Демоны зимних ночей - Антон Леонтьев

Фон Ланштайн отвалился от нее столь же неожиданно, как и набросился. Он произнес:

– Ты мне подходишь! И скажи, твоя мать – та самая отравительница маркиза де Вальтруа?

Марго пришлось подтвердить это. Генерал мечтательно заявил:

– Такая женщина мне и нужна! Помню, с каким трепетом я читал отчеты в газетах о процессе над ней. Там упоминались две малолетние дочери маркизы-отравительницы. И ты – одна из них! Кто бы мог подумать!

Генерал снова бросился на Марго, она зажмурила глаза и не сопротивлялась. От него пахло табаком, тонкими духами и коньяком. Фон Ланштайн уселся обратно в кресло и произнес:

– Тебе нравится работать горничной?

Маргарита, запинаясь, стала говорить о том, что служить в доме такого выдающегося человека, коим является барон Готтхард фон Ланштайн, один из гениальнейших военных стратегов столетия, для нее подлинная честь и...

– Оставь это, – генерал махнул трубкой, зажатой в руке.

– Тебе что, нравится вставать в пять утра, драить все семьдесят восемь комнат во дворце, протирать четыреста бюстов, заводить сто пятьдесят часов, поливать через день восемьсот растений, стирать сто моих рубашек, обслуживать десятки гостей и отправляться в постель около полуночи?

Генерал, как было известно Марго, обожал цифры. Что она могла ответить на его вопрос? Сказать, что ненавидит работу в особняке и думает о том, как отсюда удрать?

– Знаю, что ты мечтаешь о другом, – произнес генерал. – Как, впрочем, и я! Хочешь получить иную работу, легкую и приятную?

Марго молчала. Она уже догадывалась, о какой работе идет речь. Ей были известны несколько девушек, что трудились горничными, а потом согласились стать любовницами генерала. Долго в этой роли они не продержались, несносная и ревнивая актриса, постоянная пассия Готтхарда фон Ланштайна, выжила их. В качестве вознаграждения за любовные утехи они получили солидные денежные отступные и уютные домишки у моря.

– Знаю, что хочешь. – Генерал снова оказался подле Марго. – Надо быть дурой, чтобы отказаться от этого! Я давно приметил тебя, еще на каторге, когда под моим руководством суд принял решение даровать тебе свободу. Скажу честно, мне наплевать, отравила ты того фабриканта или нет, я выпустил тебя с каторги, чтобы...

Генерал расхохотался и потрепал Марго по щеке.

– Сегодня вечером я жду тебя у себя в спальне, – приказал он. – И учти, если ты не появишься, я велю отправить тебя обратно на каторгу... Нет, расстрелять как французскую шпионку!

Он велел ей покинуть кабинет. Итак, предложение генерала было недвусмысленным – или она становится его любовницей, или заплатит за свою строптивость жизнью. Фон Ланштайн вызывал у нее отвращение, но это не повод, чтобы умирать.

Поэтому, как ей и было приказано, в полночь, когда в особняке стало тихо, она подошла к спальне генерала. Дверь была приоткрыта, Марго увидела большую кровать с шелковым пологом. Девушка ступила на пушистый алый ковер.

Появился немец. Потирая руки в предвкушении оргии, он сказал:

– Дорогая, я рад, что твой разум взял верх над эмоциями. Я устал от своей истеричной любовницы, наконец-то мне удалось спровадить ее за границу. У нас бездна времени, чтобы сделать друг друга счастливыми!

Фон Ланштайн подошел к ней и стал целовать. Маргарита, стиснув зубы, терпела, немец все больше и больше распалялся. Наконец он произнес:

– Отправляйся в ванную! У тебя пять минут, я жду!

И он указал на кровать. Маргарита обреченно поплелась в ванную. Ну что же, если другого выхода нет... Она купит себе относительную свободу, став на несколько недель любовницей Готтхарда. Он быстро к ней охладеет, даст ей отставку, а вместе с ней весомую сумму и домик. Только бы продержаться эти несколько недель!

Марго медленно разделась – в зеркале она видела отражение прелестной девушки с замученным и испуганным личиком и идеальной фигурой.

– Марго, я тебя жду! – раздался рык генерала. – Не заставляй меня повторять еще раз, это может плохо для тебя закончиться!

Маргарита начала молиться – пусть бог избавит ее от необходимости спать с генералом. Она готова заплатить за это любую цену!

– Марго, я в нетерпении! – закричал фон Ланштайн. – Или ты хочешь, чтобы я применил силу?

Следом за этим грянул выстрел. Маргарита похолодела – генерал был вздорным и упрямым человеком, к тому же чрезвычайно жестоким. Он вполне может заставить ее под дулом пистолета спать с ним!

