Три вдовы из Гонконга - де Вилье Жерар

Полковник повернулся к Рийяну и саркастическим тоном обратился к нему:

– На Макао епископу нужно разрешение коммунистов для того, чтобы открыть церковь. Вы хотите, чтобы и в Гонконге было то же самое?

Рийян воздержался от ответа. Полковник Уайткоум прикурил трубку и продолжил:

– Если же верно предположение о том, что это всего лишь блеф, то и тогда мы остаемся проигравшей стороной. Коммунисты знают, что авианосец должен сделать остановку в Гонконге. Если этого не произойдет, то они зададутся вопросом, почему же «Корал Си» не зашел в порт. А это уже создает прецедент, так как коммунисты будут утверждать, что именно действия демократических сил заставили 7-й флот США отступить от своих планов. Не забывайте, что мы участвуем в смертельной схватке, где психологическое состояние зачастую важнее, чем оружие. Сам по себе визит «Корал Си» в Гонконг имеет не большее значение, чем восемь красных дивизий, расположенных по другую сторону границы. Тем не менее авианосец должен быть здесь... Короче говоря: отложить заход корабля в порт Гонконга означает капитуляцию перед китайцами. Я категорически против этого, тем более что выражаю мнение представителя Ее Величества Королевы Англии и правительства Соединенного Королевства!

Малко украдкой взглянул на едва сдерживающего себя Дика Рийяна. Американец гневно сжал губы.

– Полковник, – тем не менее хладнокровным тоном начал Рийян, – ваше заключение просто великолепно! Однако можете ли вы сказать мне, что произойдет, если ваши выкладки окажутся неверными, а «Корал Си» пойдет на дно Гонконгского залива? Вы, кажется, забываете об одной немаловажной вещи: я, именно я отвечаю за безопасность кораблей 7-го флота, когда они бросают якорь в этом порту. А в сложившихся обстоятельствах я не могу обеспечить полную безопасность авианосца. Тот, кто подбросил бомбу на борт «боинга» «Чайна Эрлайнз», вовсе не шутит. Кстати, вы его обнаружили?

Атмосфера явно накалялась. Если в кабинете и витал какой-нибудь добрый ангел, то он, без сомнения, уже давно пустился наутек.

В течение бесконечно долгой минуты полковник Уайткоум оставался безмолвным.

– О'кей, – наконец произнес полковник. – Наши службы тщательно занимаются делом о взорванном «боинге». И раз уж вы меня к этому вынуждаете, то я могу вам сказать, что у нас есть Доказательства, что некий Ченг Чанг жив. Мы напали на его след.

Найдя его, мы будем владеть всеми недостающими нам сведениями. Вот то, что говорит мне мой оптимизм...

Рийян и Малко обменялись изумленными взглядами. Это было уже что-то новенькое! Новенькое и взрывоопасное...

– Как вы узнали, что он жив? – грубо прервал полковника Рийян.

– Мы нашли человека, который в день катастрофы перевозил раненого китайца из Каи Така в один из домов на Ханой-стрит. Расследование показало, что речь может идти ни о ком ином, как о разыскиваемом Ченг Чанге. Однако здесь его следы теряются...

– И вы еще утверждаете, что сможете найти китайца в Гонконге всего за несколько дней, принимая во внимание, что вы не способны даже воспрепятствовать тем, кто повсюду разбрасывает бомбы?.. – насмешливо произнес Рийян.

Уайткоум побагровел.

– Я служу в Гонконге уже пятнадцать лет, мистер Рийян. И я решительно заявляю, что у нас редко случаются неудачи.

– Насколько серьезна рана Ченг Чанга? – спросил Малко с тем, чтобы как-то разрядить обстановку и не дать англичанину и американцу вцепиться друг в друга.

– Довольно серьезная, если верить нашему свидетелю, – соизволил ответить полковник. – Однако не настолько, чтобы быть смертельной.

– Вы не единственный, кто его разыскивает, – произнес Рийян. – Ничто не говорит о том, что вы найдете его первым...

Уайткоум и глазом не моргнул в ответ на эту колкость. Он хорошо понимал, что его карьера не удалась. Играя в покер; он бы зарабатывал в десять раз больше его нынешнего жалованья.

