Пациент скорее жив - Ирина Градова

Я прошлась по первому этажу, раздвигая полиэтилен, которым завесили дверные проемы. Двери были сняты и валялись на полу. Некоторые окна в старых рамах остались на месте, в то время как другие, выломанные из проемов, стояли прислоненными к стенам вдоль коридора. Зимой здесь, наверное, гуляет ветер. В конце коридора располагалась еще одна лестница, до которой, видимо, у строителей руки не дошли: чтобы подняться по ней, необходимо было обладать определенной смелостью, так как выглядела она страшно непрочной.

Я уже собиралась повернуть назад, убежденная, что ни одна живая душа не может находиться в подобных условиях, как вдруг услышала какой-то звук. Застыв на месте, прислушалась: над моей головой явно кто-то ходил. Моей первой мыслью было выскочить на улицу, однако до двери далеко, а через растерзанное окно в юбке лезть не очень сподручно. Потом я подумала, что мне в любом случае ничто не угрожает: из-за отсутствия большинства окон стоит только заорать погромче, и люди снаружи услышат, придут на помощь. Во всяком случае, мне хотелось так думать. Поэтому я собралась с духом и крикнула, повернув лицо кверху:

– Эй, кто там?

– Кто там… Кто там… – повторило эхо под сводами здания несколько раз, постепенно затухая.

Шаги прекратились. Очевидно, находящийся наверху человек не ожидал, что сюда войдут. Тем не менее отвечать мне он не торопился.

– Что вы там делаете? – снова прокричала я, и вновь ответило мне лишь эхо.

Выйдя на середину холла и вытягивая изо всех сил шею, я попыталась разглядеть, кто находится наверху. Затем я вновь услышала шаги. Как тот человек вообще смог туда забраться? Надо же, не побоялся сверзнуться вниз, ведь лестница того и гляди обвалится!

Какой-то звук – но не шаги и не голос – заставил меня вновь задрать голову, и я пришла в ужас. Мне показалось, что я нахожусь в каком-то фантастическом боевике, и на меня со всей дури несется астероид. Едва успев увернуться, я, упав на четвереньки, перекатилась на бок и спряталась под лестницей, молясь, чтобы ей не вздумалось рухнуть именно в тот момент, когда я там нахожусь. Огромный предмет, стукнувшись о бетонный пол, разлетелся на куски, и из него во все стороны брызнули какие-то железяки, одна из которых, все же долетев до меня, здорово царапнула по лбу и рассекла кожу: я практически услышала, как она лопается, словно непрочный шов платья! Вскрикнув, я забилась еще дальше под лестницу. Теперь я видела, что именно свалилось сверху – большой железный ящик с инструментами, оставленный, скорее всего, строителями. Если бы увесистый контейнер со всем содержимым в виде гаечных ключей всевозможных размеров и прочего барахла обрушился на мою голову, то меня расплющило бы, как воздушный шарик!

Наверху наступила тишина. Тот, кто находился там, не произнес ни слова, и теперь мне стало совершенно очевидно, что ящик с инструментами упал отнюдь не случайно. Кто-то хотел меня убить или как минимум покалечить! Но за что, ведь я даже не видела, кто тот человек?!

Через пару минут опять раздались шаги: на сей раз по лестнице над моей головой. Злоумышленник явно желал проверить, что со мной случилось. Надо было срочно что-то придумать. И вдруг, пока я судорожно размышляла в поисках выхода из жуткой ситуации, в противоположном конце коридора раздался скрип открывающейся двери и мужской голос громко спросил:

– Эй, что тут у вас происходит?

Шаги сначала замедлились, а потом быстро-быстро потопали вверх, отдаваясь гулким эхом.

– Погодите! – крикнула я, выкарабкиваясь из-под лестницы. – Я здесь!

– Кто это – я?

Мужчина, судя по звукам, направлялся в мою сторону. Когда он приблизился, я увидела, что на нем рабочая спецовка. На вид мужчине было лет под шестьдесят, а на лице его читались удивление и тревога.

– Дамочка, что за дела?! – развел незнакомец руками. – Какого… – Тут он, очевидно, заметил мою рану на лбу, которая обильно кровоточила, мне приходилось время от времени вытирать лоб рукой. – Как это вас угораздило?

Его взгляд выцепил из общего «пейзажа» разбитый ящик с инструментами, и мужчина пробормотал:

– Ого…

– Сверху свалился, – пояснила я.

– Свалился? Очень интересно: как же он мог «свалиться»? Я чуть не каждый день сюда прихожу, так ничего ни разу не упало. А вы-то кто и как здесь оказались?

– Я, вообще-то, тут работаю…

– Тут?!

– Ну, не прямо здесь, а в больнице…

– Какого же рожна вам понадобилось входить в аварийное здание? Вот, говорил ведь начальству: надо повесить новый замок, чтобы кто попало не шастал. А они, видите ли, даже на скобяных изделиях экономят! Самому, что ли, замок купить? А то не ровен час, кого-нибудь зашибет, а мне отвечать!

– А вы тут…

– Завхоз я здешний, Петр Филиппыч. Да вы, наверное, недавно работаете, раз меня не знаете?