Маргарита приоткрыла дверь. Спальня была освещена множеством свечей – генерал позаботился об интимной обстановке. Но, о ужас, фон Ланштайн распластался на кровати – и, судя по всему, он был мертв. Кровь растекалась по белым простыням, да и выжить с развороченной головой немец не мог!

Около кровати, одной рукой разведя полог, а в другой зажав дымящийся «браунинг», застыла любовница генерала, та самая актриса, которую он якобы спровадил за границу. Высокогрудая, облаченная во все черное дама патетически воскликнула:

– Готтхард, ты хотел избавиться от меня, но я тебе не позволю! Мы всегда будем вместе – в жизни и в смерти!

Актриса поднесла к виску пистолет, грянул второй выстрел. Пистолет упал на ковер. Маргарита отчаянно завопила. Она бросилась к женщине – та, как и фон Ланштайн, не подавала ни малейших признаков жизни. Марго попыталась нащупать пульс и только измазалась в крови.

– Господин генерал, придите в себя, скажите, что с вами все в порядке. – Марго трясла фон Ланштайна, понимая, что это не поможет. И генерал, и его любовница скончались.

Что же ей делать? Два выстрела наверняка перебудили весь особняк, через несколько секунд в спальню ворвутся охранники и адъютанты генерала. Марго схватила пистолет и бросилась в ванную комнату. Немедленно одеться и бежать через окно! Но спальня расположена на третьем этаже, внизу – парк, ей придется прыгать...

Топот, крики и ругань оглушили ее. Марго слышала, как трещит под напором извне запертая дверь ванной, как она слетает с петель, как влетают перепуганные военные. И она, голая, перемазанная в крови, с пистолетом в руке, стоит около распахнутого окна и плачет.

Ее арестовали, обвинив в убийстве генерала Готтхарда фон Ланштайна и его любовницы. Напрасно Маргарита пыталась уверить всех, что ни в чем не виновата. Ее не слушали, было достаточно того, что она уже отбывала срок на каторге за отравление фабриканта Осори. Марго заключили под стражу и посадили в карцер.

Пронемецкая газета Бертрана «Das deutsche Bertrand», 12 февраля 1915 года:

«Подлое убийство французской шпионкой доблестного генерала Г. фон Ланштайна лишний раз доказывает – силы так называемой Антанты истощены, и единственная надежда «союзников» – террор, распространение хаоса и беззаконие! Глава немецкого протектората Бертрана заявил, что преступница будет предана военно-полевому суду и покарана по всей строгости закона!»

Процесс состоялся через день. Обвинения гласили: шпионаж в пользу французской разведки, убийство генерала фон Ланштайна и его секретарши (ни о какой любовнице речи не шло) и попытка дестабилизации обстановки в Бертране. Обвиняемой слова не предоставили, процесс шел на немецком языке, переводчика не было. Пятеро судей быстро зачитали на двух языках приговор, вынесенный заранее, – Маргариту де Вальтруа приговаривали к смертной казни через расстрел. Приговор надлежало привести в исполнение в течение двадцати четырех часов.

Маргарита пыталась протестовать, но ее никто не слушал. Она заявила, что невиновна и что истинной убийцей генерала была его любовница, застрелившаяся сразу же после совершения преступления, но ее слова были обращены к пустым креслам – судьи, вынеся ей приговор, спешно покинули зал заседания.

Девушку отвезли в тюрьму военной комендатуры, во внутреннем дворе которой проходили расстрелы. Маргарита в последний раз смотрела на улицы Бертрана. Ее бил озноб и терзало отчаяние. Наверное, подумалось ей, так же чувствовала себя и маркиза де Вальтруа, ее мать, в тот день, когда несчастную вели на эшафот. Маргарита знала – в отличие от матери у нее нет ни малейшего шанса получить помилование. Немецкое командование чрезвычайно серьезно относилось ко всем случаям так называемой диверсионной деятельности, и, кроме того, все думают, что именно она застрелила генерала фон Ланштайна! Возможно, судьи не уверены в ее виновности, но в условиях военных действий ее расстрел решили использовать как акт устрашения и возмездия.

Маргарита хмуро улыбнулась: второй раз за последний год ее обвиняют в преступлении, которого она не совершала, и второй раз ее признают виновной! Но вместо каторги теперь ее ждет всего через несколько часов пуля в затылок!

Ее заперли в тесную камеру, Марго потеряла счет времени. Потом раскрылась дверь, возник католический священник в черной сутане с Библией в руках.

– Дочь моя, у вас есть последняя возможность исповедоваться и причаститься, – сказал он. Марго оцепенела – перед ней стоял падре Тибери.