Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили - Валерий Евгеньевич Шамбаров

казаков до 12 тысяч. Хотя предупредил – дело надо держать в секрете. Но Барабаш и Ильяш смекнули, что король затевает войну втайне от панов. А у кого власти больше? У панов. Значит, надо было выслуживаться перед ними, а не перед королём. Они тут же заложили Владислава.

В польском правительстве разразился скандал. Обвиняли короля, что он нарушает законы. Верным ему остался только Хмельницкий. Загорелся всё-таки выполнить его приказ. Зазвал Барабаша в гости. Напоил его так, что тот ничего не соображал. А к нему домой послал слугу – дескать, Барабашу понадобилась королевская грамота. Хмельницкий забрал её себе. Показывал казакам, агитировал их – айда, ударим на турок. Барабаш об этом узнал. Поссорился с Хмельницким, нажаловался на него панам.

А в Чигирине начальником был поляк Чаплинский. Он давно хищничал. Присматривал, у кого из казаков хорошие хозяйства, хутора, скот. Подручные Чаплинского писал доносы, будто эти казаки замышляют мятеж. Начальник их сажал их в тюрьму или казнил, а их землю и имущество забирал себе. На богатое село Хмельницкого Суботов у него ох какие слюнки текли! И в красавицу Елену он влюбился. Когда Богдан был во Франции, заезжал к ней в гости, ухаживал. А она была дамочкой легкомысленной. Хмельницкий – простой казак, а тут – знатный пан! Кокетничала, шуры-муры крутила.

Но тронуть Хмельницкого Чаплинский долгое время не мог. Любимец коронного гетмана Конецпольского, короля! Однако старик Конецпольский умер. Коронным гетманом стал Потоцкий, старостой в Чигирине и окрестной области – молодой сын Конецпольского Александр. Для них Хмельницкий ничего не значил. А на короля паны катили бочки, он тоже заступиться не сможет. И сам Хмельницкий с казачьими командирами разругался, на него Барабаш ябедничает! Чаплинский обрадовался – момент самый подходящий. Налетел с отрядом слуг на Суботов и захватил село. Богдана и двоих его старших сыновей дома не было. Только младший, 10-летний Остап, пытался протестовать. Но по приказу Чаплинского его так выпороли, что он вскоре умер. А на Елене поляк женился.

Хмельницкий был ошеломлён. Его нагло ограбили, сына убили! Поехал жаловаться к Конецпольскому. Но зачем старосте было разбираться, портить отношения с собственным помощником Чаплинским? Он отмахнулся: обращайся в суд. Хотя в Польше найти управу на знатного пана было невозможно. Судьи развели руками: право владеть землёй имеют только шляхтичи, а Хмельницкий простой казак. Есть ли у него документы, что Суботов принадлежит ему? Конечно же, никаких документов не было. Село дали в награду отцу, вот и владел им. А раз документов нет, то его и слушать не стали.

Богдан вспомнил, что он воин. Явился к дому Чаплинского и вызвал его на поединок. Но шляхтич не принял вызов от безродного «мужика», выслал троих вооружённых слуг. Хмельницкий еле отбился. У него под кафтаном была кольчуга, иначе не уцелел бы. Он совсем вышел из себя, стал выкрикивать угрозы. Но вот за это его арестовали. Угрожал польскому начальнику! За это наказать могли сурово. Выручила Елена. Не забыла, как её, нищую сироту, Богдан пригрел, устроил в своём доме. Упросила мужа отпустить его.

Но Хмельницкий не успокоился. Поехал в Варшаву на сейм. Подал жалобу, и сейм выделил нескольких панов судьями. Вызвали Чаплинского. Тот признал, что велел высечь мальчика «за возмутительные угрозы». Но заявил, что умер он не от этого, а сам по себе, через три дня. Паны согласились – значит, убийства не было. Насчет отнятого села снова ткнули Хмельницкого носом в законы: сам виноват, надо было вовремя оформить документы на собственность. А насчёт Елены посмеялись: она же и не жена у тебя была, а у Чаплинского женой стала. Ничего, другую найдёшь!

Хмельницкий увиделся и с королём. Но тому как раз на сейме пришлось туго. Возмущённые паны кричали, что лишат его короны. Заставили прямо на заседании отказаться от союза с Венецией, отменить все приготовления к войне. Так что Владиславу было совсем не до пострадавшего казака. Хотя и он на панов обиделся. А Богдан-то оказался самым верным. Король снова принялся его уговаривать – всё-таки собрать казаков, ударить на турок.

Нет, Хмельницкий уже настроился иначе. Во всём государстве он не смог найти защиты. Только оскорбления и унижения. На обратном пути из Варшавы от начал призывать людей браться за оружие. К Владиславу он даже сейчас сохранял уважение. Говорил, что король-то хороший, а панов надо бить. Если вся власть будет у короля, как в России у царя, то и жизнь станет куда лучше. Но об этих его речах кто-то донёс полякам, и Хмельницкого снова схватили. Отвезли в город Переяслав, где была резиденция старосты Конецпольского. Тот доложил главнокомандующему Потоцкому – реестровые казаки были его подчинёнными. А Потоцкий особо разбираться не стал. К восстанию призывал? Казнить смутьяна, вот и всё.

Однако приговор опоздал. Охранять арестованного поручили переяславским реестровым казакам. Они сочувствовали Богдану. Говорили с ним, что по всей Украине безобразия ещё хуже творятся, и что больше терпеть нельзя. Пока доклад Конецпольского везли к Потоцкому и обратно, Хмельницкий и 150 казаков сбежали, ускакали в Запорожье. Былого центра казачьей вольницы давно уже не было. В Сечи расположился гарнизон из наёмников и реестровых казаков. А запорожцы разошлись кто куда.

Но некоторые до сих пор оставались в здешних местах – те, у кого не было ни семьи, ни родных. Село сожгли татары или поляки. Вот и некуда податься. Они рассеялись небольшими группами по островам и притокам Днепра. Строили хижины для жилья, промышляли рыболовством. К ним и явился Хмельницкий. Кликнул – пора с панами посчитаться. Они воспрянули духом. Вспоминали былые походы, боевую жизнь. Собралось около 300 человек. В январе 1648 года солдаты в Сечи службу несли плохо, отсиживались от мороза по хатам. Запорожцы подкрались ночью и ворвались.

Наёмников и поляков перебили, а реестровые казаки перешли на их сторону. На раде (общем собрании) Хмельницкого выбрали гетманом. Да, его подтолкнула к восстанию личная обида. Но и пример оказался очень наглядным. Уж он-то всю жизнь верно служил Речи Посполитой и королю. Ни в одном мятеже не участвовал. Отличился в войнах. Но получалось, что даже такие заслуги для польской власти ничего не значат! Как ни служи, какие подвиги не совершай – всё равно могут запросто имущество отнять, сына убить, а за то, что возмущаешься, ещё и к смерти приговорить.

А у других жителей Украины накопились обиды гораздо больше. Едва разлетелись слухи о восстании, в Сечь потянулись люди со всех сторон. Хмельницкий руководил умело. Выделил опытных боевых казаков. Определял к ним в подчинение новичков и крестьян – пусть научат владеть оружием,