Три вдовы из Гонконга - де Вилье Жерар

– Многие мужчины приходят сюда вместе со своими женами, чтобы вновь влюбиться друг в друга.

– Замечательный способ вернуть былую любовь, – иронично заметил принц.

Длинные пальцы китаянки отогнули край шелковой наволочки на одной из подушек, открывая настоящий замаскированный пульт управления.

– Это кнопка предупреждения о том, что проходить мимо кабинки в данный момент нельзя, это кнопка вызова еще одной девушки, это – вызов врача...

– Врача?

– Многие наши клиенты уже пожилые люди. Зачастую они переоценивают свои возможности... Наконец эта, – Мина показала на черную кнопку, – позволяет записывать все, о чем говорят в кабинке. Сигналы поступают на центральный пульт, расположенный в зале под нами. Все просматривается и прослушивается! Как только появляется очередной клиент, распорядительницы направляют к нему ту девушку, которая лучше всего сможет удовлетворить его интимные вкусы.

– Вот это да! – возбужденно воскликнул Малко. – Может, здесь есть и телевидение?

– Вы совершенно правы. Некоторые кабинки снабжены телекамерами, – заметила Мина. – Но снимают в них только «белых» и, конечно, без их ведома. Потом фильмы продают за границу но очень высокой цене.

Главари мафии, увидев подобную организацию дела, от досады, наверное, проглотили бы свои сигары.

Лишь усилием воли Малко заставил себя спуститься на землю.

– Мина, вы, возможно, сумеете заработать столь необходимый вам паспорт. Человек, труп которого вы требовали в морге, жив. Он прячется где-то в Гонконге. У меня есть пять дней, чтобы найти его. Вы можете мне помочь?

– Он жив... – шепотом повторила Мина. – Вы в этом уверены?

– Вполне, – ответил Малко, слегка придвинувшись к девушке.

Мина казалась совсем растерянной, а затем, овладев собой, решительно повернулась к Малко.

– Завтра я не работаю и смогу вас увидеть. Может быть, я что-нибудь узнаю.

– Отлично, – согласился Малко. – Зайдите за мной в «Хилтон» к восьми часам. Комната 2220.

Малко отпил глоток чая и поднялся с дивана: он должен был встретиться с Диком Рийяном. Мина проводила принца до двери Подошедшая «мама-сан» представила принцу счет: сто гонконговских долларов – слишком высокая цена за чашку чая, пуст! даже выпитую в компании с красавицей Миной! Расплатившись, слегка ошеломленный Малко вышел на улицу. В сюрпризах Гонконгу не откажешь, справедливо отметил про себя принц. Над погрузившимся во тьму Ванхаем засверкала неоновая вывеска: «Домару» – роскошного японского супермаркета.

В Гонконге наступала ночь.

Малко едва успел зайти в свой номер, как на столике призывно зазвонил телефон. Принц снял трубку. Чей-то женский голос спросил на характерном для китайцев отрывистом английском:

– Господин Линге?

– Да.

– Если вы хотите узнать кое-что о господине Ченг Чанге, приходите через час на Фэнвик-стрит. Никому ничего не говорите.

Женщина повесила трубку. Феноменальная память Малко не могла его подвести: этот намеренно измененный голос принадлежал третьей вдове Ченг Чанга, которую принц больше не видел после той встречи в морге.

На кого же работала она, третья вдова Чанга?

Малко легко отыскал на карте Гонконга Фэнвик-стрит. Это была небольшая дамба, расположенная в начале Ванхая, рядом с полицейской казармой и вертолетной площадкой. Принц мог пойти туда пешком, так как этот район находился недалеко от его отеля. Опасаясь, что телефон прослушивается людьми Уайткоума, Малко спустился в холл и позвонил Рийяну из автомата.

Услышав сообщение Малко, американец присвистнул от изумления.

– Вот увидите, у нас скоро будет уже два или три Ченг Чанга и столько же ложной информации...

«Все такой же пессимист», – подумал принц.

