Три вдовы из Гонконга - де Вилье Жерар

Китаянка пожала плечами.

– Как вам угодно.

В ее манере сквозило явное равнодушие. Китаянка первой направилась к эскалатору. Она шла высоко подняв голову, выставив грудь вперед и сильно выгнув спину – настоящая породистая кошка.

Зал «Дэна», ночного ресторана «Хилтона», был разделен на небольшие кабины стенами из стилизованных под бамбук трубочек. Малко и его спутница сели чуть поодаль от оркестра. Принц сразу же заказал шампанское «Дом Периньон», которое продавалось здесь по цене золота.

– Я не удостоился чести быть вам представленным полковником Уайткоумом. Принц Малко Линге.

Китаянка пожала плечами, показывая, что ей это так же безразлично, как и ее первый в жизни бюстгальтер. Вблизи ее ухоженное лицо было менее привлекательно.

– Меня зовут Мина, – глядя на Малко холодными глазами, представилась китаянка.

Они не произнесли ни слова, пока им принесли шампанское. когда оба фужера были уже наполнены, Малко спросил:

– За что мы будем пить?

Китаянка как бы нехотя взяла фужер и изобразила на лице нечто похожее на улыбку.

– За успех нашего разговора.

Она смочила губы ледяным напитком, сделала глоток и заметила:

– Хорошее шампанское!

Малко снова наполнил ее фужер. Оркестр уже начал играть. Это были филиппинцы, поющие американские песни по-китайски.

– Там, где я работаю, шампанское ни когда не пьют, – поигрывая пустым фужером, произнесла китаянка. Малко вновь наполнил ее фужер.

– Где же вы работаете?

– В «Ким-Холле». Я – проститутка.

Девушка почти залпом выпила свой фужер. Ее безжизненные глаза наконец приобрели какое-то выражение. Щеки китаянки слегка порозовели.

– Вы хорошо говорите по-английски, – заметил Малко. – Почему же не попытаетесь найти себе другую работу? Она посмотрела на принца почти с ненавистью.

– Год назад я незаконно приехала в Гонконг. У меня фальшивые документы. Чтобы заплатить за них, я должна была в течение двух недель спать со всеми мужчинами, которые мне это предлагали. Со всеми, вы понимаете?! Пока со мной еще считаются. Но если я попытаюсь найти приличную работу, меня сразу же вышлют с острова. Вы знаете, что это означает?

Малко отрицательно покачал головой.

– Меня отвезут на границу и выдадут коммунистам. Китаянка замолчала на минуту. Малко заметил, что губы девушки дрожат.

– Гонконг – это ловушка, – продолжала она. – Приехав сюда, уже невозможно уехать в другое место. Вы же помните историю с тем человеком, которому несколько лет назад удалось проскользнуть на паром, идущий до Макао. В Макао ему не разрешили выйти на берег. В Гонконге этого человека не выпустили с парома. Такое издевательство продолжалось около трех месяцев. Никто так и не уступил.

– Что же стало с этим человеком?

– Он покончил с собой, чтобы не сойти с ума. Его все равно бы держали на пароме до самой старости. Через два-три года Гонконгом будут править коммунисты. Для тех, кто не сможет выехать отсюда, занавес опустится окончательно. Я не хочу оставаться здесь, когда придет такое время.

– Как же вам удастся уехать из Гонконга? Глаза китаянки сверкнули.

– Если бы я могла самостоятельно уехать отсюда, меня бы сейчас здесь уже не было. Теперь у меня появился последний шанс. Чтобы уехать с острова, нужно иметь возможность куда-то приехать, нужен паспорт. У меня его нет. За исключением фальшивого удостоверения личности – никаких документов. Я могу поехать лишь на Макао. А там миллионы людей находятся в таком же положении, что и я.

– Зачем вам понадобилось тело Ченг Чанга? – спросил Малко. – Ведь вы же не его вдова.

Китаянка пожала плечами.

– Я была вынуждена так поступить.

– Почему?

– Я вам этого не скажу.

– Как вы разыскали меня?

Девушка снова пожала плечами.

– Это не имеет никакого значения. Я хочу, чтобы вы мне тоже ответили, кто вы и почему ищете тело Ченг Чанга.

Вопрос был задан китаянкой жестко, по-мужски.

– Зачем вам это знать?

– Может быть, я смогла бы помочь вам.

