Моя любимая ошибка - Нора Робертс

— Ну ладно. — Джон на мгновение задумался. — Ты ни разу не упомянула отца. Знаю, он не в курсе дела, но учитывая сложившиеся обстоятельства…

— Не знаю, кто он. Просто донор.

— Донор?

— Да. Когда мать решила родить ребенка, она тщательно изучила списки доноров, с учетом их образования, физических данных, медицинской карты. Исследовала их семейную историю, интеллект, ну и тому подобное. Одним словом, все до мелочей. Потом выбрала самого достойного кандидата и назначила дату оплодотворения.

Девушка замолчала, уставившись на свои руки.

— Понимаю, как дико это звучит.

— Вряд ли, — прошептал Джон.

— Что касается интеллекта, я превзошла самые смелые ожидания матери и отличалась отменным здоровьем. Всегда была физически сильной и выносливой. Но ей так и не удалось установить связь со своим ребенком. Эта часть плана с треском провалилась. Мать всегда окружала меня заботой, обеспечивала самым лучшим, будь то питание, жилье или образование. А вот полюбить меня так и не сумела.

— Что ж, она сама виновата. — От признаний девушки у Джона защемило сердце и сделалось мерзко на душе.

— Да. И из-за осознания собственного провала ей очень тяжело демонстрировать привязанность ко мне. Долгое время я думала, что вина лежит на мне, а теперь знаю, что это неправда. Поняла, когда мать меня оставила. Бросила, потому что получила такую возможность, потому что я поставила ее перед выбором, позволившим устраниться. Я могла бы заставить ее гордиться тем, чего она добилась в моем лице, но никогда бы не сумела заставить полюбить себя.

Джон, не сдержавшись, обнял Элизабет и стал гладить по голове, а она со вздохом прислонилась к его плечу.

— Все будет хорошо, Лиз.

— Мне так хочется в это верить…

Он встретился взглядом с Терри и заметил в ее глазах слезы жалости и сочувствия. Хорошо, что она слышала весь разговор. Теперь девочка знает, что на свете есть два человека, которым не безразлична ее судьба, а он сам приложит все силы, чтобы обеспечить ее благополучие.

Сергей встретился с братом и племянником, а также с Ильей и одним из помощников, пользующимся особым доверием. Дети радостно плескались в бассейне под неусыпным надзором женщин, а мужчины сидели за длинными столами для пикника, уставленными всевозможными яствами. Прохладительные напитки покоились в широких ведерках из нержавеющей стали, наполненных льдом. На лужайке старшие дети играли в волейбол под сопровождение оглушительной музыки.

Маленькие компании доставляли Сергею больше радости, чем многолюдные шумные вечеринки в обществе членов семьи и друзей. Он священнодействовал над огромным грилем, полученным в подарок ко дню рождения от старшей дочери и зятя. Сергей по достоинству оценил эту американскую традицию. Золотые часы «Ролекс» и цепь с нательным крестом сверкали в ярких солнечных лучах. Сам хозяин был одет в хлопковую рубашку и брюки, поверх которых красовался ярко-красный игривый фартучек, словно призывая гостей расцеловать повара.

Гриль аппетитно дымил, а Сергей неспешно переворачивал толстые гамбургеры, мясные колбаски и шампуры с овощами, вымоченными в фирменном маринаде, рецепт которого был известен ему одному.

— Мать работает в больнице, — сообщил племянник Сергея Михаил. — Проводит там целые дни, а часто остается и на ночь. Раз в неделю ужинает с мужчиной, с которым спит. Четыре раза в неделю ходит в спортзал, где у нее личный тренер. Посещает косметический салон, делает там прическу и маникюр. В общем, ведет такую жизнь, будто дочери и нет на свете.

Сергей молча кивнул, перекладывая овощи на тарелку.

— Я обыскал ее дом, — доложил помощник. — Проверил все телефонные звонки. Звонит в больницу, приятелю, коллеге, в парикмахерскую, но ни одного звонка в полицию, федеральным маршалам или ФБР.

— Но она должна встречаться с дочерью, — настаивал Михаил. Он был полнее брата, а в волосах виднелись широкие седые пряди. — Ведь она же мать. — Он бросил взгляд в сторону бассейна, где его собственная жена о чем-то весело болтала с дочерью, пока внуки плескались в воде.

— По-моему, у них нет близких отношений.

— Нет, мать есть мать, — не унимался Михаил. — Она должна видеться с дочерью.

— Можно ее взять, — предложил помощник. — Например, по дороге в больницу… уговорим ее рассказать, где находится девчонка.

— Настоящая мать ни за что не скажет. — Сергей уже раскладывал гамбургеры на второй тарелке. — Скорее умрет. А если она относится к другой категории матерей, а по моим сведениям, именно так и есть, то действительно может ничего не знать. Ну, схватим ее, а девчонку тут же перевезут в другое место и усилят охрану. Следовательно, мы имеем дело с матерью, которая на самом деле таковой не является.

— И в доме нет никаких вещей девочки, только в спальне, — подтвердил помощник. — Да и тех немного. И все разложено по коробкам, как на складе.

— Вот видите, — кивнул Сергей, — я предлагаю другое решение, которое поможет покончить с этой историей и не оставить следов. Миша, скажи Якову, чтоб еще немного потерпел. В следующую нашу встречу отпразднуем его возвращение. Ну, а сейчас, — он поднял тарелку с гамбургерами и колбасками, — самое время приступить к еде.

Лето тянулось неимоверно долго, но Элизабет регулярно напоминала себе, что, если бы провела все это время дома, наверняка уже пошла бы на уступки матери и страдала на уроках в летней школе. А так ее жизнь не слишком отличалась от привычного распорядка.

К учебе и чтению книг добавились музыка и фильмы, записанные на дисках или те, что показывали по телевизору. Повторный показ сериала «Баффи — истребительница вампиров» помог приобщиться к основам современного молодежного сленга. Теперь, когда появится возможность вернуться в колледж, Элизабет будет лучше ориентироваться и сообразит, как следует общаться со сверстниками в той или иной ситуации.

В стремлении как можно надежнее себя обезопасить она регулярно ходила в учебный тир, изучала приемы самообороны и постигала искусство игры в покер.

Джули уже не вернешь, и бесполезно гадать, что было бы, если бы… Гораздо разумнее воспользоваться преимуществами теперешнего уединенного образа жизни.

Итак, Элизабет ни за что не станет хирургом.

Наступит час, и она получит новое удостоверение личности, начнет новую жизнь и приложит все силы, чтобы все сложилось наилучшим образом. Можно заняться серьезным изучением любого предмета. Правда, в глубине души она понимала, что путь в ФБР для нее закрыт, но вопросов своим охранникам по этому поводу не задавала: как ни глупо это звучит, но отсутствие определенного ответа оставляло лучик надежды.