Крылья Огня: Пророчество о дракончиках - Белоусов Алексей

— Откуда ты…

— Ты прочитал его заголовок мысленно уже кучу раз, — улыбнулся драконёнок.

— А, ну да… В общем-то, ты прав. Там о твоём племени. Наверное, единственный свиток в более-менее открытом доступе, где хоть как-то упоминается как работают твои силы, что используются во благо всего мира, конечно же, — тут Ласт не смог сдержать улыбки. Он протянул свиток, и Звёздолёт аккуратно спрятал его под крылом. — Это мой подарок. Скоро вы будете учиться читать, и тогда ты прочтёшь его сам.

Маленький ночекрыл кивнул, а потом благодарно лизнул большого морекрыла в нос, тихо уркнув в благодарность, заставляя того чуточку раскрыть жаберные крышки, а потом вприпрыжку и с улыбкой побежал в гнездовую пещеру — искать уголок, куда можно положить подарок. Всегда работает! Эти морекрылы при эмоциях никак не могут удержать крышки, прикрывающие нежные жабры, на месте — что сестра, что их опекун.

А потом мама позвала их наружу. Когда они вышли, она уже стояла со странными штуками, надетыми на лапы. Рядом стоял довольный Звёздолёт, улыбаясь предстоящему сюрпризу.

«Я обещала вам когда-то показать мои свистки. Я почти о них забыла, но всё же вспомнила. Когда, как не сейчас, показать, как это красиво?» — сказала Кречет, думая о том, что заодно ей бы неплохо в том числе и самой бы вспомнить некоторое боевые фигуры пилотажа.

Она разбежалась по оврагу — и одним пружинистым прыжком оказалась в небе. Оттолкнуться от воздушной подушки, взлететь выше, оттолкнуться от менее плотного, но всё же держащего воздуха, снова взлететь выше, и так повторять. Кречет набирала высоту широким кольцом, как можно быстрее — боевой набор высоты, когда мышцы стонут от нагрузки, но лучше страдать потом, чем оказаться тем, по чьим крыльям пройдут когти пикирующего на тебя дракона, пропарывая перепонку. Сейчас таких не было — Звёздолёт проверил отдельно, что сегодня никаких пролетающих мимо войск — но она хотела показать красоту боевого полёта.

Наконец, драконица превратилась в ржаво-красный силуэт в небе, так что драконятам пришлось напрягать зрение, чтобы разглядеть свою маму. Неожиданно, она прекратила набор высоты, на секунду замирая в воздухе…

А потом упала спиной вниз.

Она развернулась в полёте, используя свой хвост и перепонку, превратив сваливание в пикирование. Тут она немного отступила от боевых протоколов, что никогда не позволяли отправлять тело в неконтролируемое падение, что становилось слишком предсказуемым для контратаки, но всё же, это шоу на день вылупления, а не битва.

Крылья полусложены, превращаясь больше в инструмент контроля обтекающего воздуха, чем планирующую плоскость. Всё тело вытянуто, создавая как можно меньше сопротивления, когти готовы выставиться вперёд. Скорость пикирования быстро нарастала. И вдруг…

«вуууУУУУУУ!». Боевые свистки, надетые на лапы, наконец вступили в работу. Их громкость росла, уходя в более высокие звуки.

Смертоносный спуск.

Вот как это называлось. Потому, что на тебя летит вся масса дракона. Когти выставлены вперед, готовые ударить на огромной скорости, вогнать тебя в землю и перебить внутри всё, что только можно.

И звук. Звук, режущий пространство, от которого никуда не деться, который говорит о том, что смерть с неба летит по твою душу. Защити спину, укрывайся и не высовывайся, взлети сам, в конце-концов — сделай что-нибудь! Драконята знали, что мама их не тронет, но всё равно сбились в кучку, обеспокоено урча — а большое крыло укрыл их за крыльями и выставил всё тело вперёд, инстинктивно готовясь принять на себя удар, нацеленный на их сиблинговую группу, а из его груди рвался глубокий предупреждающий рык. Потому, что ему даже не надо раздумывать над тем, что он должен защитить своих сиблингов — даже если это будет последнее, что он сделает.

Крылья стали потихоньку раскрываться — пора выходить из пикирования. Встречный воздух бил по ним, но Кречет была сильной, и легко противостояла ему. Шире, шире, пока последние фаланги крыла загребают под себя воздух и тормозят, а хвост корректирует центр тяжести, чтобы не перевернуться. Скорость снижается — а значит крылья раскрываются больше.

А потом драконица поднимает хвост и кидает его под себя, отчего тело увлекается следом, разворачиваясь против потока. Хлопок — это воздух ударяет в перепонки, выгибая их, свистки перестают петь, и она наконец тормозит, на миг чувствуя, как её тело обретает немного больше массы.

А потом её лапы касаются земли, и она складывает крылья. Рядом стоят её дети — их тела напряжены, и они пахнут страхом, а Глин неотрывно смотрит на неё дикими глазами, и в его позе читается желание защитить любой ценой. Разве что родные дети, видевшие такое не раз, не бояться, и пытаются ласковым урчанием успокоить своих сводных сиблингов.

Наконец, их носы начинают работать, и язычки высовываются, ловя поток её запаха. Уловив первые ноты маминого запаха, они невольно начинают расслабляться, а грязекрыл сначала опускает крылья, а потом несмело складывает на бока. Если мама рядом, и она не рычит — значит, опасности нет и пора расслабиться.

Первым голос подал Звёздолёт:

— Это было… потрясающе, — только и смог вымолвить он. Такая координация.

— Эти свистки просто что-то. Они заставляют бояться в два раза больше! — поддакнула ему Цунами.

— Это наше изобретение! — немного гордо сказала Кречет. — Чтобы враги знали, что смерть обязательно настигнет их с неба.

Она подошла к ним ближе, наконец начиная их облизывать и смывая языком запах страха. Вот и всё. Их тела отряхнулись, будто стряхивая остатки неуютных чувств, и наконец стали пахнуть радостью, готовые к новым играм.

Вечер вновь принёс с собой спокойствие. Взрослые съели остатки еды, которые уже не лезли в драконят, и все вновь оказались в знакомой, уютной, полной запаха безопасности, что сопровождал их с самого вылупления, пещере. Самое то место для того, чтобы замереть в полусонном состоянии, переваривая вечерний ужин. Уже второй раз в своей жизни они наедаются до отвала — отчего Глин полон радости и прострации от такого количества еды, а его инстинкты поют от того, что сиблинги сыты и счастливы. Как и должно быть всегда.

Под одним крылом Пирит, под другим — все остальные. Перепонка его большое крыло прикрывает от жара мамино, поэтому оно укрывает их всех. Комбинация, за полгода ставшая такой знакомой…

Звёздочке нравился фон этих мыслей. Радость, игривость, меняющаяся на спокойствие и удовлетворённость. Их стая, так похожая на настоящую сиблинговую стаю грязекрылов, в сборе, как и все месяцы до этого, принявшая новых членов безо