Древесный маг Орловского княжества (том 5) - Игорь Павлов

холме, рассказывая, что идёт драться с Тёмным. Но что её подвигло на это? Какая записка Белки могла её так спровоцировать⁈ Можно как–нибудь дойти до камеры Милы и попытаться спросить. Но от одной мысли, что увижу её страдания, давит в груди.

Жаль, что мне не удастся ей помочь. Очень жаль.

Отвлечься от моральных терзаний помогают дела в Малорыжково. Где я начал проектировать с архитектором площадь неподалёку от особняка с собственным дворцом. Как раз и до этого руки дошли. Хотя сам дворец мы начнём строить явно не в этом году.

Стройка тройкой, но нельзя забывать и о безопасности. Дружину на пятьдесят человек пополнил, потому что много территорий теперь охранять приходится, пока ещё не замкнулась стена, мы оголены.

Можно было и больше людей, список желающих принесли аж на двести человек, но половина алкашей да бездельников, судя по докладам. Сам лично отбирал новобранцев уже из сотни желающих, которых выстроили на площадке за особняком. Затем с новыми бойцами провёл дневные сборы, объяснил всё, предоставил вооружение из запасов. Всех расселили в новую казарму неподалёку от особняка. Прикрепили пока к одной из общих временных кухонь для рабочих. Но уже дело пошло по строительству основной столовки для дружины, как раз за моим особняком, где будет размещаться основной контингент моих войск.

Как раз военная часть за особняком уже возводится. Территории хватает, чтобы размещать там до нескольких тысяч бойцов. Но это в далёком будущем. Точно не сейчас.

Не дают забывать и о финансовой стороне предприятия. Изучив отчёты, раздал деньги старостам, сотникам и старшим на работах. Все пятьсот золотых Мрака и улетели, как перелётные птицы. Мне даже пришлось расстаться со слитками серебра, которые пошли в уплату поставок продовольствия.

В разгар дел, когда я инспектировал стройку в Новосёлках, примчал гонец и сообщил, что огромная колонна прибыла в Малорыжково, вызвав неразбериху.

Оказалось, что это переселенцы с Красного холма, наконец, добрались сюда!

А точнее их задержали на въезде у восточных ворот. Галопом я доскакал буквально за десять минут, слетел с седла, как цирковой артист, и с распростёртыми объятиями встретил витязя Ивара Крюка, вставшего впереди колонны. Мы обнялись, он расцеловал меня в обе щёки, шмыгнув носом.

Тут же подскочила и девочка Греза, которую я уже держал на руках. Сразу лапки и потянула, мило улыбаясь. И как отказать такой милой крошке? Подхватил, уселась на руках довольная.

— Запускай! Это наши! — Крикнул бойцам на вышках.

И три сотни крестьян влились в мой будущий город.

С размещением проблем не возникло. Два ряда изб уже закончили на юге у реки. Сирот отдали в местные семьи. Пятилетнюю Грезу я забрал в свой особняк на воспитание к Леночке. Она сразу расположилась к девочке, узнав, что та сирота.

С новым населением в моё войско прибавилось ещё семьдесят пять матёрых бойцов, один верный витязь и целых девять боевых девок, которые изъявили желание тоже заниматься ратным делом. И служить мне верой да правдой.

И теперь чисто на территории будущего города военный контингент составил 475 бойцов. Это 85 конников, 120 лучников и 270 простых пеших воинов, в основном копейщиков. И это без учёта резервистов, а также не включая небольшие гарнизоны в Мелихово на транспортном узле и в Анахино на Каменоломне. Плюс отдельно ещё так называемый дорожный гарнизон в сотню человек. Эти охраняют мои караваны, отвечая за безопасность поставок.

С такой ратью я понял, что мне нужна парадная площадь, да поскорее. Чтобы устраивать общее построение на всякие объявления и награждения. Дабы всё было централизованно. И каждый знал, за что старается.

И я бы осязал, за что плачу! А то без учёта экипировки и продовольственного обеспечения чисто на зарплату подросшего войска будет уходить девяносто шесть золотых монет в месяц. С учётом того, что десятники и сотники получают немного побольше, округляем до ста монет.

Хоть иди в логово Мрака за оставшимся серебром, мебелью и прочей утварью, чтоб продать всё с молотка.

На самом деле я жду не дождусь, когда заработают две наши первые таверны, откуда доходом можно будет покрывать часть расходов. А ещё стричь налог с магазинов. У нас уже есть два купца, изъявивших желание торговать в городе в лавках. У одного пекарня, у другого ткани. Мы под них даже помещения запланировали. И это только начало. Когда отгрохаем на центральном рынке крытый торговый павильон, все будут в восторге.

Иногда я думаю о Василисе. С теплом, порой с волнением. Она хочет быть ближе? Или всё же решила освоить магию? Взять в свои руки собственную судьбу, чтобы больше никто не помыкал ею. До сентября ещё столько времени, целое лето. Но в делах ведь пролетит всё, как один миг. Интересно, мне удастся удивить её ещё раз со своим городом? Ведь Малорыжково уже не узнать. Это мой Ярославец.

Через полторы недели за мной прислала Морозова. Пришлось явиться в кабинет. Кстати, в Академии объявили каникулы. Теперь там шаром покати.

— Знаешь, я приняла решение, — начала ректор угрюмо и заявила, обескураживая: — Ульяново, отписанное мной, как приданное, останется за тобой. Так я отплачу тебе за помощь со злейшим врагом и подкреплю твою верность. Я заблаговременно отправила весть в Ульяново с велением главам селений прибыть к тебе на поклон через неделю. Посему готовься их встречать.

— Галь, я… мне жаль, — произнёс на выдохе с растерянностью.

— Он сыграл на её наивности, нашей вины нет. Ни твоей, ни моей. Что теперь переживать? Главное, что Мрак сдох, как собака, больше моей семье никто не угрожает. Ныне я никого не боюсь. И должна подумать о своей единственной дочери.

— А как же Мила?

— Не терзай мне душу. Милы больше нет, — выдавила с комом у горла.

— Галь, она ещё там? — Спросил с холодеющей грудью.

Кивнула, опустив взгляд. И моё сердце залилось кровью. Когда я уже отошёл, когда даже успел на время забыть, когда мы вернулись к обыденности… боль ворвалась посильнее прежней. Я не могу это так оставить, не могу. Просто не могу.

Чёрт, чёрт, чёрт. Как же я не хотел туда возвращаться! Особенно после того, как похоронил там Книгу. Но я должен.

— Ещё есть время всё исправить, Галь, — шепчу. И как же сложно мне даются эти слова!

— Прекрати, — выдавила графиня.

— Галь, просто поверь мне. Я вернул зрение Василисе, я смогу помочь и Миле.

Морозова подняла свой тяжёлый