Протест прокурора - Аркадий Иосифович Ваксберг

— Ладно, к этому делу мы еще вернемся. А пока не подвезти ли вас до прокуратуры, товарищ Лавров? Я как раз в ту сторону.

— Нет, спасибо, — отказался Юрий Никифорович. — Пройдусь по городу, осмотрю его.

Секретарь широко распахнул обитую темной клеенкой дверь и, пропустив Лаврова вперед, на ходу обратился к девушке:

— Я, Варенька, часа через два вернусь.

У машины Давыдов протянул Лаврову руку:

— Заходите, Юрий Никифорович, звоните.

Машина мягко взяла с места, а Лавров неторопливо побрел по незнакомой улице, вдыхая влажную прохладу серого январского дня.

Вдоль тротуара четким строем стояли развесистые каштаны. Их ветки были унизаны хрупкими, слезящимися сосульками. Студеные капли гулко падали на кожаную шапку Лаврова.

По левую сторону железнодорожного полотна за солидной каменной оградой раскинулся парк.

«Летом здесь, наверное, зелено и солнечно, — подумал Лавров. — Будем с Сашкой в парк ходить, а то, может, и за город ездить, к речке…»

Мысль о сыне вернула его к беседе с Давыдовым. Хорошо, что так вот просто, а главное, не по его, Лаврова, инициативе, возник разговор о квартире. Давыдов, видимо, умеет сочетать большие дела с так называемыми мелочами. А ведь бывает, что работники его масштаба вольно или невольно устраняются от разрешения вопросов, которые касаются личной жизни человека. И как это неверно! Неужели не ясно, что от этого личного зависит общее! Взять хоть его, Лаврова. Конечно же, когда Вера и Сашка будут здесь же, рядом, ему будет спокойнее.

Лавров пересек улицу и, ускорив шаг, направился к домику, на который указал ему, откозыряв, молоденький постовой милиционер.

— Товарищ Прохоров у себя? — спросил Юрий Никифорович у секретаря. Она, не отрывая глаз от папки с бумагами, кивнула в сторону двери за ее спиной.

В кабинете над столом склонились двое. Отвлеченные скрипом отворившейся двери, они вопросительно взглянули на вошедшего.

— Лавров, — коротко представился Юрий Никифорович.

— А я с утра вас ждал. Вы что, не поездом? — спросил прокурор Прохоров, протягивая Лаврову руку.

— Поездом, вчера, — ответил Лавров.

— В гостинице остановились? Мы там номер забронировали.

— Да, спасибо. Все в порядке.

— Потом закончим. Позже, — сказал Прохоров, обращаясь к следователю, все еще стоявшему у стола с бумагами.

— Нет, зачем же! — вмешался Лавров. — Продолжайте, а я посижу, если не возражаете.

— Хорошо! Да что же я не предложил вам раздеться? Пожалуйста, товарищ Лавров, — спохватился Прохоров. — Прошу! — И он показал на стоявшую в углу вешалку.

Следователь продолжал доклад о законченном уголовном деле. Сидя на диване, Лавров внимательно наблюдал.

Прочитав обвинительное заключение и сделав кое-какие поправки, Прохоров его утвердил.

— Направляй в суд, — сказал он.

Следователь направился к выходу, но по дороге бросил на Лаврова внимательный, оценивающий взгляд.

Когда они остались вдвоем, Прохоров, выждав, не скажет ли чего Лавров, заговорил первым.

— Приказ я получил позавчера. Предупредил работников, чтобы готовили материалы для акта.

— Работники прокуратуры у вас сейчас все на месте? — спросил Лавров.

— Да, — ответил Прохоров и повторил: — Они знают, что вы должны приехать. Приказ я им объявил.

— Так, может быть, вы, Петр Петрович, познакомите меня с сотрудниками? А после этого мы продолжили бы разговор и условились о нашей совместной работе на ближайшие дни.

Прохоров встал. На вид это был совсем еще крепкий человек, с движениями сильными и четкими, с широкими плечами и молодым, зорким взглядом. Пожалуй, только цвет лица — нездоровый, серый — говорил о солидном возрасте.

Вместе с Прохоровым Лавров прошел по кабинетам. Петр Петрович представлял работникам нового прокурора и делал это спокойно, словно ничего не менялось в его жизни с появлением Лаврова. А Юрий Никифорович немного волновался, чувствовал себя скованно.

— Ну как? — спросил Прохоров, едва они вернулись в кабинет. — Каково впечатление?

— Воздержусь, Петр Петрович, — сказал Лавров. — Рановато говорить о впечатлении.

— Конечно, конечно! — согласился Прохоров и спросил: — С чего же мы начнем?

— Хотелось бы прежде всего познакомиться с вашей отчетностью. Это поможет мне представить объем работы прокуратуры, — сказал Лавров. — А вы, Петр Петрович, возьмите на себя, пожалуйста, подготовку проекта акта. Что бы я хотел в нем видеть? Ну, во-первых, основные сведения о ваших работниках: кто чем занимается, у кого к каким делам интерес, — это ведь очень важно. Затем надо подготовить список не законченных расследованием дел, указав сроки, содержание каждого дела; есть, вероятно, и такие материалы, по которым еще не приняты решения, разные жалобы… Хорошо бы, конечно, в этом же акте сказать о том, что мешает работе прокуратуры, как прокуратура боролась за укрепление законности, уменьшение преступности… Кроме того, Петр Петрович…

— Но позвольте, — прервал Прохоров. — Это же получится слишком большой акт! Придется оторвать людей от основной работы, и не на день или два. Не знаю, не знаю…

— Поверьте, Петр Петрович, что для людей это будет только полезно, — заверил Лавров. — Они серьезно проанализируют свою деятельность за прошлый год — ведь сейчас январь! — многое увидят заново.

— Да нет, я же не возражаю, — вздохнув, произнес Прохоров, — но помнится, пять лет назад я принимал дела совсем иначе: в акте значилось лишь то, что было в производстве. К тому же вчера я звонил в прокуратуру области, и мне предложили пятнадцатого января быть в районе по месту нового назначения. А сегодня десятое. Как видите, времени осталось мало.

— Тем более надо поторопиться, — улыбнувшись, сказал Юрий Никифорович.

— Но кто будет давать указания? — не удержался от вопроса Прохоров.

— Конечно, вы! — сразу поняв, как важно это для честолюбия старого прокурора, сказал Лавров.

— Хорошо. — И, вызвав секретаря, Петр Петрович распорядился: — Пригласите сюда оперативных и технических работников.

Через несколько минут все собрались в кабинете. Прохоров оставался за своим столом. Лавров сел чуть сбоку на диване, и собравшиеся могли незаметно рассматривать нового прокурора, строя различные предположения о том, каким он окажется начальником.

К Прохорову все давно привыкли, узнали его сильные и слабые стороны, поняли, как делать то, что считаешь необходимым. Привыкли и к забывчивости своего прокурора, и к тому, что вовсе не всегда он