И тут я понял, что... (СИ) - Евгений Семенов

некоторую власть и начнет развитие вашего захолустья с дальнейшей карьерой правителя. Всё просто. — Криво улыбнулся я с простодушным взглядом. — У меня здесь просто нет точек интереса, особенно когда у вас кончилось золото, а в местных лавках необходимый ассортимент товаров.

— Поверю вам. — Кивнул управитель свои помощникам, торопливо выскочившим из кабинета. — Кстати, можно узнать, что за огромный монстр внезапно возник у стен нашего города неделю назад?

— В ходе эксперимента случайно призвал мерзкого божка. Пришлось запихивать обратно. — Удрученно пожал я плечами, чувствуя на них воздушные ладони Люмии. — Ничего необычного.

— Да, ничего необычного. — Выдохнул управитель с некоторым раздражением. — Несчастные архиепископы и патриархи ордена скоро облысеют. Одного странного человека усмирить не могут, а тут вы ещё объявляетесь.

— Какие-то претензии? — Поднял я бровь, слыша нотки недовольства.

— Что вы! Какие у меня к вам претензии могут быть. — Сокрушенно качал головой управитель. — Кто я такой, чтобы иметь претензии? Так, управитель целого города и верный слуга Императора.

— Мне нравится ваша благоразумность, уважаемый Мирофей Лузгский. — Поднялось у меня настроение от простого признания авторитета, когда в книге осталось всего семь заряженных страниц для тотального самоубийства.

От моего обращения он саркастично улыбнулся, отклонился на стуле и… взяв тонкий кожаный переплет из бумажной кипы, просто стал работать. Казалось, что власть ему не особо нравилась из-за лишней ответственности и самоотдачи. Он походил на вдруг всплывший образ… образ офисного клерка, который только и ждал пока закончиться рабочий день, принуждённо, от скуки, разбирая завалы бесполезной бумаги… тёмное фэнтези не щадит никого. Крепись, Мирофей, у вас и пенсии наверняка тут нет, будешь до гроба работать и в огромном свитке со счетами тебя и похоронят, а потом ещё мертвяком придется у бога до вечности пахать. Не завидная у тебя судьба, Мирофей.

Знал бы он о том, что способен сейчас практически голыми руками устранить сидящую перед ним проблему. Как бы он поступил? Думаю, весьма просто и эффективно. Меня казнить, а книгу передать в руки ордену. Никогда нельзя верить в чьё-то простодушие Ну, кроме Люмии, разумеется. Паркинсон и Альцгеймер ей просто не оставляют ничего другого.

Расчёт моих блестяшек на этот раз происходил довольно долго. Времени вдоволь хватило, чтобы рассмотреть трещинки на уцелевших стеклах шкафов, приметить, как у нескольких их них покосились дверцы, или как на полку спешно в куче и в беспорядке впихнуты документы. Даже заметил кое-где блестящие на полу невидимые крупицы неубранных осколков стекла от витрин.

Однако же килограммы моего золота с недовольными пухлыми мордами помощников быстро перекочевали из их загребущих ручонок в мои кривые пальцы. Ноша была внушительной, четыре мешочка и каждый под килограмм пять. Рюкзак сразу резко и заметно отяжелел, давая лучше осознать насколько я малосильный. Быть богатым… тяжело.

— Есть идеи, где нам найти записи о боге? — С налетом серьезности спросила Люмия, которая о мире теперь практически ничего не знала.

— Ты серьёзно? — Удрученно оглянулся я.

— Да что не так! — Раздражалась Люмия, искренне не понимая моей реакции.

— Записи о богах ищутся в гребанных храмах, так? — Поправив рюкзак, пошел я дальше.

— Верно, но…

— Вот именно, есть одно «Но». В этих храмах нефига не мирные верующие, а на голову больные фанатики с магией и холодным оружием. Я прав?

— Да, но…

— Вот именно, если мы сейчас сунемся к таким придуркам, мне придется сравнять с землей минимум треть этого королевства, чтобы нас элементарно не убили. Техники тотального доминирования опасны. Даже с маскировкой к ним соваться слишком опасно. — Вздыхал я, осознанная свою далекость от богов. — Благо, они сейчас Владыку донимают.

— То есть у нас…

— Есть цель, но нихрена нет четкого и последовательного плана для её исполнения. Трудно, что-то придумать, когда не можешь создать движения. Нам сейчас нужно зарядить книгу, а это просто минус тысяч десять золота. Источник энергии в одном месте не найдется и нам придется долго добираться до других городов. Портал я не рискну открыть… голова кругом. — Жаловался я, смотря на виднеющиеся ворота особняка, где обосновалась Сая. — Ты что-нибудь предложить хочешь?

— Покушать разве что… — После некоторого задумчивой оценки своих аналитических возможностей ответила Люмия. — Привести себя в порядок тоже не помешает.

— В своем духе. — Даже с некоторой радостью заметил я.

— Ты же у нас голова, вот и думай. — С некоторой обидой бросила Люмия у меня из-за спины. — Еще бы отыскать другие части тела нашей дружной команды.

— А ты какой её частью считаешь себя? — Задумался я над вопросом интерпретации хиллера в часть человеческого тела.

— Я? — Нахмурилась Люмия. — Задница, наверное…

— Чего? — Переклинило меня и я с круглыми глазами взглянул на безмятежную девушку.

— Ну, смотри… — Остановилась Люмия, с умным видом загибая пальцы. — Тащусь сзади, мягонькая, нежная, беззащитная, привлекательная… чего так смотришь? Считаешь иначе?

— Знаешь, а ты права. — Выдохнул я, смиряясь с жестокой действительностью.

— Ура, я права! — Улыбнулась Люмия, бодрой походкой направляясь к особняку. — Сегодня нам торопиться некуда, так что давай отметим это!

Впрочем, отмечать было особо нечего. Тут скорее бы нечто заупокойное сошло, с учетом всех проблем грозящих похоронить мое слабое тельце живьем. Приветливые служанки в черно-белых нарядах с такими мыслями выглядели совсем мрачными. Ещё и ушки Саи уже рефлекторно услышали звон монет, придавая ей вид нахмуренной лисицы, которая шла за мной по пятам до заветной комнаты, в которой я обосновался и уже даже как-то прикипел душой. Всё же иметь безопасное и уютное место, куда ты можешь вернуть и спрятаться от мира, это очень важно.

— Почему-то, мне это напоминает тот день, когда ты ушел… — Встав у двери, провожала меня взглядом Сая.

С глухим ударом и звенящим всплеском с моего плеча упал тяжелый рюкзак. Покопавшись в нем рукой, я вытащил один из мешочков и сел за стол, начиная медленный пересчёт…

— Мы есть идем? — Не унималась стоящая над душой Люмия, вторгаясь в рой моих мыслей.

— Да-да, иди… — Помахал я ладонью.

И она… вышла. Тихо, молча, пугая меня своей нормальностью. От неожиданности я посмотрел на дверь, за которую вышла Люмия, и встретился взглядом с мрачной Саей.

— И всё же ты уходишь. — Уверенно сказала Сая, сжав губы и скосив глаза вниз и вправо.

— Вполне очевидно. — Возвращался я к пересчету монет. — О чем-то хотела меня попросить?

— Спросить…

Заканчивать свою мысль она не собиралась, что раздражало меня. Отодвинув вторую сотню золотых монет, я вопросительно на нее посмотрел.

— Так о чем же ты хотела меня спросить? — Возмущенно хмурились мои брови.

— Ты… считаешь меня другом? — Робко спросила Сая.

Что это за детская непосредственность? Обладая