Демоны зимних ночей - Антон Леонтьев

Цирцея достала портсигар, во тьме взвился рубиновый огонек, мадам ответила:

– Ничего не вскроется! Запомни, если на этом свете и есть человек, который творит чудеса, то это я! Тебе не о чем беспокоиться!

– А как же солдат, тот самый, что... – Марго запнулась.

Цирцея небрежно заметила:

– Ах, бедолага, которого мне пришлось застрелить? Я всегда ношу при себе оружие, пистолет очень удобно прятать в муфте. А насчет солдата – скорее всего, сочтут, что он стал жертвой уличных грабителей. Не думай об этом, девочка, радуйся тому, что у тебя начинается новая жизнь!

Но Маргарита испытывала неясную тревогу. Для чего незнакомая ей мадам Цирцея рискует собственной свободой и жизнью и спасает «французскую шпионку» за несколько часов до расстрела? Впрочем, решила девушка, жизнь учит, что иногда лучше не знать ответы на все интересующие тебя вопросы.

Карета замерла перед сияющим зданием у самого моря – Марго узнала фешенебельный отель «Mирабо». Похожий на старинный замок, «Мирабо» был самым дорогим в Бертране, несколько лет назад, перед самой войной, когда люди только и делали, что предавались развлечениям и расшвыривали деньги, его выстроили британские и американские инвесторы. Странное дело, но кровопролитная и бессмысленная резня в Европе не только не уменьшила поток желающих отдохнуть в Бертране и посетить казино, но, наоборот, он увеличился в несколько раз. Все, кто наживался на войне и чужих смертях, съезжались в княжество, и немецкая оккупационная власть, получающая процент с прибыли от всех отелей и игорных домов, с радостью принимала гостей, пусть и подданных враждебных государств.

– Мы приехали, – сказала мадам Цирцея.

Маргарита робко произнесла:

– Я вам очень благодарна за то, что вы спасли меня, мне пора!

Девушка хотела выйти из кареты, но Цирцея поймала ее за руку. Тон мадам переменился, тонкие губы искривились, Марго почувствовала железную хватку Цирцеи.

– Маргарита, ты никуда не пойдешь! Я вытащила тебя из камеры смертников вовсе не для того, чтобы через десять минут тебя арестовал на улице немецкий патруль. Куда ты пойдешь? Ты – преступница, шпионка, убийца! Тебе не выбраться из Бертрана, у тебя нет ни денег, ни документов.

Марго понимала, что мадам Цирцея права.

– Ты поедешь со мной в Париж, – распорядилась та. – Там тебя никто не знает, там я помогу тебе начать новую жизнь. Но учти, девочка, новая жизнь – это работа на меня! Не советую пытаться удрать или играть по собственным правилам, иначе...

Сверкнул крошечный пистолет.

– Однако я уверена, что мы найдем общий язык, – мадам Цирцея снова превратилась в милую и добрую даму. – Я никогда не ошибаюсь в людях, Марго, я и чувствую, что мы сработаемся! А теперь в путь!

Кучер Жорж распахнул дверцу. Он накинул на плечи Марго свой огромный плащ.

– Не следует привлекать всеобщее внимание твоей тюремной одеждой, – пояснила Цирцея.

Они направились в отель. Засуетились швейцары, которые угодливо распахнули сразу несколько огромных зонтов, слуги в ливреях с поклонами отворили стеклянные двери. Марго зажмурилась – такого великолепия она еще не видывала!

Холл «Mирабо» был отделан позолотой, мрамором, а стены задрапированы синим китайским шелком. В глубоких креслах сидели и мирно беседовали, потягивая коньяк из пузатых бокалов, седые господа во фраках, немецкие офицеры с бренчащими наградами и юркие молодые люди с напомаженными волосами, в смокингах и лакированных туфлях. Дамы, облаченные в роскошные наряды, сверкающие драгоценностями, принимали комплименты, смеялись и выговаривали нерасторопным горничным.

– Мадам Цирцея, – бросился к вошедшим невысокий толстый господин с тараканьими усами и воздел к небу руки – все десять пальцев были унизаны разноцветными перстнями. – Что за погода в княжестве! Вы промокли с ног до головы!

Марго поняла, что это директор отеля.

– Я сегодня уезжаю, – произнесла царственным тоном Цирцея.

Директор запричитал:

– Мы теряем такую знаменитую и выгодную клиентку, мадам!

– Моя племянница Марго и я ночным скорым поездом отправляемся в Париж, – заметила мадам. – Подготовьте счет!

Маргарита старалась не вертеть головой. Она попала в высший свет Бертрана. Если бы эти дамы и господа знали, кто она на самом деле и что всего сорок минут назад она сидела в камере смертников в ожидании расстрела...