Ее слова показались Малко искренними.

– Почему вы хотите помочь мне?

– Потому, что я хочу иметь английский или американский паспорт.

– Что же вы знаете о Ченг Чанге?

С насмешливой улыбкой китаянка покачала головой.

– За кого вы меня принимаете? Даром здесь ничего не дается.

Посреди сцены, в клетке из позолоченных прутьев, танцевала стройная девушка в бикини и в бюстгальтере, вышитом золотом. Взглянув на извивающуюся в клетке танцовщицу, достойную выступать в барах Гарлема, Малко нерешительно спросил:

– Вы уверены, что знаете что-то важное? Красивый рот китаянки скривился в злой усмешке.

– Мне так кажется. Во всяком случае, я могла бы отвести вас к тому, кто знает больше.

Малко плохо представлял себе, как можно изготовить фальшивый паспорт. Дик Рийян сойдет с ума, если он его об этом попросит.

– Кто же я, по-вашему, если вы считаете, что я могу сделать вам паспорт? – спросил принц.

– Меня это не касается. Если вы хотите что-то узнать, вы сделаете мне паспорт. Правда, есть еще один способ.

– Какой же?

– Вы женитесь на мне, – бесстрастным тоном заявила девушка. Таким же тоном она могла бы читать биржевые котировки. Этого Малко никак не ожидал. Принц заставил себя улыбнуться.

– Вот уж не думал, что в тот день в морге я стал предметом вашей любви.

– Не валяйте дурака, – раздраженно отозвалась китаянка. – Я хочу выйти за вас замуж только для того, чтобы получить паспорт. Как только мы прибудем в Соединенные Штаты, я сразу же уйду. Это я вам обещаю. Через пять минут после нашего прибытия вы не услышите обо мне ни слова. С разводом никаких проблем не будет.

– Но что вы станете делать в США?

Она устало улыбнулась, обнажив безупречные зубы, – первая человеческая улыбка за весь вечер.

– Я буду по-прежнему работать проституткой. Я не умею делать ничего другого. А эта работа, которой можно заниматься повсюду. По крайней мере, я не буду больше бояться, что меня арестуют и вышлют в Китай. Я не хочу больше бояться. Не хочу!

Китаянка с силой сдавила хрустальный фужер. Малко отметил, что она настроена весьма решительно. Принца же волновало только одно: что она знает в действительности?

– Почему вы обратились именно ко мне? – спросил Малко. – Эти сведения важны и для других людей.

– Вы единственный человек, который может дать мне то, что нужно, – резко ответила китаянка. – Англичане никогда не выдадут паспорт китайской проститутке. Что же касается денег, то я могу их заработать своим телом столько, сколько захочу.

Вокруг Малко и Мины плясали и беззастенчиво флиртовали разгоряченные посетители ресторана. Девушка в бикини по-прежнему танцевала в золотой клетке. «Дэн» был заполнен туристами, не осмеливающимися выйти на улицу из-за бомб, повсюду разбросанных коммунистами. Все мужчины-иностранцы развлекались в компании с элитными проститутками.

– Я должен подумать. Это зависит не только от меня. Но я обещаю вам, что постараюсь вывезти вас из Гонконга.

Впервые за весь вечер она посмотрела на него с оттенком благодарности.

– Правда?

– Правда.

– У вас кошачьи глаза, – заметила она, – такие же желтые. Китаянка взяла наполненный фужер и залпом осушила его. Вдвоем они выпили бутылку «Дом Периньона». Денег, уплаченных за нее Малко, было бы достаточно для пропитания средней семьи в Цзюлуне в течение всего года.

Мина казалась изрядно захмелевшей. Как только оркестр заиграл медленный танец, она взяла Малко за руку и потащила на площадку для танцев.

Принцу показалось, будто вокруг него обвилась теплая, нежная, гибкая змея.

– Я докажу вам, что умею зарабатывать свои доллары, – прошептала Мина.

И действительно, она ему это доказала. Лицо китаянки оставалось по-прежнему холодным и надменным.

– Сдаюсь, – признался Малко в конце танца. – Вы меня убедили.

Их танец уже можно было расценивать как посягательство на нравственные устои общества. Мина ослабила свои объятия, и они продолжали танцевать в более пристойной манере. Вернувшись к столику, Мина посмотрела на часы принца. Было уже около двух часов ночи: время пролетело очень быстро.