Как Царь Алексей Михайлович и Богдан Хмельницкий Украину освободили - Валерий Евгеньевич Шамбаров

на все важные должности назначал своих друзей, любимцев. А они спешили обогатиться, принялись хищничать. Один из его приближённых, Плещеев, возглавил Земский приказ. Должен был следить за порядком в Москве, за правилами торговли, судить за нарушения. Он стал эти нарушения придумывать. Арестовывал купцов и других богатых людей, навешивал на них обвинения – и грабил. Отпускал, когда всё у них отберёт. Подручный Морозова Траханиотов возглавил Пушкарский приказ. Он попросту присваивал деньги, выделенные на производство артиллерии, забирал себе жалованье рабочих и пушкарей. Другие такие же приближённые и их друзья захватывали чужие участки земли. Открывали мастерские, заставляя трудиться у себя лучших мастеров – а тех, кто отказывается, притесняли и разоряли. Получали для себя освобождения от налогов – и вместо них приходилось платить другим.

Царь об этих безобразиях даже не подозревал. Ему исполнилось 18 лет, и советники говорили, что он должен жениться. На Руси самостоятельным считался только женатый человек, глава семьи. Опять применили старинный обычай. Отобрали по России самых красивых дочерей бояр и дворян, 200 привезли в Москву. Из них наметили 6 лучших – чтобы Алексей Михайлович выбрал невесту. Ему понравилась Евфимия Всеволожская. Но воспротивился Морозов. Он и его приятели наговорили, будто Евфимия больная, для царя не годится. Морозов посоветовал ему Марию Милославскую. Её отец служил в Посольском приказе, но жил очень бедно. Мария выросла доброй, трудолюбивой. Чтобы помочь семье, сама вышивала, ткала холсты. С крестьянскими девушками бегала босиком за грибами и ягодами, продавала их на базаре. Однако в России это не было позорным. Государь познакомился с ней поближе и полюбил. Помнил рассказы матери, что и она была такой же, из бедной семьи.

Хотя Морозов на самом-то деле хотел ещё больше возвыситься. Стать родственником царя! У Марии была сестра Анна, и боярин заранее сговорился с их отцом, что сосватает её. Морозову было уже 57 лет, но Милославский ошалел от такого счастья: его дочки станут царицей и боярыней! И сам он какое положение займёт! 16 января 1648 года сыграли свадьбу Алексея Михайловича и Марии – очень скромно, государь не хотел пышных празднеств. А через 10 дней и Морозов обвенчался с Анной. И теперь-то он почувствовал себя всесильным, его любимцы совсем распоясались.

В западных странах такие вещи были обычными. Какой простолюдин посмел бы спорить с родственником короля, его приближёнными? Но в России было иначе. Ещё Иван Грозный установил порядок, что даже крепостной крестьянин может подать жалобу самому царю, если его несправедливо обидели. Начинались такие жалобы словами «челом бью», то есть кланяюсь, поэтому их называли «челобитные». Однако Морозов ограждал Алексея Михайловича от простых людей, жалобы до него не доходили. Наоборот, худо приходилось тем, кто их написал. Но русские терпеть такие беззакония не привыкли. Москвичи составили общую челобитную «от всего мира».

1 июня 1648 года Алексей Михайлович возвращался из поездки в Троице-Сергиев монастырь. На въезде в Кремль толпа перекрыла ему дорогу. Почтительно, но твёрдо люди попросили, чтобы царь их выслушал. Рассказали всё, что у них наболело, вручили ему челобитную. Он был ошеломлён, что творится в стране. Пообещал разобраться. Москвичи благодарили, проводили его до дворца. Но Плещеев разозлился. Едва царь скрылся за дверями, бросил слуг на людей – разогнать их нагайками, топтать конями. Вот тут-то терпение народа лопнуло. Хватали колья, выворачивали булыжники. Под градом камней Плещеев и его свита удрали во дворец.

А весть о драке разнеслась по Москве. Забурлил весь город. Присоединились обиженные стрельцы, пушкари. Разнесли дом Морозова. Убили нескольких его подручных. Толпы стекались в Кремль. Штурмовать дворец никто даже не пытался – понимали, что царь не виноват. Но стояли и не уходили. Требовали восстановить справедливость, покарать преступников, грабивших народ. На крыльцо выходили для переговоров боярин Одоевский, двоюродный брат государя Никита Романов. Москвичи добавляли им новые и новые жалобы.

В палатах Алексей Михайлович заседал с боярами. Многие из них тоже были возмущены, что вытворяли Морозов и его подручные. Только ничего не могли поделать, слишком большую силу набрал наставник царя. Сейчас все преступления открылись. Плещеева приговорили к смертной казни. Вывели из дворца с палачом, но он не понадобился. Народ тут же прикончил злодея. Сбежавшего Траханиотова восставшие сами догнали и расправились. Морозова Алексей Михайлович всё-таки укрыл у себя. Помнил, сколько хорошего сделал ему боярин.

Но его и помощников сняли с высоких должностей. Стрельцам и пушкарям выплатили украденное у них жалованье. Пообещали и остальным решить их проблемы. Патриарх выслал по Москве священников, уговаривали людей успокоиться. А потом и царь объявил, что хочет сам говорить с народом. На Красной площади собрались все жители. Алексей Михайлович вышел перед ними. Сказал, что тяжёлый налог на соль он отменяет. Назначит справедливых чиновников и судей. Поклонился людям. Просил прощения, что допустил такое. Но и попросил помиловать Морозова – объяснил, что не оправдывает его, но боярин был для него как второй отец. Царь всей России просил у народа о прощении вельможи! Москвичи растрогались. Согласились: «Бог да сохранит во здравие его царского величества. Да будет то, чего требует Бог да его царское величество!» Алексей Михайлович искренне поблагодарил их. Заверил, что отныне государственные дела будет проверять сам, и справедливость будет контролировать сам.

Слово он сдержал. В России было специальное ведомство, Сыскной приказ, расследовать злоупотребления чиновников. При Морозове оно как будто ничего не замечало. Теперь Алексей Михайлович поставил начальником этого приказа честного и принципиального боярина Юрия Долгорукова. Но и любой человек получил возможность жаловаться лично царю. Во дворце устроили «челобитное окно». Каждый день из него на верёвках вывешивали ящик. Каждый мог положить туда письмо. Заведовал окном друг Алексея Михайловича Фёдор Ртищев. Разбирал жалобы, их читал сам царь, принимал меры.

Но он решил, что этого мало. Понял, что надо улучшить законы. Прежний свод законов, «Судебник», принял ещё Иван Грозный в 1550 году. Миновало почти сто лет. За это время издавались и копились новые указы, постановления Боярской думы. А недобросовестные судьи и чиновники пользовались подобной мешаниной, чтобы обманывать людей. Алексей Михайлович создал комиссию во главе с боярином Одоевским. Но и оповестил все города: пусть жители сами приготовят предложения, какие законы они хотели бы. Осенью 1648 года по всей России шли земские сходы (собрания). Обсуждали, записывали такие предложения.

А в январе 1649 года делегаты от «всей земли» привезли их в Москву на Земский собор. На заседаниях зачитывали, обдумывали – что хорошо, что надо исправить. Вот такого не было ни в одной стране, только в России! Представители всего народа собрались вокруг своего государя и