрес, родители отдадут ей письмо и ничего не заподозрят. Кейт сумеет выбраться в Нью-Йорк, и они наконец встретятся. Что бы там он ни врал ребятам из класса, Питер не видел ее с тех пор, как постучался в дом Глисонов, чтобы позвонить в полицию.

Питер понимал, что отцу все равно, куда бежать: он в любом случае ушел бы из полиции и подался если не в Южную Каролину, так в Северную. Питер их вечно путал. Брайан давно принял решение и не нуждался ни в чьих советах. Он и звал сына с собой, и не звал. Питер чувствовал, что это всего лишь вежливый жест, ведь они с отцом всегда жили вместе. А если Джорджу не хочется делить квартиру с Питером, то это проблемы Джорджа и Питера.

– Как же ты будешь навещать маму? – спросил Питер.

– Навещать маму? – повторил Брайан таким тоном, что нужда в ответе пропала сама собой. Он зарылся пальцами в волосы, словно хотел нащупать потаенные мысли. – Там среднегодовая температура на двенадцать градусов выше, чем здесь. В кондоминиуме есть бассейн для жильцов. И спортзал.

– Спортзал, – повторил Джордж и повернулся к Питеру: – Можешь оставаться здесь сколько хочешь, чувак.

На работе Джордж каждый божий день закреплял четырехдюймовые металлические балки в сотнях футов над землей, и на опасность у него выработалось шестое чувство.

– А захочешь перебраться в Уэстчестер, я сам тебя отвезу.

– Тогда я, пожалуй, останусь, – сказал Питер. – Хотя бы на время. Там посмотрим.

Он пристально поглядел на отца.

– Хорошо, – согласился Брайан. – Так и поступим.

Спустя полчаса Джордж пересек два квартала, вышел на бульвар и присел рядом с племянником на ступеньках китайской закусочной.

– Хорошо, что ты решил остаться, чувак. Нормально жить будем. – Он положил на плечо Питеру тяжелую ладонь. – Ты как?

– Я? А, да… Порядок.

– Знаешь, я не большой спец в гольфе, но чувствую, что это не мое. И не твое тоже. К тому же здесь у тебя хорошая школа. Многие ребята за такую школу маму родную продадут. А ты там вон как бегаешь, и вообще.

– Спасибо за отзывчивость, Джордж. Все хорошо.

Джордж разразился таким громовым хохотом, что обернулись даже пассажиры на железнодорожной платформе.

– А ты умный парень. Готов поспорить, на юге таких умных парней нет.

Брайан уехал почти через месяц, в день самых крупных соревнований сезона. Вид отца, занятого сборами, Питеру был невыносим. Сначала в квартире появилась новенькая дорожная сумка. Потом пакет из магазина «Маршаллс», набитый разноцветными рубашками для гольфа. Питер не то чтобы злился, просто ему было приятнее пить колу у подъезда и наблюдать за соседями, которые торопились домой с работы и выгуливали собак, чем смотреть, как отец складывает вещи. Однажды, пока Брайан говорил по телефону, он вышел на крыльцо и увидел, как одна женщина в три приема припарковала свой «универсал» так, что между ней и соседними машинами осталось ровно по два дюйма. Питер мысленно ей поаплодировал. Мимо прошел знакомый парень из школы. Они учились в разных классах, и в соревнованиях по бегу этот парень не участвовал, так что Питер ограничился коротким «привет!» и отвернулся.

Утром Брайан уложил две сумки в багажник и закрыл за собой дверь.

– Я оставил деньги Джорджу, – сказал он Питеру, который вышел его проводить. – Так что об этом можешь не волноваться.

Питер об этом и не волновался. Он думал, успеет ли переварить до старта съеденный на завтрак бейгл. А ведь бейглы купил Джордж. Питер подумал, что ему надо бы время от времени вносить свой вклад в общие траты. Он понятия не имел, сколько зарабатывают сварщики.

– Береги себя, – попросил Питер.

Джордж чуть раньше попрощался с братом теми же самыми словами. Питер ужасно торопился, боялся пропустить автобус своей команды. Ему надо было размяться и принять душ. Прохладное утро пахло яблоками. Питеру не хотелось тратить его впустую, стоя посреди улицы.

– Держись, Пит, – сказал Брайан. – Скоро увидимся.

– Да, я знаю. Ты говорил.

Питер остался на тротуаре, а отец вырулил с парковки, направился в сторону Вудсайд-авеню и свернул направо. Прежде чем на светофоре загорелся зеленый, машина подъехала к перекрестку и заняла свободное место в ряду.

Спустя два часа, после весьма нервной поездки на микроавтобусе с остальной командой до парка Ван-Кортландт Питер сошел с дистанции, не пробежав и милю. Он отлично стартовал, как всегда, оказался в лидерах, но, когда бегуны углубились в лес, начал отставать. Никак не получалось поймать ритм, и кроссовки казались слишком тяжелыми. Вскоре его уже обгоняли парни из юниорской команды. Питер перешел на шаг и остановился, пропуская вперед остальных.

– У тебя судорога? – спросил подбежавший тренер.

Это было совсем на него не похоже. В автобусе, на обратном пути в Куинс, тренер попросил Питера сесть рядом.

– Ты как? – спросил он. – Что стряслось?

Питер пожал плечами:

– Как-то мне нехорошо.

– Позвонить твоему отцу?

– Нет. Я с ним потом поговорю. Когда он меня заберет.

Грудь сдавило, стало трудно дышать. Питер потянулся, но это не помогло. Тогда он открыл окно, опустил веки и подставил лицо сырому воздуху.

– Закрой! – крикнул кто-то с заднего сиденья, и Питер подчинился.

Немного погодя микроавтобус команды занял свое место на парковке у спортзала, а Питер с сумкой на плече встал на остановке у кладбищенских ворот в ожидании городского автобуса.

Маму Питер навещал по воскресеньям. Не каждую неделю, но старался как можно чаще. Сначала его подвозил отец, но со временем он стал ездить на поезде. Питеру нравилось путешествовать одному. Обычно