– Я счастлив, что встретился у вас с господином Линге, который неожиданно предстал в моих глазах совсем не тем человеком, за которого он себя выдавал, – произнес полковник.

Его голубые глаза пристально смотрели на Малко.

– Я провел расследование по делу об убийстве одной китаянки, а именно супруги Ченг Чанга. Она была убита с помощью большой дозы цианистого калия на следующий день после катастрофы «боинга». Так вот: у нас есть свидетель, молодая китаянка, видевшая белого мужчину, описание которого полностью соответствует внешности господина Линге. Девушка утверждает, что этот мужчина зашел в комнату госпожи Ченг Чанг незадолго до того, как обнаружили ее труп. Мы также нашли водителя такси, подвозившего господина Линге и остановившего машину недалеко от места преступления. Итак, я прошу передать вашего сотрудника в наше распоряжение. Не исключен арест господина Линге...

Малко почувствовал себя довольно неуютно. Тюрьма Гонконга! Это, должно быть, что-то особенное... Принц уже видел себя принесенным в жертву на алтарь американско-английских разногласий... Он скользнул взглядом по Рийяну: лицо американца постепенно багровело.

– Полковник Уайткоум, – чеканя каждое слово, начал Рийян, – я имею честь довести до вашего сведения тот факт, что принц Малко Линге входит в число дипломатического персонала нашего консульства в качестве вице-консула. Следовательно, и речи не может быть о том, чтобы вы допрашивали его и тем более преследовали. Все, что вы можете сделать, это просить о его отзыве. В сложившихся обстоятельствах я опасаюсь, как бы эти хлопоты не отвлекли вас надолго от столь неотложных дел...

Малко прикрыл глаза. Слова Рийяна прозвучали для него как небесная музыка. Согласитесь: довольно приятно вдруг узнать, что ты – вице-консул. Эта должность больше соответствовала его затаенной мечте, чем горькая реальность быть агентом ЦРУ. Конечно, если учесть, что скромное американское консульство в Гонконге насчитывало сто пятьдесят вице-консулов на три с половиной тысячи американцев, живущих в Гонконге, то этот пост несколько терял в своей значимости... И тем не менее...

Полковник Уайткоум, однако, вовсе не казался обезоруженным.

– Могу я спросить, когда состоялось это назначение?

– Сегодня, – резко бросил Рийян. – И не утверждайте, что у меня нет достаточной власти, чтобы назначить принца Линге на эту должность. У меня есть эта власть!

Англичанин от изумления открыл рот: у этих американцев действительно нет никакого представления о приличии! Однако Рийян еще не закончил свою речь.

– Уайткоум, – намеренно забыв произнести звание англичанина, снова обратился Рийян к полковнику, – если бы агенты Тайваня узнали о той истории с Куан Си, то я думаю, вы сразу же попросили бы свое начальство перевести вас в другое место службы...

– История с Куан Си? – повторил полковник равнодушным голосом. – Я не совсем понимаю...

– Позвольте мне освежить вашу память, – резко оборвал его Рийян. – Через Куан Си проходила переброска агентов в «красный» Китай. В прошлом году Тайвань отправил через него дюжину своих людей. Их посылали туда до тех пор, пока не узнали, что всех агентов уже ждали в Китае, чтобы со всей изысканностью, соответствующей рангу разведчиков, изрезать их на мелкие куски.

Американец разоблачающе потряс указательным пальцем.

– Вы знали об этом с самого начала, полковник Уайткоум. А информацию об этом вы получили от старого прохвоста Ван Шо, уже трижды поменявшего лагерь.

Рийян повернулся к Малко:

– Ван Шо – начальник полиции Гонконга. Он три года провел у коммунистов, а затем снова вернулся сюда. Вот только вы, полковник, так ничего и не рассказали об этом, чтобы не выдать своего приятеля Ван Шо...

Уайткоум затянулся трубкой:

– Эти люди в любом случае были бы убиты. Слишком уж они глупы...

– Если вы хотите уничтожить всех идиотов, то вам стоило бы вырыть большой каньон, как в Колорадо... И то все они там бы не поместились.

– Вы бы сделали на моем месте то же самое, – вздохнул Уайткоум. – Я не думаю, что вы с большим уважением относитесь к тайваньским агентам. Или я ошибаюсь?