Серебряный орел - Бен Кейн

Фабиола нахмурилась, но возражать не стала. В эти дни опасности подстерегали всюду.

— Клодий Пульхр мертв! — кричал на бегу громко топавший сандалиями по мостовой человек. — Убит на Аппиевой дороге!

Лавочник сделал охраняющий от зла жест, просунув большой палец правой руки между указательным и средним. Старик принялся молиться полушепотом.

К крикам бегущего вестника присоединились голоса прохожих, рискнувших выйти на улицу. Загремели, распахиваясь, ставни окон — это обитатели верхних этажей тоже пожелали услышать новость. Их голоса вплелись в общий шум.

— Я хочу видеть, что происходит, — заявила Фабиола.

Туллий вынул кинжал и выглянул из-под навеса. Одного взгляда ему вполне хватило. С громким рыком он выскочил на улицу, ловко свалил вестника наземь, стиснул одной рукой за горло и, приставив к его боку острие ножа, втащил пленника в помещение.

Фабиола сразу поняла, что малорослый недокормленный мальчишка, одетый в тряпье, без сомнения, принадлежал к числу беднейших обитателей Рима. Наверняка он рассчитывал, что кто-то вознаградит его за такое потрясающее известие.

Пленник испуганно смотрел на обступивших его, не менее, чем он сам, потрясенных людей — лавочника, старика, Фабиолу и ее остальных охранников.

— Кто вы такие? — спросил он. — Я вас прежде не видел.

— Заткнись, засранец! — Туллий слегка ткнул его кинжалом. — Лучше расскажи госпоже, что ты там сейчас кричал.

Мальчишка с готовностью повиновался.

— Гладиаторы Милона напали на Клодия и его людей. Около гостиницы южнее города, — затараторил он. — Как накинутся! Этих вдвое больше, чем тех.

— Когда?

— Час назад, не больше.

— Ты сам это видел? — спросила Фабиола.

Он кивнул.

— Госпожа, это была засада. Гладиаторы сначала метнули копья, а потом как набросились со всех сторон!

— Гладиаторы? — перебила его Фабиола; слыша это слово, она всякий раз вспоминала о Ромуле.

— Да, госпожа, люди Мемора.

Ей удалось сохранить спокойствие.

— Мемора? Какого Мемора? — переспросила она, как будто впервые услышала это имя.

Мальчишку ее неосведомленность удивила.

— Ну как же. Это ланиста Лудус магнус.

Фабиола пожала плечами, как будто это имя ни о чем ей не говорило, но в душе содрогнулась. Перед тем как Брут выкупил ее из Лупанария и дал свободу, Мемор некоторое время, к счастью недолго, числился среди ее клиентов. Жестокий бесстрастный ланиста был ей отвратителен, но он мог что-то рассказать о Ромуле. Пустив в ход все свое умение доводить вожделеющих мужчин до потери рассудка, ей удалось выяснить, что ее брата действительно продали в школу Мемора, откуда он позднее убежал вместе с сильнейшим из ее бойцов. Галлом. Но все это осталось в прошлом. А сейчас ей следовало думать о настоящем. События приняли серьезный оборот, и Мемор, судя по всему, был причастен к продолжавшимся беспорядкам. Но почему? Хотя Фабиола и не подавала виду, ее переполняла ярость.

— Он был там?

— Я его не видел, госпожа.

— А Милон?

— Этот был сначала, подначивал своих людей, а потом смылся, — сообщил подросток.

— Милон не дурак, — заметил лавочник. — Он отправился куда-нибудь, где много народу, чтобы его видело побольше свидетелей.

И Мемор поступил точно так же, подумала Фабиола.

— Что же дальше?

— Клодию пилум попал в плечо, он упал. Его отнесли в таверну поблизости. Люди Клодия пытались остановить нападавших, но их было слишком мало. Дверь вышибли, Клодия выволокли наружу. Он кричал, просил пощады.

Фабиола содрогнулась, представив себе это кровавое избиение.

— Ты уверен, что он погиб?

— Госпожа, он никак не мог спастись. Они накинулись на него, как свора диких псов. — Мальчишка сглотнул слюну. — Все было залито кровью. Люди Клодия несут его тело в город, — продолжал он. — А жена еще не знает.

— Когда узнает, разверзнутся врата Гадеса, — мрачно сказал лавочник. — Фульвия этого так не оставит.

— Ты с ней знаком? — поинтересовалась Фабиола.

— Не то чтобы знаком… Но знаю, что она настоящая аристократка. Ничего в себе не держит. Ну, ты же понимаешь, о чем я? — добавил он, взглянув на Фабиолу.

Та вопросительно вскинула брови. Старик захихикал. Сообразив, что сказал, лавочник покраснел.

— Я вовсе не хочу оскорблять благородных матрон…

Фабиола улыбнулась ему, чтобы дать понять, что он нисколько не обидел ее.

— Отпусти мальчишку, — приказала она Туллию.

Сицилиец нехотя повиновался.

Не понимая, что может последовать дальше, подросток переминался с ноги на ногу. Фабиола бросила ему денарий; глаза мальчишки, по-видимому ожидавшего чего угодно, только не награды, радостно сверкнули.

— Благодарю тебя, госпожа! — Он торопливо поклонился и убежал, продолжая выкрикивать на ходу новость.

— Госпожа, надо поскорее вернуться домой, — озабоченно сказал Туллий. — Вот-вот начнутся беспорядки.

Фабиола согласилась. Лавка, не имевшая даже нормальной стены, была отнюдь не лучшим укрытием. Попрощавшись с лавочником, они быстро вышли на улицу. От дома Брута с толстыми высокими стенами и окованными железом воротами их отделяло не больше сотни шагов. Но даже это короткое расстояние оказалось чересчур длинным.

На ближайшем перекрестке собралась толпа головорезов, вооруженных дубинками, копьями и даже мечами. А между ними, как стадо среди овчарок, стояли испуганные мужчины, женщины и дети — обычные граждане. Сердито переговаривавшиеся между собой предводители группы не сразу заметили Фабиолу и ее стражу.

— Быстрее! — прошипел Туллий и энергично взмахнул рукой. — Назад, в лавку!

Фабиола сделала шаг назад, но споткнулась о валявшуюся в грязи мокрую ветку и упала. Головорезы услышали звук падения и в мгновение ока оказались рядом. Сицилиец едва успел помочь Фабиоле подняться, а их уже окружили. К счастью, громилы были настроены относительно добродушно. Люди с грубыми небритыми лицами громко смеялись над ее незадачей.

— Пошли с нами! — рявкнул высокий бородач, бывший, вероятно, одним из заводил. Судя по его тону, об отказе лучше было и не думать.

Туллий беспомощно посмотрел на свою хозяйку. Сопротивляться не следовало ни в коем случае — если бы он или кто-то из его людей взялся за оружие, всех убили бы на месте.

Фабиола тоже понимала это. Чувствуя, как отчаянно бьется сердце, она оправила одежду.

— Куда?

— На Форум! — последовал мгновенный ответ.

Фабиола окинула взглядом людей, которых силой, как и ее саму, заставили идти, — их лица были искажены страхом. Ни закона, ни порядка больше не существовало, и выступить на защиту обычных людей было некому.