Демоны зимних ночей - Антон Леонтьев

– Итак, вычисти ее! Падре обожает порядок!

Пришлось подчиниться воле «новых родителей». Селину и падре Тибери совсем не смущал нежный возраст Маргариты. Мадемуазель так ей и заявила:

– Я в твои годы уже вовсю работала! Лень – мать всех грехов! Ты же знаешь, что падре и я любим тебя и заботимся о твоей бессмертной душе! Давай же, давай, немедленно принимайся за работу!

Французская газета «Le Parisien», 31 марта 1905 года:

ДОРОЖНЫЙ МОНСТР ЗАМЕНЯЕТ 8 ЛОШАДЕЙ И ДВИЖЕТСЯ СО СКОРОСТЬЮ 50 КИЛОМЕТРОВ В ЧАС!

«Всеобщее удивление и восхищение вызвал представленный на выставке изобретений, на днях прошедшей в нашей столице, автомобиль «Сизер-Нодэн». Новинкой стало гениальное решение конструкторов, а именно независимая подвеска передних колес на вертикальных стойках и поперечной рессоре, располагающаяся перед радиатором, и подвеска задних колес на полуэллиптических рессорах. Сногсшибательны и прочие параметры этого чудо-автомобиля: одноцилиндровый двигатель с боковыми клапанами, рабочим объемом в целых 942 см3 и небывалой мощностью в 8 лошадиных сил! Удивительны и механическая трехступенчатая коробка передач, и барабанные тормоза на задних колесах. Автомобиль имеет открытый двухместный кузов и развивает гигантскую скорость до 50 километров в час!»

Маргарита быстро научилась вставать рано утром, готовить завтрак, накрывать на стол. Селина требовала, чтобы она вела себя как можно тише: «У падре чрезвычайно чуткий сон, ты можешь разбудить его, если будешь слишком громко передвигать кастрюли!»

Проснувшись, священник выходил к столу и вкушал обильную трапезу. Едва только он вытирал губы салфеткой, как следовал грозный окрик мадемуазель Селины:

– Маргарита, нечего прохлаждаться!

Экономка контролировала каждый шаг девочки, вечно ее поучая, отчитывая за любую неловкость и жалуясь на ее нерасторопность.

– Господи, Маргарита, какие у тебя кривые руки! Ты снова разбила тарелку! Ты уже переколотила посуды на сто франков! Учти, даже такому ангельскому терпению, как у меня, придет когда-нибудь конец!

Падре выступал против телесных наказаний, однако не имел ничего против, если Маргариту время от времени, для профилактики, запирали в подвале, где она должна была на коленях отмаливать свои грехи. Девочка до ужаса боялась темных помещений, ей все мерещилось, что на нее нападут чудовища, но Селина и слышать ничего не хотела. Она тащила плачущую Маргариту за руку, распахивала дверь подвала и по ступенькам вела девочку вниз.

– Страшилища и чудовища существуют только в твоем воображении, Марго! Это твои грехи! И чтобы разделаться с ними, молись и думай о том, как ты нагрубила падре! Ты обидела святого отца! И это после всего того, что мы сделали для тебя!

Вскоре Маргарита свыклась с тем, что ее запирают в темном подвале, и со временем страх перед темнотой пропал. Она отсыпалась и приходила в себя после тяжелой работы по дому и, слыша поворот ключа и торопливые шаги мадемуазель по каменной лестнице, мгновенно принимала смиренную коленопреклоненную позу и начинала громогласно читать молитву.

Так прошло два с половиной года. Экономка давала девочке все больше и больше поручений. Селина обленилась, перестала вставать рано по утрам, предпочитала дрыхнуть на мягкой перине и вставать к завтраку – ее и падре Тибери ждали свежие рогалики и ароматный кофе. Святой отец был чрезвычайно доволен тем, что дочка маркизы-отравительницы перевоспиталась и стала человеком!

Наспех позавтракав, Маргарите надлежало заправить постели священника и экономки, натаскать из колодца воды, если стояла зима – разгрести снег во дворе. Падре считал, что лишняя образованность ввергает человека в искушение и приносит вред, поэтому сам обучал Маргариту грамоте и письму. Она знала, что падре не любит дважды повторять одно и то же, поэтому ей приходилось на лету схватывать то, что вещал важным тоном священник.

Потом под предводительством Селины они отправлялись на рынок: Маргариты тащила огромную корзинку с покупками. Экономка то и дело останавливалась для того, чтобы поболтать с соседками и приятельницами, каждый раз указывала на девочку и, качая длинным носом, жаловалась:

– Вы только подумайте, мы тратим на нее столько сил и денег, а из нее растет маленькая бездельница!

По возвращении домой следовало приниматься за приготовление обеда – этим ведала Селина, а Маргарита убиралась по дому. Падре возвращался из церкви около двух, следовал все тот же ритуал: молитва и трапеза в кругу семьи. Маргарита, которой никогда ничего не доставалось из тех вкусностей, что поглощали священник и Селина, убирала тарелки и мыла посуду.

Как только у девочки выдавалась свободная минутка, Селина кричала:

– Марго, ты опять ничего не делаешь? Я так и знала, что ты отлыниваешь от своих обязанностей! Ну-ка принеси дров! И разбери на чердаке!

Маргарита возненавидела лицемерного падре, который делал вид, что не замечает, как Селина использует ее в качестве рабыни, и саму экономку, вечно жалующуюся на «беспредельную грубость» и «поразительную лень» воспитанницы. Девочка мечтала о том, что одним прекрасным днем наступит избавление: например, в дом проберутся бандиты и перережут глотки священнику и мадемуазель! Она знала, что думать так грех, но поделать с собой ничего не могла.

Как-то ночью, отправившись на кухню, чтобы утолить жажду, Марго стала свидетельницей пикантной сцены: мадемуазель Селина, облаченная в длинную до пят ночную рубашку, проскользнула в комнату падре. Маргарита осторожно подошла к двери и прислушалась. До нее донесся приглушенный смех и звук поцелуев. Несмотря на юный возраст, девочка поняла, что мадемуазель и святой отец предаются тяжкому греху. Вообще-то падре был обязан соблюдать обет безбрачия, а мадемуазель Селина постоянно твердила, что в свои сорок семь лет она – девица и девицей останется. Действительность выглядела иначе.

Маргарита росла внешне покорной и затурканной девочкой, а на самом деле она лелеяла планы побега. Она покинет падре и мадемуазель, и они не смогут найти ее и заставить работать!

Она понимала, что все это – бесплодные мечты. Она никогда не сможет убежать от священника и экономки. Селина разленилась, поручая ей все больше и больше обязанностей по дому. С ужасом Маргарита думала о том, что скоро ей придется регулярно наведываться в прачечную.

Как-то приход падре Тибери навестил епископ. По этому случаю мадемуазель Селина нарядилась в красивое платье и отправилась вместе с Маргаритой в церковь. Там собралась вся деревня. Епископ давал благословения и выражал свое восхищение работой падре.

– А это кто такая? – ласково обратился к Маргарите прелат, облаченный в алый шелк.

Мадемуазель Селина, наморщив длинный нос, с благоговением произнесла:

– Это наша воспитанница Марго, святой отец! Мы для нее как родители!

Селина пихнула девочку в спину, Маргарита покорно кивнула головой. Епископ погладил ее по голове и стал превозносить святость падре Тибери и его экономки. Селина расплылась в улыбке и с видом раннехристианской мученицы принимала незаслуженные похвалы.

– Деточка, тебе хорошо живется у падре? – спросил епископ у Маргариты.

Та ответила:

– О да, святой отец, падре и мадемуазель чрезвычайно добры, они заботятся обо мне, как настоящие родители! Я каждый день молюсь за них!

Марго на самом деле каждый день поминала в молитвах отца Тибери и Селину, желая им проказы, поноса и лишаев.

– Великолепно, великолепно, – твердил епископ. – Я доложу о вас в Рим его святейшеству.

Падре возвел глаза к потолку церкви, мадемуазель Селина всхлипнула от избытка чувств. Епископ продолжал:

– И тебя не обижают, не заставляют много работать?

– О, что вы, святой отец, я практически ничего не делаю, и это для меня в радость! – Маргарита твердила заученные фразы.

– Ну что же, дитя мое, я вижу, что тебе крайне повезло! – подвел итог епископ.

Он уже собирался покинуть церковь, однако заметил, что девочка хочет сказать ему еще что-то. Марго переминалась с ноги на ногу, весь ее вид выражал полнейшее смущение и растерянность.

– Милая, у тебя есть какое-то сокровенное желание? – спросил епископ. – Говори, я обязательно помогу тебе!

Маргарита посмотрела по сторонам – их обступили плотным кольцом жители деревушки.

С непередаваемым простодушием девочка выпалила:

– Святой отец, я никак не могу спать по ночам из-за того, что мадемуазель тайком приходит в спальню к падре и они вместе громко стонут, визжат и смеются. Скажите им, чтобы они вели себя потише!

На мгновение в церкви воцарилась небывалая тишина. Марго увидела вытянувшееся лицо епископа, посиневший нос мадемуазель Селины и побелевшую физиономию падре Тибери. Вся деревня слышала ее слова!

Немецкая газета «Deutsche аllgemeine Zeitung», 13 марта 1906 года: