Пятьсот лет среди звезд - Александр Олегович Муружев

выстроился по-другому. Сто восемнадцатый аккуратно поддерживал беседу и кивал в паузах, стараясь не сбить своими словами поток мыслей собеседницы. Было уже довольно поздно, чтобы идти еще в какое-нибудь заведение, поэтому пара направилась к самому высокому зданию в городе, чтобы полюбоваться звездами.

— Что мы теперь будем делать? — спросила с любопытством Килла.

— Сейчас узнаешь, — ответил Сто восемнадцатый и обхватил одной рукой талию девушки.

Затем он достал из кармана увесистый металлический наконечник с прикрепленной к нему веревкой, и, убедившись, что случайные прохожие не смотрят, стал размахивать острием, чтобы затем зацепиться им за один из металлических выступов крыши. Один миг, резкое движение руки, и двое андроидов с рывком оторвались от земли, пролетая этажи здания один за другим с легкостью бумажного самолетика. В нужные моменты Сто восемнадцатый снова хватался за болтающуюся в воздухе веревку, чтобы повиснуть на ней и после оттолкнуться еще раз. Долетев до заветного края, андроид зацепился за него рукой, собрал веревку, снова быстро размахнулся, и вот наконечник уже устремился к новому, более высокому выступу здания. Так, раз за разом, перелетая от одной точки до другой, пара оказывалась все ближе и ближе к верхушке небоскреба. Килла обхватила твердую металлическую грудь покрепче, чтобы не сорваться вниз, а усиливающийся на высоте ветер обвевал ее синтетические локоны волос. Мелькающие огоньки машин и небольших домов внизу с каждой секундой, с каждым рывком казались заметно меньше, и вот, когда послышался звук ступающих на ровную поверхность ног, Сто восемнадцатый наконец замедлился, и через мгновение андроиды оказались на самой крыше.

«Повернись!» — услышала Килла голос у своего плеча. И она повернулась. Тысячи маленьких сверкающих пятен слились в одну огромную живую картину, написанную за века жителями большого города. Стоя на самом краю, девушка совсем не чувствовала страха, как его ощущают все живые существа, поэтому она могла без излишнего волнения рассмотреть каждый уголок, каждый горящий огонек этого необъятного, меняющегося каждую секунду полотна человеческой жизни. Искренний восторг был у Киллы в душе, когда такой волшебный вид открылся перед ее глазами.

«Спасибо», — почти шепотом произнесла девушка, и ее слова тут же подхватил и развеял ветер. Но Сто восемнадцатый услышал. Андроид не сказал ни слова и лишь аккуратно поцеловал ее, как это бывает в дамских романах. Точно так, как она мечтала.

Глава 8. Фарфоровая кукла

Итог один всему живому на Земле,

Отмерено движенье, как по светофору.

Лишь миг назад стояла чашка на столе,

Спустя секунду — только звон фарфора.

На следующий день во дворце поверженного пирата собрались приглашенные богатейшие жители планеты, и все было подготовлено к их приходу. Пышные приемы Сто восемнадцатый не любил, но в прошлом ему уже приходилось иметь дело с дворянством, поэтому столы украшали дорогие блюда и самые разнообразные напитки. Гости появлялись с роботами-прислужниками в деловых костюмах, и некоторых из господ даже переносили на носилках из-за излишнего веса и разгульного образа жизни. Сошедшего с одной из таких переносок вельможу слуги аккуратно усадили в кресло за столом, накрыли обеденными одеждами и положили ему в руки столовые приборы. Сто восемнадцатый, глядя на такое, недовольно фыркнул и отвернулся.

Когда все собрались, андроид стал толкать речи о свободе, о равенстве, о надвигающейся войне и о бедах народа, но в текущей обстановке все это было совершенно неуместно. Большинство гостей, молчаливо выслушивая, не отрывались от еды, а кто-то и вовсе переговаривался с друзьями, не обращая абсолютно никакого внимания на хозяина. Все сохраняли холодное спокойствие, и было очевидно, что никого не волновали ни проблемы, ни цели недавно прилетевшего на планету пиратишки.

— Свобода? А ты разве не молить о нашей благосклонности хотел, когда сюда позвал? — спросил седой граф, и в зале тут же поднялся хохот.

— Нет, не за этим, — холодно ответил Сто восемнадцатый.

«Я же говорил, что они не будут тебя слушать, — зловещим голосом произнес монстр в голове. — Ты должен поставить их на место, должен дать мне контроль и освободить простой народ, уши которого залиты их сладкими речами с телевидения».

Когда вельможа приказал своим слугам-андроидам готовиться к уходу и принести носилки, он видел, как Сто восемнадцатый с холодной яростью наблюдает за каждым его движением, но, что интересно, ни капли не испугался. Человеку, который ни разу в своей жизни не получал наказания за свои проступки и всегда находился в окружении нянек и слуг, неоткуда было знать, что такое страх. Не изменился его взгляд и в тот момент, когда Сто восемнадцатый занес свою руку для смертельного удара. Лишь искра недовольства и возмущения промелькнула в его глазах, таких же пустых, как и сам хозяин.

Гостей тут же охватил ужас. Все они стали метаться в поисках укрытия, и недавние благородные мужи превратились в горстку испуганных животных, которым было некуда бежать из клетки. Кто-то залазил под стол и прятался там между стульев, кто-то на бегу врезался в запертые двери, пытаясь выбраться наружу, а один богач даже прыгнул в окно с надеждой собой его выбить. К несчастью для него, стекла оказались достаточно прочными, и мужчина с грохотом отскочил назад, как упругий мячик.

Богачи падали на пол один за другим, как мухи после обработки средством от насекомых. Не спасли их и слуги-андроиды, которые разлетались на части после того как с ними расправлялся беспощадный монстр, созданный для войны и убийства, или, как думал его создатель, для освобождения бедных от угнетения, для равенства и справедливости. «Любовью сотворен» — надпись на воротах ада.

Килла расположилась в конце зала и видела все происходящее издалека. Никто не заметил, как она выбежала из дворца, имея при себе ключи от дверей, и без следа исчезла. Сто восемнадцатый вспомнил о ней намного позже, когда пелена ярости уже пропала в его глазах, и вокруг не осталось ничего кроме кроваво-красных стен и разбросанных повсюду бесформенных кусочков чьих-то неприкосновенных до недавнего времени персон.

Шаги Киллы уносили ее прочь от королевского дворца, и обитаемый оазис очень быстро сменился безжизненной и бывшей когда-то зеленым полем пустыней. Она бежала без оглядки, лишь бы только оставить позади весь этот жестокий кошмар, который девушка больше не могла видеть. Мы привыкли представлять себе искусственный интеллект, как что-то бесчувственное. В популярных фильмах роботы получают свободу и начинают уничтожать людей, как угрозу для их существования, точно так же как мы уничтожаем тараканов на своей кухне. Но Килла такой не была. Почувствовав однажды дуновение ветра и тепло солнца на своей