Люди в синих шинелях - Павел Федосеевич Марченко

Он, видимо, хотел добавить еще что-то, но, заметив, что перед ним не один, а трое, испуганно осекся и заюлил:

— Ну чего вы пристаете, ребята? Я ничего… я…

— Видим, что ты. Сойдешь с нами на остановке.

— Дай вам бог здоровья, ребятки, — неожиданно сказала пожилая женщина. — Слушать этого пакостника совестно.

— Правильно, — зашумели пассажиры.

Когда вышли из вагона, у хулигана окончательно пропал пыл. Он стал клясться, что это у него в первый и последний раз, что больше никто никогда его не увидит таким.

— Смотри, — строго сказал один из парней. — Могли бы мы тебя и сейчас в милицию отправить. Да делаем скидку на твою глупость. Но уж если еще раз попадешься — поблажки не жди.

Эти трое были секретарь комитета комсомола Дальзавода Анатолий Булыгин и секретари цеховых комсомольских организации Сергей Очкал и Анатолий Старовойтов. Некоторое время они шли молча. Каждый размышлял о случившемся. Около дома Булыгина остановились.

— Шел я, ребята, и думал, — тихо, с расстановкой проговорил Анатолий, — надо сделать так, чтобы подобных явлений не было.

— Что ты предлагаешь? — спросил Сергеи.

— А вот давайте и поговорим в комитете.

В небольшой комнате комитета комсомола добрались секретари почти всех цеховых комсомольских организаций. Думали, спорили, вносили предложения.

Наконец остановились на мысли создать единый отряд по охране общественного порядка. Как назвать его? Булыгин предложил именовать отряд комсомольско-молодежной милицией. Такое же мнение высказал комсорг цеха Юрий Родионов.

Решили посоветоваться с партийным комитетом завода. Партком поддержал. Мысль о создании «собственной» милиции пришлась по душе комсомольцам всех цехов.

— Дельное придумал наш комитет, — говорили многие. — Давно пора разделаться с хулиганьем.

В цехах состоялись комсомольские собрания. На повестке дня стоял один вопрос — о создании на заводе отряда комсомольско-молодежной милиции. Здесь же проходила запись добровольцев. Всё новые имена появлялись в списке членов будущего отряда: Геннадий Ручнов, Владимир Сыров — пятнадцатый цех… Владимир Выхрыстюк, Евгений Шевченко — сорок второй цех… Людмила Чулкова, Нина Облицова.

Всё шло хорошо до тех пор, пока не подошли к необходимости облечь как-то начавшееся движение в конкретные формы. В любом новом деле возникает множество вопросов, и здесь они тоже возникали на каждом шагу. Комитетчики, члены штаба отряда набрасывались на каждую заметку в газетах о работе общественности в других городах. Но и там не находили ответов. В газетах больше писали о результатах, а им хотелось знать о том, как организовать работу. И как бы в ответ на эти мысли прозвучали слова Никиты Сергеевича Хрущева на внеочередном XXI съезде Коммунистической партии Советского Союза:

«Дело идет к тому, чтобы функции обеспечения общественного порядка и безопасности наряду с такими государственными учреждениями, как милиция, суды, выполняли параллельно и общественные организации… Социалистическое общество создает такие добровольные органы обеспечения общественного порядка, как народная милиция, товарищеские суды и подобные им органы. Они будут по-новому работать, по-новому выполнять общественные функции. Добровольные отряды народной милиции должны взять на себя обеспечение общественного порядка в своих населенных пунктах, следить за тем, чтобы соблюдались и охранялись права и интересы всех граждан…

…Когда… сама общественность выделит людей для обеспечения общественного порядка, тогда гораздо легче будет бороться с нарушителями».

Эти слова, произнесенные от имени партии Первым секретарем ее ЦК, показали комсомольцам Дальзавода, что они идут по верному пути. Уже не только комитет комсомола и штаб отряда призывали комсомольцев к борьбе с нарушителями общественного порядка, но и сами комсомольцы торопили комитет и штаб. То и дело звучало «когда?» Этот вопрос задавали секретари цеховых комсомольских организаций, молодые рабочие. А однажды произошел такой телефонный разговор:

— Это слесарь Косыгин говорит. Я сейчас в больнице лежу, так вы смотрите, не вздумайте меня из списков вычеркнуть. Когда находить-то будем?

Выходить… Этого требовали многие. И в отряде шли последние приготовления. Выход, назначенный на 1 марта, задержался все из-за тех же «оргвопросов». А третьего марта по радио передали постановление партии и правительства об участии трудящихся в охране общественного порядка.

Партийный комитет Дальзавода создал инициативную группу по организации добровольной народной дружины. В цехах прошли собрания, на которых более ста рабочих получили рекомендации на право быть дружинниками. Дружину разбили на отряды, закрепили за ними территорию, выделили помещения. В штаб дружины вошли лучшие из лучших — коммунисты, комсомольцы, активисты, передовики производства. Такова краткая история возникновения народной дружины на крупнейшем предприятии Владивостока. Лишь в деталях отличается она от истории создания таких же дружин на других предприятиях.

Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР всколыхнуло инициативу масс, дало им в руки могучее оружие. Но высокое право пользоваться им народ доверяет лишь достойным, тем, кто стремится жить и работать по-коммунистически.

…Комсомольское собрание во Владивостокском торговом порту. Обсуждаются заявления тех, кто решил стать дружинниками. Председатель собрания зачитывает заявление грузчика Бориса Рябия.

— Будем обсуждать? — спрашивает председатель.

— Нет, не нужно, — шумят комсомольцы, — знаем Рябия. Настоящий комсомолец, работает хорошо и член штаба общественности.

«Достоин» — таково решение собрания. И Борис Рябий получает рекомендацию. То же самое и в отношении грузчика Владимира Запоранюка. Он тоже хороший производственник, непримиримо относится к хулиганам.

А вот когда председатель зачитывает заявление грузчика А., в зале воцаряется молчание. Тишину нарушает чей-то строгий, немного удивленный голос:

— Какой из него дружинник? Он же выпивает!

И комсомольцы не рекомендуют А. в народную дружину. Их члены должны быть образцом высокой морали, чтобы иметь право говорить и действовать от имени всех советских людей.

Не дает собрание рекомендации и комсомольцу К., недостойно ведущему себя в быту.

Комсомолец Максимов недавно работает в порту. Когда зачитывают его заявление о приеме в дружину, из зала раздается:

— Пусть выступит, расскажет о себе!

К столу выходит невысокий коренастый паренек с простым, открытым лицом и прямым взглядом слегка прищуренные глаз.

— Пришел я из армии, — волнуясь говорит он. — На службе был отличником боевой и политической подготовки. Награжден грамотой крайкома комсомола. Что еще сказать? Обещаю работать и бороться с хулиганами так, как служил в армии…

На вопрос председателя, можно ли дать комсомольцу Максимову рекомендацию для вступления в дружину, собрание отвечает утвердительно.

…В партийные и комсомольские бюро, профсоюзные комитеты предприятий Сучана, Уссурийска, Спасска, всего края поступают листки со словами: «Прошу принять меня в члены добровольной народной дружины…»

Движение, рожденное народом, начало крепнуть.