Порок и добродетель (Звонок из преисподней) - Вера Кауи

Эбби увидела, как вспыхнули глаза ее матери и в них мелькнуло выражение, появлявшееся только тогда, когда она говорила об отце, и поняла, что даром теряет время.

Но слухи о скандальных разводах, побоях, даже одном самоубийстве все ползли. И когда возникала нужда, Брэд бежал к матери и прятался за ее юбками, пока она разбиралась со всеми неприятностями.

Леди Эстер получала большое удовольствие от сексуальных приключений своего сына. Он относился к женщинам так, как она относилась к мужчинам. Кроме того, ей казалось, что таким образом она мстит Элен Фортескью и всем другим женщинам, желавшим прибрать к рукам ее отца. Брэду было позволено иметь женщин столько, сколько вздумается, доводить их до чего ему заблагорассудится, если он в конечном итоге бросал их.

К счастью, ей удалось настолько подавить его чувства, что они редко давали себя знать. Если иногда, очень редко, он удивлялся, отчего ему не удается завязать постоянную связь с женщиной, мать умела развеять все его сомнения.

– Полагаю, – говорила она с сожалением, – тебе когда-нибудь придется жениться. Но подыскать для тебя подходящую, нет, идеальную жену – поистине труднейшая задача.

– Мне никого не надо. У меня есть ты, – возражал он, а она касалась его щеки и слабо улыбалась.

– Льстец… – говорила она в таких случаях, довольная и удовлетворенная.

Но он взрослел, и с годами ей приходилось все более серьезно задумываться о поисках подходящей жены для него. Она должна быть скромной, даже робкой, готовой услужить, причем не только Брэду, но и его матери. Ему уже тридцать, и она разрешала ему буянить и крушить все, что ни попадя, но нельзя забывать, что следует продолжать род. Эстер считала, что Всевышний сильно напутал, отведя человеку такую короткую жизнь.

И вот в своих тщательных поисках она наткнулась на Кэролайн Нортон. Она была сестрой старого друга Брэда, Брэдли Нортона (дружба началась в Андовере благодаря путанице из-за сходства имен), чей отец был миллионером, заработавшим свои деньги самостоятельно. Элдридж Нортон, бывший в свое время Элмо Ноторианни, начав со свалки металлолома в Чикаго, стал крупнейшим торговцем металлоломом на Восточном побережье. Его жена Элайн, когда-то бывшая Эстер Шнауцер, считалась в обществе выскочкой. «М.О.», пометила Эстер в своих записях. Мать отвратительная. Но Нортоны были очень богаты, так что Кэролайн наверняка изрядно поднатаскали в лучших школах. Хорошенькая как кукла Барби, внешне скромная, но внутренне отменная эгоистка, из тех, кто, раз решив, чего они хотят, всегда этого добиваются, невзирая на препятствия на своем пути. А Кэролайн хотела стать миссис Уинтроп Брэдфорд V. Ее матери хотелось того же.

Учтя рейтинг компании Нортонов, а также ознакомившись с финансовым отчетом этой компании, Эстер решила, что к Кэролайн следует присмотреться поближе. Разумеется, мамашу надо будет сразу поставить на место. В соответствии со своим решением она пригласила Кэролайн на ферму.

Кэролайн, сообразившая, что ее приглашают на смотрины, вела себя соответствующе: старалась казаться мило наивной, абсолютно целомудренной, безнадежно влюбленной в Брэда и готовой сделать все возможное, чтобы заполучить его. Когда она вернулась в Филадельфию, Эстер призвала сына.

– Такая милая девушка, – сказала она, – хотя от ее приторности у меня временами ноют зубы, и без памяти в тебя влюблена, мой мальчик.

– Она ничего, – безразлично пожал плечами Брэд. – Из тех, что быстро надоедают. Скорее лимонад, чем шампанское.

– Всегда лучший напиток для утоления жажды, – заметила его мать. – И с тем приданым, что ее отец за ней дает, ты сможешь пить шампанское каждый день до конца жизни!

Но Брэд даже не улыбнулся.

– Дорогой, ну надо же тебе когда-нибудь жениться. Кэролайн мила, не слишком умна; к тому времени как я с ней поработаю как следует, ликвидируя все следы влияния ее ужасной матери, она научится хорошо одеваться. С ней тебе будет спокойно. От тебя требуется только дать ей свое имя и детей. Как только она ими займется, ты снова начнешь свою собственную жизнь. Только потихоньку, мой дорогой, Нортоны такие богатые.

Теперь он надулся.

– Ты мой единственный сын – радость моя. Ведь ты же не хочешь, чтобы все забрали в свои руки эти ужасные дети Тимоти или Элиота? Все, что я делала, – для тебя, мой дорогой. Для твоих детей. Если я была готова рисковать жизнью, чтобы родить тебя, самое меньшее, что ты можешь сделать, это жениться, хотя бы ради меня.

Как всегда, он почувствовал себя виноватым.

– Или ты считаешь, что она недостаточно привлекательна? Я знаю, насколько высоки твои требования.

– Да она в порядке, просто… ничего особенного, никакой глубины… я ее не люблю.

– Дорогой, ну это совсем никуда не годится! В нашем положении люди по любви не женятся, слишком важное это дело – брак.

К тому времени как она закончила обработку, Брэд убедился, что Кэролайн идеально подходит для намеченной цели. Он только должен дать ей свое имя и детей. Ничего не говорилось о том, чтобы отдать себя.

Он выполнил свой долг. Слегка поухаживал, затем обручился. Предстояла грандиозная свадьба по-бостонски, подготовкой к которой твердо руководила Эстер.

– Господи, ну что за жуткая зазнайка! – возмущалась Элайн, возвращаясь домой после переговоров с Эстер. – Бог ты мой, ну и заносчивая стерва!

– Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за ее сына, мама, – ехидно напоминала ей Кэролайн. – Твои внуки будут правнуками маркиза. Разве не этого ты всегда хотела?

– Но не собиралась ради этого черпать дерьмо ложками!

Кэролайн поморщилась.

– Не будь такой вульгарной.

– Если учесть, во что это все обходится твоему папаше, я буду такой, какой пожелаю, черт побери! Мы за твое право называться миссис Уинтроп Брэдфорд расплачиваемся сполна. Вы только посмотрите на это брачное соглашение. Это же чистый шантаж!

– Я хочу Брэда, и я его получу, – заявила Кэролайн злым голосом. – И не пытайся возражать.

– Ты совсем рехнулась от этого жеребца. Тебе придется как следует топнуть ногой, когда выйдешь за него замуж.

– Не беспокойся. Как только кольцо будет у меня на руке, я собираюсь положить конец очень многим вещам.

– Только если тебе удастся надеть кольцо ему на нос и держаться за него обеими руками.

«Для этого мне придется убрать его подальше от мамаши», – думала теперь Кэролайн, поглядывая на своего жениха, настроение которого после возвращения из Европы было далеко не романтическим. Что-то совершенно определенно стряслось. Было бы здорово, если бы какая-то женщина, относительно которой он строил планы, разорвала их на клочки и швырнула ему в физиономию. Кэролайн не сомневалась, что Брэд от души хотел, чтобы она сделала то же самое, да еще присовокупила бы к этому обручальное кольцо. Она улыбнулась про себя. Чего бы он хотел и что он на самом деле получит – вещи абсолютно разные. Поскольку в этом деле, как и во всех других, касающихся Кэролайн Нортон, имело значение только то, чего желала она сама.