Дурнушка для герцога - Татьяна Дин

Видно не на такой результат он рассчитывал, обрушивая на нее свою ярость.

Клэр видела, как он старался осознать происходящее и найти причины своему поведению. В его глазах все еще горел пожар, но смотрел он так, будто не верил, что именно она разожгла его в нем. Клэр и сама была поражена, что губы Эдриана заставили ее забыть об их схватке, о его грубости и, что самое главное - об Орландо!

При воспоминании об итальянце, Клэр охватило чувство стыда. Как же легко она предала, нет, не его, а себя! Желание успокоить герцога сыграло с ней злую шутку.

- Вам понравилось, мисс Притворная Невинность? - вдруг услышала она полный сарказма голос. - Может желаете продолжения? Я быстро организую вам полное удовольствие от близости мужчины и женщины.

Эдриан снова превратился в беспринципного гада, который к тому же еще и полез ей под юбку.

Если он думал, что злым здесь был только он, то глубоко заблуждался. Клэр была зла не меньше него. Она резко отклонилась и с размаху залепила ему хлесткую пощечину, звук от которой разлетелся по всей библиотеке, свидетельствуя о вновь возродившейся борьбе.

Пока герцог сидел оглушенный, Клэр соскочила с его колен и отбежала на безопасное расстояние, а затем развернулась и принялась с опаской наблюдать, как он морщился и тер красную от удара щеку. Спустя несколько секунд его взгляд остановился к ней.

- Если вас не устраивает это мое предложение, то могу предложить другое. Я расскажу Росси как много он упускает не обращая на вас внимания.

Гад! Гад! Гад!

Он давил на ее слабое место!

Клэр бросилась к нему и залепила ему новую пощечину, но и этот удар Эдриан принял спокойно.

- Так мне поговорить с ним? - приоткрыв один глаз, спросил он, продолжая издеваться над ней.

Он никак не хотел угомониться!

Клэр подалась вперед и уже занесла над ним руку, как вдруг увидела, что он закрыл глаза и приготовился к очередному удару. Скривив лицо, Эдриан замер, нисколько не стараясь защититься или увернуться от ее ладони.

Даже несмотря на гнев, кипевший внутри нее, она немало поразилась его поведению. Это заставило ее остановиться.

Эдриан словно специально выводил ее из себя. В одно мгновение у нее пропало желание раздавать ему пощечины, но по-прежнему осталось желание отстоять свою честь и наказать обидчика.

Клэр быстро оглядела его, ища возможность по-другому отомстить ему, как тут же нашлась. Она протянула руку и больно ущипнула гада за плечо. Ей как будто даже полегчало.

- Ай! - вскрикнул Эдриан, удивленно распахнув глаза и схватившись за ущипленное место.

Он снова собирался ей что-то сказать, но Клэр опередила его и снова ущипнула его, но уже в область груди.

Новый вскрик и новое удивление. Эдриан потер больное место.

Клэр же остановилась, готовая, если он откроет рот, напасть на него. Она затаилась и грозно смотрела на его реакцию, нависнув над ним как туча. Она выбирала очередную часть тела для экзекуции.

И тут Клэр увидела, как Эдриан раздул щеки и затрясся. Он прижал кулак ко рту и весь покраснел. Он пытался сдержаться, но не мог. Спустя мгновение он уже начал давиться от смеха и издавать непонятные звуки.

- Так тебе смешно?! - возмутилась она, не замечая, как обратилась к нему непочтительно, и от досады еще раз ущипнула.

Он подпрыгнул на месте, но не остановился, а окончательно разразился безудержным смехом.

Сколько бы после этого Клэр не нападала на него, не щипала, он хоть и вздрагивал, хватался за больные места, ай-кал и ой-кал, но продолжал гоготать как ненормальный.

Но его смех не обнадеживал ее. Он ее обижал. Оскорблял!

Ее злость росла пропорционально его смеху.

Вместо того, чтобы успокоить ее и сказать, что она не уволена, он продолжал издевался над ней! Ему нравилось шантажировать ее!

Как же она устала от этого герцога! От его биполярки! Он то злился, то смеялся. Ему то все не нравилось, то вдруг он становился адекватным человеком. Неуравновешенный псих какой-то!

Но она не даст ему держать ее на коротком поводке! Раскачивать на эмоциональных качелях! У нее тоже есть гордость! Чувство собственного достоинства! И она не родилась прислугой! Она родилась свободной женщиной!

- Все! Хватит! - окончательно вышла из себя Клэр. - Я больше не буду это терпеть! Хочешь уволить меня, увольняй! Тебе же хуже! А с меня достаточно! Я не позволю над собой издеваться!

Она стремительно развернулась на каблучках и, широко шагая, направилась к ключам, подняла их и добралась до дверей. Несколько суетливых движений и те распахнулись, после чего она, все под тот же продолжающийся смех, вышла из библиотеки.

Как бы печально не было это сознавать, но она потерпела крах. Все оказалось бесполезно. Чтобы покинуть этот дом, ей даже не придется собирать вещи. Достаточно будет лишь завернуть их в скатерть, взять сверток в руки и с пожитками отправиться искать новое пристанище. Не зря говорят: «Благими намерениями вымощена дорога в Ад». Вот она ее себе и вымостила.

Глава 17

До самого ужина Клэр ждала прихода миссис Дулитл с известием об увольнении. За эти несколько часов она ни разу не притронулась к карандашу, хотя поцелуй продолжал тревожить ее и рука так и тянулась к листу. Но Клэр не хотела рисовать себя в объятиях Эдриана, еще и прижавшегося к ней губами. Гад не заслуживал ее рисунка. Даже эскиза. Даже черточки, хоть отдаленно напоминающей его.

Клэр обуревали противоречивые эмоции. Она бы хотела вычеркнуть поцелуй из памяти, но он напрочь засел в ней. То, что вначале было неприятным, стало удивительно прекрасным. Прекрасным настолько, что ей хотелось повторения. Еще раз окунуться в водоворот незабываемых ощущений. Во всей этой картине она изменила бы лишь одно - на месте Эдриана она хотела бы видеть Орландо. Это его губы должны касаться ее. И его руки обнимать ее. Не может же он целоваться хуже герцога?

Клэр уверенно покачала головой. Орландо во сто раз лучше Эдриана! Если она смогла настолько растаять от поцелуя того, кто ей не нравился, то что с ней будет, если ее поцелует тот, кто нравился?

Она чуть было мечтательно не улыбнулась, как горькая реальность снова настигла ее.

Какой смысл об этом думать, если ее вот-вот уволят?

Она хотела бы надеяться, что это не случится, но проходили часы, а ее не приглашали прислуживать хозяину