Демоны зимних ночей - Антон Леонтьев

Мамашу и папашу Филиппетти, а также двух их старших сыновей, которые принимали непосредственное участие в повальных убийствах постояльцев, гильотинировали. Маргариту снова отправили в детский приют.

На этот раз она провела там почти три года, пока не нашлось новое семейство, изъявившее желание удочерить ее. Скрипач Джоакомо Казороли и его супруга Луиза были полной противоположностью Филиппетти.

Казороли имел огромный особняк в Бертране, постоянно гастролировал по Европе и Америке и считался гордостью княжества. Луиза, утонченная, изнеженная особа, рядившаяся в шелка и курившая тонкие папиросы в янтарном мундштуке, была в восторге от Маргариты.

– Мне нужна дочь, точно такая, как ты, милочка! Я уверена, что стану образцовой матерью! И вообще, зови меня Бу-Бу!

Луиза наняла для Марго учителей, пыталась привить ей любовь к музыке; девочка жила, как маленькая принцесса, у нее имелась отдельная комната, оклеенная веселенькими обоями в цветочек, и масса дорогих игрушек. Бу-Бу категорически запретила Маргарите и думать о работе по дому.

– Я знаю, милая, что твои предыдущие родители были подлинными чудовищами! Но со мной все будет по-другому! Я стану тебе не только матерью, но и сестрой!

На самом же деле Бу-Бу не хотела ограничиваться ролью сестры. Однажды, когда великий скрипач уехал по специальному приглашению английского короля в Лондон, Луиза забралась в кровать к Марго и, прижавшись к ней, промурлыкала:

– Дорогая, настал момент, когда я должна научить тебя кое-чему сногсшибательному!

Почувствовав, что горячие руки похотливой Бу-Бу скользят по ее телу (Марго начала превращаться из девочки в девушку), она стала отчаянно чесаться. Бу-Бу с испугом спросила:

– Что это с тобой, детка?

– Мне кажется, что блохи, – ответила Марго, и следующим же утром была отправлена обратно в приют.

Марго поняла – обзавестись настоящей семьей ей не суждено. И все же она думала о том, что когда-нибудь станет счастливой. Она знала, кем была ее мать, – Маргарита разыскала пожелтевшие газеты, в которых подробно описывался процесс над маркизой де Вальтруа. Она узнала, что у нее есть младшая сестра Мари, но никто не мог сказать, что с ней случилось.

Маргарита превратилась в нескладного подростка, а большинство потенциальных родителей желали получить ребенка, больше похожего на куклу, – розового, как поросенок, с бездумными глазками и добрым нравом.

Как-то приют посетила странная процессия – впереди, опираясь на резную трость, тяжело переваливаясь с боку на бок, шла полная старуха, вся в черном, со сверкающей бриллиантовой брошью под тремя подбородками. За ней семенило несколько служанок – одна держала в руках крошечную лохматую собачку, другая тащила корзинку с провизией, третья несла шотландский плед и грелку.

Старуха подошла к Маргарите, пребольно потянула ее за ухо, велела открыть рот, а затем заставила несколько раз присесть.

– Ну что же, я тебя возьму, – заявила она. – Мне нужна компаньонка!

Старуху звали мадам Шанталь, от покойного мужа она унаследовала большое состояние, которое тратила на благотворительность и помощь нуждающимся. Марго стала одной из «компаньонок», но на самом деле в ее обязанности входило потакать капризам мадам Шанталь и выслушивать ее бесконечные рассказы о давно минувшей молодости, когда «все были благочестивыми, не то что сейчас» и «люди почитали десять заповедей».

– Марго, не читай, как пономарь, я не для этого взяла тебя из приюта! – кричала старуха, а, если что, то могла и угостить тяжелой тростью по спине.

– Марго, ты почему все еще дрыхнешь! Кто рано встает, тому бог подает!

– Марго, не перечь мне, ты – воплощенный дух противоречия! И не груби!

Мучения Маргариты закончились через полтора года, когда она обнаружила мадам Шанталь в гардеробной мертвой. Пришлось снова возвращаться в приют. Марго было почти пятнадцать, она понимала, что еще немного – и ей придется начинать самостоятельную жизнь. Государство заботилось о ней до шестнадцати лет, затем молодых людей отправляли на все четыре стороны, предварительно выдав им десять франков и Новый Завет, отпечатанный на папиросной бумаге.

Марго думала о том, что ее ждет в недалеком будущем. Наняться в служанки и терпеть издевательства, причуды и капризы хозяев, которые могут в любой момент выбросить тебя на улицу? Найти мужа, который станет обеспечивать тебя, а ты нарожаешь ему десяток-другой детишек?

Она знала, что ей вряд ли суждена иная участь. По ночам Маргарита тайком от воспитательниц вытаскивала из-под матраса вырезки из старых газет и в который раз перечитывала описания судебного процесса и казни маркизы де Вальтруа.