Малко очень хотелось бы знать, был ли этот звонок следствием его проницательности или причина крылась в чем-то другом. В любом случае дело начинало сдвигаться с мертвой точки... Принцу не оставалось ничего другого, как только сунуть руку в ловушку, надеясь при этом, что она захлопнется не слишком быстро. Жаль, что здесь нет этих двух горилл Джонса и Брабека с их портативной артиллерией. Уж они-то не боятся никого, в том числе и китайцев. Только опасные вирусы и микробы могли внушить страх этим головорезам.

Фэнвик-стрит оказалась настолько же мрачной, насколько и безлюдной. Это была узкая бетонная полоса, выступающая в море и отделенная от Харткот-роуд безжизненным пустырем. В ожидании вдовы Малко прохаживался по дамбе взад-вперед, мысленно отсчитывая по сто шагов. Вот уже добрых полчаса прошло после назначенного часа встречи. Сколько Малко ни вглядывался в маленькие неосвещенные джонки, использовавшие вместо якоря огромные камни, оттуда никто не появлялся, как, впрочем, и с любой другой стороны.

На противоположной стороне Харткот-роуд подмигивали неоновыми огнями тоскливые вывески пустующего «Сюзи Вонг-бара», который обычно посещали только отпущенные на берег моряки.

Полицейская машина с зарешеченными окнами, слегка притормозив, проехала мимо скучающего швейцара и повернула на Фэнвит-стрит в направлении своей казармы.

Проходя совсем рядом с баром, Малко почувствовал характерный запах опиума, доносившийся сквозь опущенные жалюзи. Подпольная курильня!

Вдова все еще не появлялась, и Малко испытывал твердое желание уйти. В темноте набережной уже показалось несколько подозрительных личностей – трудно было бы отыскать место, более подходящее для убийства!

Черная вода плескалась о бетон набережной. Какая-то парочка, обнявшись, прошла мимо Малко и, не взглянув на него, поднялась на один из катеров. Под сильными порывами теплого ветра легкий костюм Малко плотно охватывал его тело. Какая-то девушка вышла из джонки и подошла к принцу. Малко вначале не понял, о чем она говорит, но затем все стало ясно: девушка расстегнула блузку и выставила на обозрение юные, острые груди. Ей не было и шестнадцати. Сцена напоминала фрагмент немого кино. Малко с улыбкой отказался, и девушка снова поднялась на джонку.

Окончательно решивший уйти Малко уже переходил через безлюдный пустырь, когда наконец появилась запыхавшаяся, идущая со стороны Ванхая «вдова». Волосы китаянки, одетой в черные брюки и цветастую блузку, были затянуты в шиньон. Она сбивчиво пробормотала какие-то извинения насчет полицейского оцепления, которое задержало ее на выходе из Ванхая, и, взяв Малко за руку, повела его за собой.

Они поднялись на дамбу и прошли по ней до самого конца, упиравшегося в море. Какой-то китаец уже ждал их, стоя возле крайней лодки. Он приветствовал «вдову» и помог Малко взобрался в лодку.

Внутри размещалось некое подобие каюты, оборудованное под спальню. Довольно длинный диван занимал эту импровизированную каюту, со всех сторон герметично закрытую холщовыми парусами. На диване, накрытом застиранным постельным бельем, валялось старое, бесцветное полотенце. Все это освещалось желтоватым светом бумажного фонаря.

Китаянка поднялась в лодку вслед за Малко. Принц тотчас же почувствовал, что джонка бесшумно скользнула вперед. Китаец принялся грести кормовым веслом.

– Куда мы плывем? – с некоторым беспокойством спросил Малко.

– Я вам все объясню позже, – отозвалась китаянка. – Не нужно ничего говорить.

В течение нескольких минут они не обменялись ни словом. «Вдова» сидела рядом с Малко. Воцарившаяся тишина прерывалась лишь ударами весел и плеском воды, бьющейся о корпус лодки. Госпожа Чанг вдруг резко придвинулась к Малко. Она была довольно красива. Вначале принц почувствовал прижавшееся к его ноге бедро «вдовы», а затем и все ее стройное гибкое тело. Малко подумал было, что это результат легкой бортовой качки, однако, когда он слегка отодвинулся, китаянка тут же поспешила сократить расстояние между ними. Рука «вдовы» легла теперь на колено Малко. Вся эта процедура проходила в полном молчании.

Рука китаянки поползла вдоль бедра принца. Одновременно «вдова» откинулась назад, ложась на диванчик.