Дурнушка для герцога - Татьяна Дин

Флетчер, я, конечно, помогу вам, но должен заранее предупредить, что под бриджами у милорда ничего нет. Совершенно ничего.

Клэр чуть не ахнула, когда услышала его слова. Она не стремилась полностью оголить герцога, но все выглядело именно так.

Как жительница девятнадцатого века она должна была знать, что здесь не носили нижнее белье. В это время еще не изобрели трусы даже для женщин, что уж говорить про мужчин!

Боже, она чуть не увидела Эдриана нагишом!

- Нет, нет, при мне их не нужно снимать. Я имела ввиду, что нужно переодеть его в шорты.

- Шорты? - окончательно растерялся Орландо. - Что такое “Шорты”?

Черт! Она опять что-то не то несла? Какие шорты?! Ладно, отступать было поздно.

- Мне нужны ножницы и бриджи Его Светлости, которые можно обрезать.

Орландо получил согласие Эдриана принести то, что она просила, и, через несколько минут в руках у Клэр имелось наглядное пособие, как выглядели пресловутые шорты. Она ненадолго вышла из комнаты, а вернулась когда Эдриан лежал в новом для себя предмете одежды. Что он при этом чувствовал, она не знала, но что-то говорило ей, что он все равно считал себя обнаженным.

Клэр так и хотелось сказать ему, что для нее его голые ноги ничего не значили. Для нее он был все так же одет. За свою жизнь она перевидала не одну сотню мужских ног, и часто они ей даже не нравились. Эта часть тела меньше всего привлекала ее.

Но, конечно же, ничего из этого она не сказала. В любом случае, для Эдриана сейчас важнее всего должно быть выздоровление, а не собственный комфорт. Пусть привыкает к своему наряду и тому, что она могла поступать с ним как ей было нужно. Он должен доверять ей, а у врачей, как говорится, пола нет!

Смазав руки маслом, Клэр занялась его спиной.

Глава 18

Эд продался в рабство.

Он и сам не мог понять, где выиграл, а где проиграл.

Своим обещанием он сковал себя по рукам и ногам, на которых теперь оказались надеты невидимые оковы. Его раздели и подвергли позору, а он добровольно это терпел. Его вид был настолько неприличным, что хотелось спрятаться. Наверно такой же стыд испытывают девицы перед первой брачной ночью.

Соглашаясь с условиями Клэр, он и подумать не мог, чем для него все обернется. Лишь понимание, что она оказалась права и не преследовала никакую другую цель, кроме как поднять его на ноги, удержало его от протеста. Он самолично отдал себя в руки Клэр и теперь должен быть смирным.

Эд закрыл глаза и постарался не думать, в каком непотребном виде лежал, поэтому, чтобы отвлечься, позволил мыслям течь своим ходом.

Сегодня днем он сделал открытие - он не хотел потерять Клэр. Оказалось, она ему нужна. С ней ему было интересно.

С ее появлением он почувствовал себя мужчиной, способным не только желать женщину, но и радоваться обычному общению. Он вновь стал шутить и смеяться. Он мог ощущать желания и не быть тенью. Клэр не жалела его как остальные, в глазах которых он видел ненавистную для себя собачью жалость. Рядом с ней он будто и сам забыл, что находится в коляске. А еще он почти не вспоминал Розмари. Не жалел, что потерял ее. Не жаждал ее возвращения. Не скучал по ней. И не проклинал тот день, когда случился несчастный случай.

Какие чувства вызывала в нем Клэр, Эд и сам не мог понять. Вряд ли это была влюбленность, иначе бы его не охватывала ярость каждый раз, когда она выводила его из себя. Он бы боялся ее обидеть, ведь именно так с ним происходило, когда он находился рядом с Розмари.

Ей он прощал все и никогда не перечил. Стоило ей лишь нахмурить брови или надуть губки, как он уже старался загладить вину, хотя и не понимал, в чем она состояла. С первого взгляда на Розмари ему стало понятно, что он влюблен в нее. Влюблен без памяти и на всю жизнь.

С Клэр же все было иначе. Она была для него чем новым и необычным, точно экзотический цветок, который хотелось постоянно рассматривать. Она не вела себя как прислуга или сиделка, но и как высокородная леди тоже не вела. Он еще не видел подобных ей.

Он никогда не мог предугадать ее реакцию. Там, где нужно было оскорбиться, она смеялась, а там, где лучше было промолчать, она говорила, не боясь сделать себе только хуже. Клэр была упряма, но не безрассудна. Она злилась на него, но не желала ему зла. При этом, несмотря на его дурацкие выходки, она еще и хотела ему помочь.

Он был готов назвать ее другом, если бы только не проклятый поцелуй. Он зачем-то узнал вкус ее губ. Так не целуют друзей. И такого удовольствия не испытывают от близости того, кто тебе равнодушен. Но что он на самом деле чувствовал к Клэр?

Клэр была настоящей женщиной, которая могла свести с ума мужчину не только руками, но и губами. Не обладая внешней красотой, в ней было что-то невероятно притягательное. Она вынуждала думать о ней и обращать на нее внимание. А еще она вынуждала его вести себя по-хамски.

После поцелуя Эд не знал как быстро унять желание, поэтому единственное, что придумал - заслужить побольше пощечин. Но их оказалось всего две, а щипков целое множество! Оказывается и они способны переключить мужчину с неприличных мыслей на что-то более веселое и легкое. Он смеялся как ненормальный.

Эд открыл глаза и посмотрел на Росси.

Итальянец даже не представлял, как ему повезло, что Клэр выбрала его. Если когда-нибудь тот разглядит ее и увлечется ею, то Эд позавидует ему. С такой женщиной не будет скучно ни днем, ни ночью. Она будет постоянно удивлять, и, что немаловажно - весьма приятно. Она будет полна сюрпризов и ее мужу всю жизнь придется ее разгадывать. А не это ли делает брак крепким?

Эд был готов продолжить мыслить в этом направлении, если бы Клэр не отняла руки от спины и не коснулась ими его стоп. Он тут же заволновался.

- Вы что-то чувствуете? - серьезно спросила она.

О, да! Он чувствовал, но совсем не то, что она имела в виду!

Его воображение принялось рисовать картины, где маленькие гибкие пальчики, проминая мышцы и поглаживая кожу, медленно пробираются вдоль ноги к мужскому бедру. Он ощущал