Призрачная деревня - Юлия Михалева

Как и ночью, Таня потрясла головой – убедившись, что и в самом деле неловко повернула шею, и теперь она давала о себе знать. Но монета не исчезла с остатками сна: лежала там, где лежала.

Радость возвращения дорогой утраты боролась с суеверным страхом, и за их битвой свысока наблюдало нечто третье. Надежда?

Неужели всё правда – и сказка, и колодец, и мама? Если так, если осталось что-то, не до конца разобранное и объяснённое холодным разумом – так что же, выходит, смерть – не конец? И за крышкой гроба в самом деле что-то происходит?

Или – заключил тот самый оскорблённый разум – Танин рассудок просто-напросто повредился.

Но ведь вчера монеты на ней точно не было. Вот и не слишком трезвое селфи, выложенное ночью в соцсети, это подтверждало. А раньше они никогда не расставались с монетой, ни на час. Тане бы и в голову не пришло снять её, чтобы сфотографироваться – и все остальные снимки тому доказательство.

День был странным, как будто не наяву. Очень хотелось забиться где-нибудь в угол и тихо подумать – но привычная жизнь требовала иного.

Вопреки вчерашним опасениям, Таня успела на ранний показ, но, выйдя из дома, двигалась по инерции. Не человек – зомби, действующий по наказу поднявшего его колдуна. Она деланно улыбалась, говорила заученные фразы, и при этом мысленно не была полностью ни с клиентами, ни с колодцем.

– Чья та трёшка в переулке Зелёном? Дмитрий?

– Нет. Не знаю, про что вы, Тамара Петровна.

– Татьяна? Твоя?

– Хм… Угу.

– Что там с ней? Почему сняли с сайта? Продала?

– А?

– Продала, говорю?

– Угу.

– И чего молчишь? Когда?

– Что когда?

– Продала когда?

– Кого?..

– Да ты где вообще? Точно не здесь! – Тамара принюхалась – демонстративно с шумом втянула воздух, как та собака – после чего наигранно разогнала его рукой. – Фу-фу! Сколько раз говорить – среди недели чтоб ни-ни!

Таня пожала плечами. Не оскорбилась – оставила без внимания: чем дальше продвигался день, тем больше занимали слова мамы.

«Но только сделать это нужно завтра».

Сложность в том, что делать совершенно не хотелось.

Из всех соседей, знакомых хотя бы в лицо, семья Винни Пуха единственная вызывала симпатию. Если бы речь шла, например, о пронырливой Маргарите Антоновне, то Таня бы не так уж колебалась. Хотя в любом случае – вряд ли можно ожидать чего-то хорошего от розыгрыша полиции.

К счастью, вечерний показ сорвался. Вернувшись домой с купленными по пути бутылками, Таня продолжала размышлять.

Она снова открыла вино – и постепенно оно разбавило мысли озорным азартом.

А что, если колодец на самом деле исполнит её желания? Тогда – прощайте звонки и показы, и встречи с деревенскими уголовниками и следящими тётками в грязных сапогах. Она сможет жить для себя, занимаясь тем, чем ей хочется… А чем ей хочется?

Таня сама не знала. В суете некогда ставить перед собой такие вопросы, не говоря уж о поиске ответов на них. Но если желание исполнится – время появится. Да-да: она сможет выяснить, чего хочет – и займётся именно этим.

А ещё – тут и задумываться не над чем, и так ясно – Таня переедет в другую квартиру. Просторную, светлую, без теней по углам и печальных воспоминаний.

И у неё будет своя семья – своя весёлая матрёшка, как из пятнадцатой квартиры. И заботливый муж. Не принц, нет. О принцах она давно не мечтала. И сама не принцесса, да и на что он, принц-то? Таню устроит добродушный Винни-Пух.

И всего-то и надо – совершить идиотский звонок.

Ну в самом деле, чем он грозит?

Скорее всего, в полиции его просто проигнорируют. Скажут: «Убить пытается? Ну, вот когда получится – тогда и звоните». А даже если и нет, и они приедут – то в худшем случае её даже не оштрафуют, так – отругают. Это же не сообщение о бомбе всё-таки, всего лишь жалоба на соседей – мало ли, что ей из лучших соображений могло послышаться?

И семье той славной никакого вреда не будет. Винни-Пух с женой переглянутся, покрутят пальцем у виска и рассмеются. Единственное, чем Таня им может навредить, так это прерванным сном – если они, конечно, уже легли спать.

Конечно, надо было звонить раньше, хотя бы в девять – а уже одиннадцать. День заканчивался – нужно решаться, и немедленно.

Жаль будить Винни-Пухов, но что ж?

Таня посмотрела на пустеющую бутылку, взяла телефон – обычный, не айфон – перед клиентами за него стыдно бывало, но скоро все, возможно, изменится – и набрала 102.

Оператор ответил почти мгновенно.

– Тут… – Таня поперхнулась и закашлялась.

– Слушаю, говорите, – поторопил безучастный голос.

В нём не было никаких эмоций, что не помешало ему чудиться недобрым и раздражённым. Как будто диспетчеру известно о розыгрыше. Таня себя одёрнула: что за бред!

– Мне кажется, мой сосед пытается убить какую-то девушку, – сказала Таня. – Тут такие жуткие крики.

Около двенадцати Таня и в самом деле услышала и шум, и крики. Внизу – как видно, на площадке этажом ниже – хлопали двери. Там ходили, говорили – громко и нервно.

Видимо, полиция всё же приехала.

Она подкралась к двери – тихо, чтобы, если вдруг кто был и в их коридоре, не понял, что она дома – и приложила горящее от возбуждения, от поступка, стыда и любопытства ухо к холодному металлу.

– Я ничего не знала! – звонко крикнул молодой женский голос. – Ничего!

Он перешёл в громкий плач.

Что же там происходило?

Таня рассчитывала, что полицейские – если там действительно были они – поднимутся к ней: она, конечно же, оставила свой телефон и адрес, чтобы заявку приняли. Но так и не дождалась.

Около двух, устав от неудобного положения и замёрзнув, она решила пойти в кровать и подождать визита под одеялом.

Напряжённое ожидание сну никогда не способствует – однако эта ночь стала исключением. Таня моментально заснула и спала без снов – при том очень долго.

Когда она снова открыла глаза, было совсем светло. В тёмных углах квартиры бродило солнце. День! Она проспала! Отчего же не звонил будильник?

Таня вскочила, соображая, что сначала: звонить хозяйке в агентство, ставить чайник, чтобы на бегу хлебнуть кофе, или чистить зубы и красить глаза – и тут поняла, что её разбудило.

В дверь стучали. Не тарабанили – вежливо постукивали, делая паузы. Но были настойчивы: стуки возобновлялись.

– Кто? – спросила Таня. Голос охрип от вина и переживаний.

– Полиция, – ответили из-за двери.

– Сейчас!

Чувствуя себя ребёнком, которого застали врасплох, Таня запнула под кровать пустые бутылки. Надела халат, подумав с миг, накрасила губы – и только потом открыла дверь.

За ней ждали двое в гражданской одежде.

– Морозова, Татьяна Павловна?

Таня кивнула.

– Вы сообщили о происшествии в квартире пятнадцать.

Это был не вопрос, но Таня снова кивнула и отошла, приглашая жестом в квартиру.

Вот