Пятьсот лет среди звезд - Александр Олегович Муружев

враг где-то на другом конце света живет дальше, обрывая чьи-то жизни точно так же, как жизнь дорогого отца.

— Вы не желаете покаяться? — раздался, наконец, хоть чей-то долгожданный голос по ту сторону двери.

— Нет, отец, я ни о чем не сожалею, — коротко ответил принц и продолжил считать мух на потолке.

Голос за дверью больше ничего не говорил и не смог дать ответа на вопрос, который мститель задавал докторам каждый день. Но теперь, поскольку принц был далеко не глуп, он уже и сам мог догадаться, что ждать своего конца ему осталось совсем недолго. «Убийцы! Предатели! Пираты вас всех так перевешают!» — раздался чей-то истошный вопль за окном, на висельной площади, и тогда мститель лишь довольно улыбнулся, восторгаясь идеальной системой правосудия. Он был бы и сам не против принять свой приговор, но, опять же, еще оставались важные дела.

На следующий день, рано утром, в палату вошел палач. Он аккуратно отстегнул ремни от койки заключенного, почти в одно мгновение прицепил их к специальному креслу-каталке, и вот уже своеобразный транспорт смерти был готов к тому, чтобы отвезти принца на виселицу. Палач переложил заключенного с кровати на свою колесницу, надел ему на голову старый пыльный мешок и повез через темные коридоры прямо навстречу своей судьбе.

Когда транспорт выехал на улицу, к процедуре уже все было готово. Нельзя сказать, что на площади собралось много людей, потому что в свое свободное время жителям города было намного интереснее проживать лучшую версию собственной жизни в виртуальном мире, чем наблюдать за казнью преступников в сырую погоду. Осужденного медленно подвели к веревке, с выражением прочитали короткий приговор, и уже очень скоро этой истории пришел конец.

«Ну, и придурки», — прохрипел принц в балахоне палача, наблюдая за собственной казнью. Конечно, никто из присутствующих даже не подумал обратить внимание на рост и комплекцию человека, чье лицо было закрыто неприглядным мешком. «Вольно! Всем разойтись!» — скомандовал представитель суда, и мститель вместе с зеваками аккуратно удалился с площади. Когда он уже был в кресле своего космического корабля, в новостях на одном из каналов лишь короткой строкой сообщили о гибели очередной, сошедшей с ума, жертвы Сто восемнадцатого. «Ну, ладно. Так даже лучше», — сказал принц, одновременно стирая из компьютера все записи о своем существовании. Нет человека — нет преследования, и теперь можно было, наконец, заняться делом.

— Как ты себя чувствуешь, Такеши? Не беспокоит сердце? — Спросила Жало, искусственный интеллект корабля, когда лампочки всех двигателей зажглись и транспорт пришел в полную готовность к взлету.

— Я жив, но в бою против Сто восемнадцатого мне с таким здоровьем не выстоять, — ответил принц и вытер со лба пот, который из-за оставшейся слабости все еще не покидал больного.

— Тогда я сама сражусь с ним, и тебе останется лишь отсечь голову, — сказала компьютер, и проекция закурила такую же ненастоящую сигарету, как и сама девушка.

Принц, увидев это, сморщился и прикрыл свое лицо платком, хотя его дыханию в этот момент ничего не угрожало. Что-то очень мучительное из далекого прошлого заставляло мстителя ненавидеть табачный дым, который, как ему казалось, разъедал что-то прямо внутри головы. Может, это была вредная привычка отца или же едкий запах сгорающего дотла королевского дворца, на месте которого пираты за несколько дней построили дешевый кабак.

— Ты же знаешь, я терпеть не могу сигареты! — выкрикнул принц грозным голосом.

Полупрозрачная девушка хитро улыбнулась, и затем, пусть и с определенной долей сожаления, но все же затушила сигарету, выполнив тем самым пожелание своего хозяина.

— Не тебе меня судить, сынок, — ответила Жало, махнула ладонью, и тяга двигателей унесла космический корабль от земли, за считанные секунды сделав вершины высоких гор лишь маленькими камушками где-то внизу.

Глава 7. Корм для спящего монстра

Опять захочется парить меж облаков,

Забыв о гибельном палящем солнца свете,

Ведь так устроен человек, в конце концов,

Так было, есть и будет на планете.

Палящее солнце нависло над серым городом, проходя через полупрозрачные рекламные щиты, как сквозь лупу, и создавая на улицах невыносимое пекло. Мало кто из людей по своей воле мог отважиться выйти из своей квартиры в такую погоду, и лишь рекламные роботы с андроидами совершенно спокойно шагали по свободным тротуарам и иногда поглядывали на цифры своих встроенных термометров. Килла со Сто восемнадцатым точно так же бродили по узким и извилистым улицам, чтобы прикупить снаряжение для своего путешествия и заодно узнать, что о них думают люди.

«Убийцы! Разбойники! Они хотели купить наше доверие, но мы не продаемся!» — кричал актер с огромного рекламного щита в центре города и, разумеется, он не был голосом бедных. Крутить такую пропаганду у всех на виду могли либо люди с хорошими связями, либо с хорошими деньгами, о чем Сто восемнадцатый, конечно, сразу догадался и недовольно поморщился.

— Как думаешь, могло быть по-другому, если бы ты не убил тех солдат и рабочих во дворце? — спросила Килла.

— Нет, — ответил андроид и покачал головой.

В этот момент Килла посмотрела на лицо Сто восемнадцатого, чтобы оценить его. Она видела снайперские импланты на роговице глаз, не очень качественные декоративные брови и темные волосы, которые нагревались и размягчались на жаре, как пластик. Но все равно это лицо казалось ей самым живым из всех, какие только могут быть. Для нее этот человек был спасителем. Он дал девушке новую жизнь, полную ощущений и возможностей, дал ей свободу, которой не было даже у многих людей в этом несправедливом мире, а затем великодушно поблагодарил за службу и подарил свой единственный корабль. Сто восемнадцатый шел вперед и не отводил глаз от своей цели. А она все ждала, когда же этот андроид опять посмотрит на нее, ждала, когда он обернется, чтобы заговорить с ней снова.

— Знаешь, Килла, это имя дал тебе мой лучший друг, — сказал Сто восемнадцатый наконец, когда путники прошли очередной рынок оборудования.

Девушка тут же улыбнулась и кивнула головой в ответ, как будто уже знала это. Но на самом деле, хорошо это или нет, в поврежденной от сырости памяти такая информация не сохранилась.

— Мне нравится мое имя. А что оно означает? — спросила Килла с неподдельным интересом, ведь дело коснулось ее космического корабля.

— Колониальный исследовательский летательный аппарат, — медленно произнося каждое слово, ответил Сто восемнадцатый, а затем проговорил результат — «Килла!»

Девушка-андроид смущенно улыбнулась и замедлила шаг. Ей понравилось, что у такого, как казалось Килле, простого имени, оказалось интересное