Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили - Валерий Евгеньевич Шамбаров

удара Крымскому ханству придётся ох как худо. Покипятились для вида и согласились на переговоры о мире. Хотя на самом-то деле и Алексей Михайлович с его советниками войны не хотели. Сражения с крымцами и турками были бы очень тяжёлыми. Поэтому их только напугали – и прекрасно подействовало. Султан и великий визирь подписали договор о мире. Признали, что Дон стал частью России, приказали хану прекратить нападения.

Но на Дону казаков жило ещё мало, 10 или 15 тысяч. Алексей Михайлович решил подкрепить их. Издал официальный указ, что разрешает всем желающим вольным людям уходить на Дон, к казакам. Послал туда и новые силы ратников. Однако права казаков жить самостоятельно, по своим законам и обычаям, он подтвердил. А вот с крымцами теперь говорил жёстко. При Михаиле Фёдоровиче правительство каждый год посылало хану деньги, дорогие подарки – чтобы набегов не устраивал. Хотя это плохо помогало. Алексей Михайлович перестал посылать их вообще. Строительство «засечных черт» завершилось. Попробуй-ка прорвись в глубины России через сплошные укрепления! А если крымцы будут налетать на окраины, царь вместо денег пообещал ответные удары.

Испытать, не ослабела ли наша страна при новом государе, надумал и персидский шах Аббас. Под его властью находилось Закавказье, и он давно присматривался, как бы прихватить ещё Северный Кавказ, принадлежавший России. Шах отправил большое войско в Дагестан. Оно выгнало нескольких местных князей, начало строить крепость. Но горские князья воззвали к Алексею Михайловичу. Он тут же разослал приказы своим воеводам. На Тереке изготовились к бою казаки, гарнизон стрельцов в Терском городке. На помощь им двинулись полки из Астрахани, Казани. Аббасу русские послы предъявили ультиматум: немедленно уйти из Дагестана. Он понял, что власть в России прочная, запросто своих владений не отдаст. Приказал войску возвращаться. Это сразу подняло авторитет Алексея Михайловича среди жителей Кавказа. Здешние князья принесли присягу служить и подчиняться ему.

Но важные решения царь принимал ещё не сам. Подсказывали бояре, особенно Морозов. А Алексей Михайлович очень тяжело переживал смерть родителей. Искал утешения в православной вере. Отстаивал все церковные службы, и ещё дома подолгу молился. Ездил молиться по разным монастырям. Часто встречался с патриархом, обсуждал с ним строительство новых храмов. Царь и вокруг себя собирал священников и монахов, у кого вера казалась самой крепкой, кто умел хорошо говорить на религиозные темы. Они назвали себя «кружок ревнителей благочестия». Те, кто вошёл в этот кружок, считались личными друзьями царя. По вечерам они встречались во дворце у Алексея Михайловича. Беседовали, что беды людей и всего государства – от грехов. Бог наказывает. Значит, царь должен наставить на правильный путь всех подданных. Искоренить грехи. Тогда и России Бог будет помогать.

Хотя в «кружке ревнителей благочестия» были и крайние фанатики. Доказывали Алексею Михайловичу, что любое веселье, развлечения – тоже грех. Он издал указ: повелел народу каждое воскресенье и в праздники обязательно ходить в церковь. Строго запретил гадания, сквернословия, разные суеверия, азартные игры в карты, кости, шахматы и шашки (в них тогда часто играли на деньги). Но запретил и выступления скоморохов (бродячих артистов), пляски, музыку, качели, маскарады. Музыкальные инструменты и маски требовалось сжечь. Правда, из этого толком ничего не вышло. Выполнили указ только в Москве. Скоморохи стали просто обходить её стороной. А по деревням люди и песни пели, как привыкли, и плясали, хороводы водили, на качелях качались.

Морозов поправлять царя в этих делах не стал. Потому что был он человеком совсем не честным. Высматривал выгоду для себя. Увлечения Алексея Михайловича с «ревнителями благочестия» он поощрял. Пускай заседает с монахами и священниками, по монастырям ездит. Ну а править Россией вместо царя будет он, Морозов. Ведь молодой государь полностью доверял ему, не контролировал. Морозову нравились иностранные обычаи. Он заказывал за границей и покупал всякие механические новинки, хорошие картины. Но интересовался и иностранными законами – как там устроены государства, как ими управляют.

В России налоги были самыми низкими в Европе. Из людей не выжимали последнее. У них оставалось достаточно денег хорошо поесть, одеться, налаживать собственное хозяйство. Только в чрезвычайных случаях, на войну, брали особый большой налог – «десятая деньга» или «пятая деньга». Оценивали, сколько стоит всё имущество человека, и он должен был заплатить десятую или пятую часть. Но такой налог вводил не царь, а Земский собор. Если считал, что война справедливая, значит и раскошелиться нужно «всем миром», всем народом.

Но Морозов прикинул – почему у нас берут с подданных так мало? Можно ведь гораздо больше, как делают в европейских странах. В России был налог на соль. Она считалась государственной монополией. То есть покупать её разрешалось только у государства. Сама плата за неё была налогом. Дороже, чем она стоила на самом деле – 10 копеек за пуд (16 кг). Это было совсем не дёшево: 10 копеек стоила овца, стрелец или кавалерист получали 4 рубля в год. Морозов увеличил налог в 3 раза, поднял цену на соль до 30 копеек за пуд. А ведь соли требовалось много. Это был единственный способ заготовить продукты: солить огурцы, капусту, грибы, рыбу, сало. Все солёные продукты сразу подорожали. Народ стонал, возмущался. Торговцы рыбой разорялись. Чтобы сэкономить, покупали поменьше соли. Но плохо просоленная рыба протухала.

Морозов прижал и военных. Стрельцам, солдатам, драгунам, пушкарям разрешалось в свободное от службы время заниматься собственным хозяйством, торговать, устраивать ремесленные мастерские. Теперь правительство постановило: если у них хозяйство приносит хорошие доходы, то жалованья им вообще не платить, пусть служат даром. А купцам указали как будто для того, чтобы торговля была честной: имеющиеся у них весы, гири, аршины (линейки – отмерять ткани) надо заменить на новые, точные. Но чтобы получить их, купцы должны были заплатить большие деньги.

Зато Морозов подружился с англичанами. Когда-то в Смуту их купец Джон Мерик оказал России большие услуги, помог заключить мир со шведами. За это ему разрешили торговать по всей стране и не платить никаких пошлин. Но другие англичане смекнули, стали записываться к Мерику компаньонами. Как будто они все состоят в его фирме. За 30 лет расплодилось множество британских купцов, получивших право торговать без пошлин. А значит, они могли продавать товары дешевле, чем русские. Захватили рынки, наших купцов разоряли и вытесняли. Те жаловались, что это жульничество. Но англичане преподносили Морозову дорогие подарки, взятки, и глава правительства давал им новые привилегии. А русских купцов притеснял. Добавил им обязанности чинить дороги, городские укрепления, охранять по ночам улицы от воров и пожаров – а если не хочешь, откупайся деньгами.

Ко всему прочему, Морозов и