И тут я понял, что... (СИ) - Евгений Семенов

…Отлаженный режим пробуждения, легко выдернул меня из сна, когда в комнату пробрался первый робкий луч холодного рассвета. Осень неприятно давала о себе знать, затянув стекла в окнах с восходящим солнцем едва заметным узором инея. Свернув одеяло и сев на кровати, я зябко поёжился от утренней прохлады, напоминающей о самом пике её затухающей поры, с любовью обнимавшей мои сахарные косточки. Почесал щетину, подумав о несбыточном желании взорвать мир, и привычно стал облачаться в свою амуницию. Закинул тяжелый рюкзак на плечо и под неприятный скрип половиц вышел из своей комнаты, повернулся в сторону, прошел пару шагов и невозмутимо открыл соседнюю дверь.

— Какая же ты, сволочь, счастливая… — Тихо прозвучало в стенах такой же небольшой комнаты с похожей обстановкой, но убийственным перегаром исходившем от завернутого одеялом в рулон, ожидаемо, нагого тела.

Я подошел к её кровати и подобрал упавшую на пол зефирную подушку. Задумчиво покрутил её в руках, чувствуя пальцами облачную мягкость. Устало вздохнул, смотря на безмятежное спящее лицо высовывающееся из рулона, и аккуратно, со всей добротой и нежностью приложил к нему подушку.

Одеяльная гусеница попыталась окуклиться, но кряхтя и скрипя кроватью в бешенных депганьях через некоторое время застыла. Подушка плавно отплыла в сторону, представляя уже бессознательное обмякшее лицо блондинки. Такое несчастное, с оставшимся следами неожиданного и ужасного страха, который можно увидеть только на пороге смерти…

— Считаю до десяти, потом я завершу начатое. — Спокойно объявил я. — 1… 2… 3…

— Ааах! — Судорожно вдохнула Люмия воздух, хватая его как рыба ртом.

— Доброе утро. — Вежливо поздоровался я, не замечая ее шокированных глазюк.

— За что! — Обиженно вскрикнула Люмия, пытаясь выбраться из рулона, который я придавил коленом.

— Кажется, мы договаривались, что выдвигаемся утром. — Зажал я её краснеющий острый носик между двух пальцев, пока её лицо болезненно морщилось. — Так почему, я уже собран, а на тебе даже трусов, скорее всего, нет?

— Потому что мы не договаривались, когда именно! — Гундосила Люмия. — И общего подъема, по твоей милости, у нас нет! А я предлагала спать вместе!

— Ты… на удивление, права. — Задумался я над ее словами, разжимая пальцы. — Чуть-чуть погорячился, но бухать накануне операции!

— Будто я пьяная. Никакие яды на меня долго не действуют и алкоголь в том числе! — Хмурилась нарастающая обида.

— Что ж… учтем. — Бодро решил я, потирая ладони и убирая колено с рулона. — А теперь подъем и поживее.

Одна и стен комнаты показалась мне кривой и мне пришлось подпереть её плечом, молча смотря, как Люмия начинает шевелиться. Или у меня крыша окончательно отлетела или Люмия просто в моих глазах не казалась человеком противоположного пола. С невероятным равнодушием моя голова следила за тем как с виду обворожительная девушка самостоятельно одевается со старанием детской непосредственности и ворчанием тысячелетнего демиурга. И это существо что-то пытается в интеллект…

— Хватит так смотреть! — Плаксиво вскрикнула Люмия, упавшая на пол после неудачной попытки пропихнуть ногу в штанину.

— Мне приходится ждать. — Вздохнул я и зашелся в долгом зевке, едва не вывернувшем челюсть.

— Помоги мне тогда! — Сев на кровать, старательно напяливала штаны Люмия. — Знаешь, сколько времени моего тела не касались вещи!

— Представляю, но мне от всей души наплевать на этот факт. Сопли мы не обязаны друг другу утирать. Шевелись быстрее. — Скучал я, рассматривая её грудь.

— Господин, вы уж проснулись? — Торопливо зашла в комнату мама Саи, по совместительству служанка.

— Как видите, сударыня. — Пожал я утружденными плечами. — Не могли бы вы помочь этому недоразумению?

С посторонней помощью процесс унижения пошел значительно быстрее и надежнее. В нюансах женского снаряжения обычная женщина разбиралась гораздо лучше чем богиня, пережившая Паркинсона вместе с его болезнью. И кому я столько денег дал? Да, что деньги. Кому достался халявный дар воскрешения и лечения? Вот этой, этой…

— Спасибо. — Обняла лихая жизнерадостная авантюристка обычную служанку в черно-белом одеянии.

— Рюкзак не забудь. Своими припасами я буду делиться, только когда ты будешь на грани холодной и голодной смерти в вечном цикле бессмертия. — Спокойно говорил я, покидая логово божества.

— Я вам помогу… — Послышалось копошение в комнате.

А мне вот хрен кто поможет по доброй воле. Все хотят поиметь какую-то выгоду и эта топотящее недоразумение за моей спиной тоже не исключение. Защитника ей подавай, спокойную жизнь создавай, а она лишь улыбнется и с голожопым смехом побежит кайфовать на всем готовеньком. Как же меня это…

Пробираясь по тоскливым пустующим серым улицам, мы покинули город. Сонные стражники так забавно переглянулись, когда узнали меня, но ничего не сказали. НИ-ЧЕ-ГО. Сделали вид, что всё нормально, что ничего странного не происходит и происходить не будет…

— Хардкор, давай сделаем привал! — Всего через пяток километров по ровной дороге начала ныть Люмия.

— После полудня. — С хрустом разгибая спину, посмотрел я на восходящее солнце.

— А раньше нельзя?

— Нельзя. Итак от планов отстаю, слишком долго в… а вот и ты псина. — Без особых впечатлений наблюдал я за оборотнем, в развалку вышедшем на дорогу.

— Уф. — Остановился и махнул он лапой.

— Любишь же ты испытать мое терпение, мечта фуррифила… — Потянулась моя рука к книге, заставляя, оборотня в вразвалочку уйти в кусты на другой стороне дороги.

— Мы же его раньше видели! Ну, когда ты лес валил. — Облегченно выдохнула Люмия, когда монстр скрылся с горизонта.

— Ага, глаза и уши Темного Владыки собственной персоной. — Схватившись за лямки рюкзака, зашагал я дальше.

— А Темный Владыка это…

— Шизик из моего мира, подаривший зеленым качкам крупнокалиберные пулемёты и сколотивший из местных аборигенов своё ОПГ. Не особо примечательный тип, который творит всё что вздумается, подавая своим приспешникам дурной пример. Если кратко и доступно для твоего мозжечка, то это потенциальный и опасный враг, полную силу которого я ещё не выяснил.

— Второй? — Почему-то удивилась Люмия.

— Что-то знаешь? — Заинтересовался я.

— Кажется, была какая-то легенда о попадающих в наш мир людях. — Мучилась размышлениями Люмия. — Но я уже не вспомню её.

Конечно, как же без легенд. Таких дегенератов как мы трудно не заметить, слишком выделяемся из общей массы. Я просто уверен, что все попадающие сюда люди имели какие-то психические отклонения. Ну, или в скором времени их приобретали. Слишком большой разрыв между реальностями.

Сколько мечтателей грезят о магии? Вот она, сбой мироздания, по взмаху руки поражает всё в радиусе километров. Ладно, это моя «Неправильная» магия, но как ей пользуются другие? Как-то я не заметил, чтобы с помощью неё творилось добро. В руках разума это стало обычном инструментом, средством доминации и превосходства.

А сколько