Миновав огромный холл, Цирцея и Марго остановились перед одним из лифтов. Смуглый бой в сверкающей униформе и смешной шапочке, походящей на турецкую феску, распахнул узорчатую решетку. Лифт вознес их на последний этаж.

Мадам Цирцея занимала самые роскошные и дорогие апартаменты – пять комнат с двумя ванными, зимним садом и бассейном.

Оказавшись в номере, Цирцея скинула промокшее пальто и велела Маргарите переодеться:

– Открой в моей спальне шкаф, выбирай любое из платьев. Учти, мы выходим через двадцать минут!

Подчинившись ее приказанию, Марго переоделась (гардероб спасительницы насчитывал никак не меньше полусотни платьев, десяти пальто и двух дюжин шляпок). Когда Марго вновь предстала перед Цирцеей, та одобрительно заметила:

– Ну что ж, теперь тебя не узнать!

Она протянула Марго бокал с шампанским и сказала:

– За твою новую жизнь, девочка! Приветствую тебя в семье мадам Цирцеи!

Она исчезла в ванной комнате, Марго осталась одна. Девушка подошла к двери и попыталась открыть ее – безрезультатно! После этого она пробралась в кабинет и начала рыться в ящиках стола – ни единой бумаги! Ее внимание привлек большой портфель с монограммой «MC». Марго нажала на кнопку замка – не поддается!

– Браво, браво, браво! – услышала она знакомый голос и в страхе обернулась. Мадам Цирцея, в новом платье, вытирала мокрые волосы полотенцем.

– Я... Вы не думайте... Мне очень жаль... – лепетала девушка.

Цирцея прервала ее и заметила:

– Марго, запомни, никогда не оправдывайся! Если попадешься с поличным, веди себя так, чтобы твоему визави стало стыдно только за мысль о том, что он заподозрил тебя в столь неблагородных намерениях! Тебе понадобилось пять минут, дабы заняться портфелем. Неплохо, черт побери! Я довольна тобой!

Маргарита растерялась – чего же хочет от нее эта Цирцея. Мадам подошла к столу, сняла с шеи золотую цепочку с крошечным ключиком и сказала:

– Я всегда ношу его с собой, Марго. По-другому вскрыть портфель не получится, замок сработан гениальным швейцарским мастером.

Она вытащила из портфеля пачку банкнот (Маргарита еще никогда не видела столько денег) и темно-зеленую книжицу. Цирцея протянула ее Марго. Девушка раскрыла ее – и не поверила собственным глазам.

Паспорт гражданки Французской республики Маргариты Фуко, со всеми необходимыми подписями и печатями. Марго вчиталась – описание внешности владелицы один в один совпадает с ее собственной.

– Отныне ты зовешься Маргаритой Фуко, – заявила мадам Цирцея. – В Бертране тебе делать нечего, твое будущее – в моем пансионе в Париже! Запомни, если вдруг спросят на границе, ты – моя племянница!

Через пятнадцать минут явился Жорж, который один за другим снес вниз все чемоданы хозяйки. Их ждал быстроходный автомобиль. Ливень усилился, казалось, что разверзлись хляби небесные и наступал новый всемирный потоп.

В шесть утра Маргарита и мадам Цирцея расположились в отдельном купе мягкого вагона спецпоезда, кучер Жорж отправился в третий класс.

– Вообще-то на нем имеют право ездить дипломаты, но для нас было сделано исключение, – пояснила мадам Цирцея. – После начала войны сообщение между Францией и оккупированным бошами Бертраном прервано. Но, как я тебе говорила, в мире нет ничего невозможного!

Маргарита утонула в мягком кресле, ее неудержимо клонило в сон. Она закрыла глаза, когда поезд стоял еще в Бертране, а проснулась от оглушительного гудка – состав мчался во тьме по направлению к Парижу. Марго прильнула к окну, за которым бушевала стихия. Неужели она избежала смерти?

– Ваши документы, дамы. – Дверь купе отошла в сторону, и перед Марго и Цирцеей возник молодой немецкий офицер в сопровождении двух солдат с винтовками.

Цирцея протянула ему два паспорта и пояснила:

– Моя племянница и я приехали в Бертран на похороны дорогой тетушки. Она скончалась в возрасте девяноста семи лет! Бедняжка так хотела отметить столетний юбилей!

Марго поразилась – Цирцея, которая на самом деле была отчаянной, циничной и хладнокровной особой, разыгрывала из себя взбалмошную и глуповатую француженку. Офицер внимательно изучил паспорта, переводя взгляд с Маргариты на мадам. Девушка испугалась – сейчас все раскроется, он узнает в ней беглую «шпионку» и «убийцу». И тогда не поможет и крошечный пистолет, который Цирцея прятала в муфточке!

– Прошу вас, мадам, прошу вас, мадемуазель. – Офицер вернул им документы и скрылся. Марго с шумом вздохнула.

Мадам Цирцея сказала: