Три вдовы из Гонконга - де Вилье Жерар

– У меня нет ни малейшего понятия о том, почему все это произошло, – ровным голосом ответил Малко полковнику, – Мне очень жаль. Я бы хотел помочь вам, особенно после той услуги, которую вы мне оказали...

Золотисто-карие глаза Малко твердо выдержали взгляд холодных голубых глаз полковника. Англичанин великолепно владел собой. Он неторопливо положил трубку в карман.

– В таком случае, мне не остается ничего другого, как только подождать, пока вы почувствуете вкус к жизни. Одежда в вашем распоряжении. Надеюсь, что на вашу жизнь больше никто покушаться не будет. Советую вам иметь в виду, что инспектор Хинх уже не сможет оказаться в нужном месте, если вам снова будет грозить опасность. Учитывая вашу недостаточную осведомленность в местном колорите, может быть, имеет смысл дать вам охрану?

– В этом нет никакой необходимости. Должно быть, это покушение – просто недоразумение.

В текущем олимпийском году золотая медаль за победу в намеренном искажении истины давалась очень нелегко и той и другой стороне.

Отдав Малко честь, полковник вышел из палаты. В ту же минуту медсестра внесла выстиранную и тщательно отглаженную одежду Малко: китайские прачки – лучшие прачки в мире...

Малко быстро оделся и с тяжелой головой и привкусом ила во рту вышел на Салисбари-роуд, что напротив отеля «Пенинсула».

Возле отеля принц взял такси: ему не терпелось поскорее насладиться комфортом «Хилтона».

Не выходя из такси, въехавшего прямо на паром, Малко уже предвкушал долгожданный отдых. Последствия вынужденного купания хорошо давали себя знать: голова гудела, ноги одеревенели, грудь разрывал кашель. Головная боль принца еще более усиливалась от назойливой мысли, которая не покидала Малко: где же все-таки прячется Ченг Чанг? Где найти человека в этом муравейнике? Во многие кварталы острова «белые» не могли даже зайти, чтобы при этом не подвергнуть опасности свою жизнь.

Вдруг принца озарило: есть одно место, где никому не придет в голову искать китайца – ни полиции, ни гоняющимся по его пятам убийцам, ни его вдовам. В любом случае это единственный шанс, который следует попытаться использовать. Малко наклонился к таксисту:

– Мы не едем в «Хилтон». Отвезите меня в Норф-Пойнт.

Многоэтажное здание, где жила вдова Ченг Чанга, все так же кишело людьми, но благодаря темноте Малко вошел в него почти незамеченным. Принц остановил такси подальше от дома и чуть меньше получаса шел до него по Виктория-Парк. За исключением людей Уайткоума никто не мог бы проследить за ним. Пренебрегая лифтом, Малко поднялся на восьмой этаж пешком. Безлюдный коридор освещался всего одной тусклой лампочкой, вид которой был оскорблением технического прогресса человечества.

Две печати из красного сургуча соединяли косяк с закрытой дверью квартиры 8"б", опечатанной полицией после убийства госпожи Чанг. Малко не учел такой возможности, и это обстоятельство опровергало его предположение.

Вдруг Малко услышал доносящийся со стороны лестницы чуть слышный шорох. Он инстинктивно прижался к опечатанной двери, и она подалась вперед на несколько миллиметров, образовав небольшой просвет между деревом и сургучом: печать отпала. Значит, в квартиру можно было войти, уповая на Бога, что никто не заметит отсутствия печати.

Малко порылся в карманах и извлек оттуда маленький перочинный нож. Замок оказался довольно простым. Малко просунул лезвие ножа между язычком замка и дверным косяком, а затем сильно надавил на дверь. Послышался сухой щелчок, и дверь открылась. Тусклый свет коридорной лампочки осветил темную прихожую. Не раздумывая, Малко проскользнул вовнутрь. В квартире было совершенно темно. У Малко мелькнула мысль, что он вновь рискует своей жизнью.

Если загнанный в угол и затравленный Ченг Чанг вооружен, он, отчаявшись, не станет тратить время на слова...

Несколько секунд Малко просидел на корточках возле двери. Из квартиры не доносилось ни единого звука. Принц тихо произнес:

– Ченг Чанг, не бойтесь. Я – друг. Американец.

Тишина.