– Пару недель всего, – ответила я.

– Ну, тогда понятно. Вам бы надо что-то… – Мужчина жестом указал на мой лоб. – А то крови, пожалуй, многовато.

– Разберемся. Вы мне лучше скажите, Петр Филиппович, есть ли в здании другой выход?

– Есть, и не один, а целых три. На «парадном», так сказать, висит амбарный замок, а два других – сзади, прямо на пустырь выходят, но там кусты густые и деревья до самого забора, поэтому их начальство вообще решило не закрывать – все равно не видно с улицы. А что случилось-то?

– Здесь кто-то был, – сказала я. – Кто-то ходил по этой лестнице и сбросил на меня ящик с инструментами.

– Да быть не может! – не поверил завхоз. – Кому ж могло понадобиться? Мальчишки сюда иногда забираются, но они в основном по первому этажу шастают – от них и замок повесили. А по лестнице подниматься – полным идиотом надо быть, вот что я скажу! Кстати, вы так и не ответили, зачем сюда полезли…

– Да так, кое-что проверить хотела, – ответила я.

– Неужели? Это, знаете ли, моя работа…

– Значит, плохо работаете! – отчеканила я, сообразив, что в данной ситуации лучшая защита – нападение. – Я услышала какие-то звуки внутри, когда проходила мимо. Здание на ремонте, но в него, оказывается, могут зайти все, кому не лень? А может, у вас тут бордель или наркопритон по ночам работает?

– Нар…ч-что?

– Да ничего! Мой вам совет, Петр Филиппович: повесьте нормальный замок и закройте все двери, а окна… хотя бы забейте досками, что ли. Я уж, так и быть, никому о случившемся рассказывать не стану, чтобы вас не подставлять, – продолжала я уже более милостивым тоном.

Мне было не с руки, чтобы завхоз начал трепаться о том, что произошло в заброшенном корпусе, поэтому я решила сыграть на его страхе перед начальством. Мужик – явно пенсионер, чуть что – вылетит отсюда, как пробка из бутылки, и вслед никто не посмотрит.

Кажется, у меня получилось. Красное лицо Петра Филипповича даже побледнело при мысли о том, что его могут обвинить в халатности. Странное дело: Светлогорка – одно из самых «тухлых» мест в городе, и тем не менее этот человек за него держится – вот вам и пенсионная реформа в действии!

– Вы правда… того… не станете болтать? – уточнил завхоз.

– Можете не сомневаться! – заверила я его. – Но и вы сделайте, как я сказала, если не хотите неприятностей. И еще: я бы на вашем месте все здесь как следует обыскала: не ровен час, и в самом деле обнаружится какой-нибудь склад оружия или плантация конопли в подвале.

Петр Филиппович побледнел еще больше.

– Вот те на, едрена-матрена! – пробормотал он.

– И один не ходите! – продолжала нагнетать я. – Позовите каких-нибудь парней: ведь кто-то же пытался меня укокошить… Ладно, я побежала, а то надо рану обработать. На лоб швы еще небось накладывать придется!

Выбравшись на свежий воздух, я позволила себе прислониться к стене: ноги подкашивались, и я не была уверена, что смогу идти. Как бы я ни храбрилась перед завхозом, а факт оставался фактом: кто-то действительно покушался на мою жизнь!

Отдышавшись, я направилась к главным воротам. Не успела выйти за территорию, миновав шлагбаум, как пришлось резко затормозить: всего в каких-то двадцати шагах от меня стояли Марина и Антон и о чем-то разговаривали. Я спряталась за будкой охранника и стала прислушиваться, но до меня не долетало ни звука: старшая медсестра и медбрат беседовали очень тихо. Потом Антон кивнул, сел в свои старые «Жигули» и отъехал, а Марина, постояв пару минут, глядя вслед автомобилю Головатого, развернулась и двинулась обратно.

Идя по улице, я прокручивала в голове события сегодняшнего дня. Итак, что я узнала? Записи в бумагах Марины – филькина грамота: пациенты никак не могли быть переведены ни в один из корпусов под номером «три». Факт бесспорный. Дальше. Кто рассказал мне об этом? Антон Головатый, которого я сама же просила выяснить, куда делись несколько человек, госпитализированных в Светлогорку и позже пропавших без вести. Несмотря на то что он меня разоблачил, Антон выполнил свою часть договора и передал мне информацию. А потом, когда я сунулась в пресловутый корпус, на меня вдруг свалился тяжеленный ящик с инструментами. Совпадение? Кто знал о том, что я пойду туда? Да никто, ведь я приняла решение лишь после разговора с медсестрой в приемном отделении третьего корпуса «Б». Но Антон вполне мог проследить за мной, предположив, что я попытаюсь проверить информацию. Почему он не ушел вместе со всеми, а торчал на территории больницы, и о чем они с Мариной могли разговаривать, как не об этом? Не сама ли старшая сестра подкинула Антону «утку» про третий корпус, чтобы заманить меня туда и подстроить «маленький несчастный случай»? И что же мне теперь делать? Имеет ли смысл продолжать игру, если не только Антон, но и Марина уже в курсе того, что я – не та, за кого себя выдаю?