Месье и мадам Осори были вполне нормальными людьми. Мадам, женщина лет сорока, сразу понравилась Маргарите своей улыбкой и неспешными манерами. Месье, крупный фабрикант военной амуниции, походил на доброго гнома – невысокий, с седой бородой и великолепным чувством юмора.

– Дорогая, – сказала Марго мадам Осори, – наша единственная дочь умерла несколько лет назад от воспаления легких, поэтому мы хотим, чтобы ты стала нашим ребенком!

Они взяли ее к себе в дом, Маргарита получила отдельную комнату, мадам и месье, позволившие называть себя «мама» и «папа», накупили девушке нарядов и настояли на том, чтобы она наверстала упущенное в области образования.

Маргарита ждала подвоха – она хлебнула достаточно горя со всеми своими предыдущими семьями. Но Осори любили ее, более того, мадам относилась к Марго как к дочери, месье не забывал каждую пятницу давать ей по двадцать франков – «на шпильки», как он говорил.

Девушка привязалась к приемным родителям и время от времени ловила себя на мысли, что совершенно счастлива. Осори были весьма состоятельными людьми, они ни в чем не отказывали Марго.

Пролетели осень и зима, наступила весна. Как-то майским вечером, когда месье Осори вернулся с фабрики, его, как обычно, ждали пирожные и кофе. Мадам поставила перед супругом фарфоровую чашечку и пододвинула блюдо со сладостями. Месье Осори откушал и, пожаловавшись на тяжесть в желудке, отправился к себе в кабинет.

Спустя полчаса Марго, которая вышивала, встрепенулась – до нее донеслись возбужденные голоса и крики. Она поспешила в кабинет месье Осори. Несчастный фабрикант распростерся на зеленом ковре, горлом у него шла темная кровь, он хрипел и пытался что-то сказать. Мадам Осори, плача и причитая, пыталась помочь мужу, суетились служанки и дворецкий, наконец вошел срочно вызванный по телефону доктор.

Он склонился над месье Осори, но помочь умирающему не мог. Фабрикант скончался через десять минут. Марго была опечалена – она успела привязаться к месье Осори. Что же с ним случилось?

Она подслушала разговор, который состоялся между мадам Осори и доктором. Тот, расхаживая по гостиной, говорил:

– Я уверен, что смерть вашего супруга вызвана отравлением. Да, да, скорее всего, был использован мышьяк!

Мадам Осори скорбным голосом ответила, что не может в это поверить.

– Я не подпишу свидетельства о смерти без предварительного вскрытия, – заявил врач. – И кстати, мадам Осори, если не ошибаюсь, ваша приемная дочь, мадмуазель Маргарита, на самом деле отпрыск маркизы де Вальтруа и Жана Лареми? Маркиза, как мне хорошо помнится, любила подсыпать ничего не подозревающим жертвам яд в чашку кофе!

Маргарита обмерла. Доктор подозревает ее в том, что она отравила месье Осори! Но ведь она любила его как отца! Она не имеет ни малейшего отношения к произошедшей трагедии!

На следующий день в особняке появились полицейские. У них имелся ордер на обыск. Мадам Осори была глубоко шокирована предположением, что ее муж стал жертвой преступления и что одним из наиболее вероятных кандидатов в убийцы является приемная дочь.

В платяном шкафу Марго обнаружился пузырек, завернутый в старый шарф. Пузырек был полон белым, слабо пахнущим чесноком порошком.

– Уверен, что это и есть мышьяк, которым отравили месье Осори, – понюхав порошок, сказал следователь и взглядом, полным подозрения, уставился на Марго.

Она пыталась оправдаться, заявив, что не имеет понятия, как пузырек с мышьяком оказался у нее в комнате, но ей никто не поверил.

Бертранский бульварный листок «Le Soir», 19 мая 1914 года:

ЯБЛОКО ОТ ЯБЛОНИ...

«Дочь маркизы де Вальтруа принялась за смертельное ремесло матери-отравительницы! Юная Маргарита без малейших угрызений совести отравила приемного родителя!»

Под давлением улик Марго арестовали. Она не могла поверить, что это происходит с ней. Девушка напрасно заявляла, что не имеет к смерти фабриканта ни малейшего отношения. Состоялся суд, который вынес ей приговор «Виновна». Ее приговорили к двадцати годам каторги.

После вынесения приговора Марго навестила мадам Осори. Маргарита была поражена: из скромной, одетой в простое темное платьишко серой мышки с собранными на затылке узлом волосами она превратилась в светскую красавицу: стройную фигурку приемной матери облегало изумительное черное платье, сшитое явно на заказ у лучшего портного. Мадам куталась в невесомые соболиные меха, а на пальцах, в ушах и вокруг шеи сверкали крупные бриллианты.