Люди в синих шинелях - Павел Федосеевич Марченко

Парамонов обнаружил несколько претензий, поступивших с Камчатки. В них говорилось, что в получаемых грузах отмечаются крупные недостачи. Вместо товаров оказываются кирпичи и пустые коробки. В то же время никаких следов нарушения упаковки нет; контрольные ленты грузоотправителя не повреждены. Сообщались номера сопроводительных документов.

Парамонов стал выяснять, кто отправлял грузы из Находки. Ему бросилось в глаза, что почти все места, при вскрытии которых грузополучатель обнаружил недостачу, прошли через руки экспедитора Котова. Случайно ли такое совпадение? Это надо выяснить.

Стали изучать Котова. И тут всплыли обстоятельства, усилившие подозрения оперативных работников. На свои шестьсот рублей в месяц Котов вел самый широкий образ жизни, покупал дорогостоящие, далеко не первой необходимости вещи, жил в богато обставленной квартире. Близко знавшие его люди поговаривали, что на сберегательной книжке у скромного экспедитора лежит очень значительная сумма, объяснить происхождение которой никто, однако, не брался.

Все это было очень важно, но никак не доказывало вины Котова. Требовалось более глубокое изучение дела.

Толчком к бурному развитию событий послужило сообщение о том, что Котов поздней ночью доставил со станции Находка на склад новую партию грузов. Заведующему складом некоторые ящики показались слишком легкими, а другие, наоборот, слишком тяжелыми, и он решил отложить прием груза до утра.

На склад немедленно выехали Глухов и Дурнев. В их присутствии ящики после предварительного тщательного осмотра были вскрыты. В некоторых были заложены кирпичи. Хищение — налицо. Произойти оно могло или при упаковке груза, или во время перевозки. Не исключалась возможность хищения при доставке груза от станции на склад. В таком случае вскрывать ящики должны были не торопясь, где-нибудь в спокойном, укромном месте, так как следов вскрытия даже три самом придирчивом осмотре обнаружить не удалось.

Кто был связан с доставкой груза на склад? Котов утверждал, что груз получали и перевозили четыре человека: два шофера, грузчик Шупин и он сам. То же самое заявили Шупин и шофер Косухин. Работники склада подтвердили, что на станцию уехали четыре человека.

Чтобы проверить это, на станцию поехал сам Парамонов. На товарном дворе он узнал, что груз получали шестеро. Работники товарного двора обрисовали внешность всех шестерых. Двое неизвестных имели довольно характерные приметы: один из них был рыжий с лысиной, второй отличался сильным украинским акцентом. Работница товарного двора слышала, как кто-то из них спрашивал: «Где курочить будем?»

Пока Парамонов беседовал со станционными работниками, на складе действовал старший лейтенант Ковбаса. Ему удалось выяснить весьма существенные обстоятельства. Одна из двух ездивших на станцию машин вернулась на склад на три часа позже другой, хотя загрузилась одновременно. Именно эта машина привезла ящики с кирпичами, и именно на ней ездили Котов, Шупин и Косухин. Когда их спросили о причине задержки, они сказали, что в дороге пришлось ставить новую камеру.

«Неужели на это потребовалось три часа?» — усомнились оперативные работники. Они решили провести следственный эксперимент. Глухов предложил Косухину на его глазам размонтировать колесо, заменить камеру и водворить колесо на место. Сам Глухов стоял с часами около машины. Как ни тянул Косухин, меньше чем через час работа была закончена. В оправдание пришлось срочно придумывать новую версию. По словам Косухина, со станции они возвращались по другой, более длинной дороге. Поверить в это было невозможно: ни один водитель не стал бы выбирать худшую, по существу непроезжую дорогу, которая, к тому же, в полтора раза длиннее прямого наезженного пути.

Котов, Шупин и Косухин все больше запутывались в своих показаниях, противоречили сами себе и, несмотря на то, что их то и дело уличали во лжи, упорно все отрицали.

В это время произошло событие, ускорившее развязку. Возле дома Косухина играл соседский мальчик, лет двенадцати. Он был очень взволнован: в отдушине, ведущей в погреб косухинского дома, окотилась кошка. Ему хотелось во что бы то ни стало достать из отдушины котят и перенести их к себе домой. Когда два котенка уже были извлечены на свет и мальчик полез за очередным, его рука наткнулась на что-то гладкое, твердое, никак не похожее на мягкий и теплый живой комочек. Он потянул предмет к себе и вытащил… пару совершенно новых мужских ботинок. Со своей находкой Витя побежал к матери. Та рассказала о случившемся сослуживцам. Один из них немедленно позвонил в милицию. И вот Парамонов и Ковбаса нагрянули к Косухину с обыском. Разочарованными вышли они из дома. Кажется, осмотрели все закоулки и ничего не нашли. Может, слух о находке мальчика ложный? Надо побеседовать с Витей.

Хозяйки дома не было. Мальчик сидел у стола и читал книгу.

— Здравствуй, Витя! — сказал Парамонов, открывая дверь.

— Здравствуйте, — ответил тот, удивленно глядя на незнакомых дядей. Он поднялся, не выпуская книги из рук.

Парамонов увидел заголовок.

— О, да ты о разведчиках читаешь! Хорошая книжка.

Лицо мальчика оживилось:

— А вы читали ее?.. Того шпиона поймают?

— Обязательно поймают! — улыбнулся Парамонов. — А ты хотел бы их ловить?

— Кого? Шпионов?!

— Ну, не шпионов, а… тоже нехороших людей. — Парамонов подошел к мальчику и положил ему руку на плечо.

— Поймать-то ты, конечно, не поймаешь. А вот помочь можешь. Скажи-ка, ты вчера ничего не находил?

Витя рассказал о том, что произошло с ним накануне.

Он показал Парамонову и Ковбасе найденные в отдушине ботинки. Да, это были ботинки из той самой партии, которая входила в расхищенный груз. Значит, при обыске чего-то не доглядели, где-то допустили ошибку.

Парамонов и Ковбаса вышли на улицу и снова направились к дому, где жил Косухин. Вот та самая отдушина, о которой только что рассказывал Витя. Она должна выходить в погреб. Но ведь они уже побывали там и никакой отдушины не видели. Придется спускаться еще раз.

Оперработники еще и еще раз внимательно осматривают погреб. Вот здесь, на этой стенке должно быть отверстие, но его нет. Косухин, нервно поеживаясь, стоит немного поодаль. Парамонов костяшками пальцев постучал по стенке.

— Пусто, — невозмутимо констатировал он и, обернувшись к Ковбасе, сказал:

— Давай-ка, Владимир Петрович, сорвем доску.

Доска была сорвана.

— Хороший тайник, — сказал Ковбаса, заглядывая в образовавшееся отверстие. — Корову можно спрятать. — Он осветил фонариком стены, пол и добавил: — Только и здесь ничего нет.

— Как ничего нет?! — поразился Косухин. — А… — Он поспешно захлопнул рот, но было уже поздно.

— А где ботинки, вы хотите сказать? — любезно осведомился Парамонов. — О них у нас будет особый разговор.

Видя, что дальнейшее запирательство бесполезно, Косухин заговорил. Он рассказал, как по пути на станцию в машину сели знакомые Котова — Ищенко и Соколовский. Погрузив на товарном дворе станции ящики и отправив вторую