Малко повторил фразу еще и еще раз и наконец решился войти в темноту квартиры. Запутавшись в шторе, отделяющей прихожую от гостиной, он проскользнул под ней. Тотчас же в нос ударил знакомый запах: опиум.

Интуиция подсказывала Малко, что в квартире никого нет. Проверив на ощупь, опущены ли шторы, Малко зажег свет.

На первый взгляд в комнате ничего не изменилось со времени его последнего визита. «Дочь доктора» по-прежнему стояла на том же низком столике. Мебель была на месте. На полу еще виднелись меловые полосы, которыми полицейские обводили труп госпожи Ченг Чанг.

Малко вошел в спальню. Тут картина была иной: на кровати ясно виднелся отпечаток тела лежавшего на ней человека. Появился поднос с трубкой и всеми предметами, необходимыми для курильщика опиума. Под креслом Малко обнаружил несколько пустых консервных банок и скомканное полотенце. Внимательно осмотрев его, Малко увидел, что оно усеяно пятнами высохшей крови. Значит, китаец ранен и, возможно, серьезно.

Кто, кроме Ченг Чанга, мог прятаться в этой квартире?

Малко вернулся в гостиную и сел в кресло. Ченг Чанг наверняка знал, что взорвавшаяся в «боинге» бомба была предназначена для него. Страх – более сильное чувство, чем желание обратить в монету ту информацию, которой он владел. Оставалось только одно: ждать, когда он вернется... Если он вообще вернется...

Ничто не указывало на то, что Чанг был здесь совсем недавно. А если он решил сменить свое убежище? Малко принял решение провести здесь ночь. Если Чанг вышел, чтобы поесть или сделать покупки, он должен довольно скоро вернуться.

Предвидя долгое ожидание, Малко выключил свет и улегся на диван, пытаясь ни о чем не думать, чтобы хоть немного расслабиться.

Время шло медленно. Все звуки многоэтажного дома стали для Малко уже знакомыми – голоса, громко включенное радио, плач детей. Это ожидание в темноте было проверкой нервов на крепость.

Неожиданно зазвонил телефон, и это было настолько неожиданно, что Малко буквально подбросило на диване.

Настойчивый звонок не утихал. Малко подошел к аппарату, стоящему в прихожей. У принца было всего лишь несколько секунд на принятие решения: отвечать или не отвечать.

На первый взгляд казалось глупым обнаруживать свое присутствие, но не нужно забывать о присущей Малко интуиции... На седьмом звонке он снял трубку.

Несколько мгновений из нее не доносилось ни единого звука, а затем дрожащий, испуганный голос произнес по-английски:

– Уходите, уходите быстрее! Умоляю вас...

В трубке послышалось частое, прерывистое дыхание, мешавшее человеку говорить.

Малко ответил не сразу. Теперь он был уверен, что это именно тот человек, которого он ищет: загнанный в угол Ченг Чанг. Но как он набрался смелости заговорить? Малко вдруг вспомнил о шорохе, который он слышал на лестнице. Китаец, должно быть, крадучись поднимался наверх вслед за Малко. Слабого света в коридоре было достаточно, чтобы распознать «белого», а значит – друга.

– Ченг Чанг, – медленно начал Малко. – Я знаю, кто вы. Я – американец и хочу помочь вам. Где вы находитесь?

Из трубки доносились звуки с трудом сдерживаемого рыдания:

– Уходите, уходите...

Малко почувствовал в его голосе такое отчаяние и такой ужас, что принца охватила жалость к этому несчастному человеку.

– Послушайте меня, – горячо заговорил принц. – Вас ищут, вы не можете прятаться до бесконечности! Они убьют вас, я же могу вам помочь!

Ченг Чанг не ответил, и Малко почувствовал, что китаец прислушивается к его словам.

– Мы можем помочь вам выехать из Гонконга, – продолжал принц. – Скажите мне, где вы... Мы вас спасем!

– Нет, нет, – поспешно ответил Чанг. – Это очень опасно. Я боюсь...

– Приходите в консульство!

– Это слишком опасно, – повторил китаец. В его голосе слышались и сомнение, и желание довериться человеку, обещавшему спасение...

– Я дам вам паспорт и деньги, чтобы вы могли уехать из Гонконга, – пообещал Малко. – Только скажите, где вы.