На утренней заре - Григорий Иванович Барыкин

Лучше уж разводили бы чернобурых лисиц. Из одной шкурки — воротник, а тут… вся-то хохуля с ребячью рукавичку, — со смехом заявила жена.

— Мал золотник, да дорог. Выхухоль-то только в нашей стране и водится. Первейший пушной зверек. Это понимать надо, — возразил Федосей Ефимыч.

— Папка, мне их покажешь? А где они жить будут? Чем питаться? — засыпал вопросами Игорь.

Мальчик так увлекся новостью, что перестал есть и не спускал карих глаз с отца.

— А ты ешь, Игорек. Все увидишь и мне первым помощником будешь. Позовешь и своего дружка Кирю. Работы вам хватит, — успокоил сына Федосей Ефимыч.

* * *

Речка Уй спокойно несет воды по лесостепной полосе области. Местами, на поймах, она разливалась в тихие заводи. Здесь в воде отражались задумчивый ракитник, осока-резун, пушистоголовый тростник.

Осень позолотила пойму. Большинство деревьев оголилось, травы поникли. Многие птицы сбивались в стаи для отлета на юг.

На берегу речки шла необычная работа. Федосей Ефимыч с помощником Проней готовили искусственные норы для расселения выхухоли.

Через каждые двадцать метров, в мягком илистом грунте, от уреза воды прокапывали траншейки до двух метров длиной. В конце траншеек на сухом месте делали гнездовые расширения размером тридцать на тридцать сантиметров. Затем вся траншейка закрывалась сверху дерном. Только над гнездом временно оставлялось отверстие.

Старшим помогали и ребята. Вооружившись сачками и ведрами, они собирали для зверьков корм: моллюсков-прудовиков, беззубок, катушек, пиявок, личинок, водных насекомых, раков и даже дождевых червей. Срывали такие водные растения, как стрелолист, хвощ, ежеголовка, которые встречались в заводях. Все это приносили к шалашу-базе, помещали в бочонки с водой…

— Надо больше ракушек собирать! — сказал Игорь, помогавшему другу Кире.

Он весь вечер говорил с отцом и все знает.

— А хлеб они едят? — спросил Киря, выбирая из ведра катушек.

— Плохо… Только если в молоке смочить. Вот к выпуску привезут еще свежей рыбы. Это лучше хлеба.

— Хохули рыбу ловят?

— Сами-то не ловят, а если готовая лежит, то лакомятся, — объяснил Игорь.

— Да куда им столько разной пищи? — удивился Киря.

— Все подберут… Папка говорит, что они едят через каждые три-четыре часа. А одному зверьку за сутки требуется пищи столько, сколько он сам весит. Понял? — спросил Игорь.

— Понял, а сколько их привезут?

— Семьдесят.

— Так, где же для них корма такого насобираешь? — растерянно спросил Киря.

— Стараться надо! Пошли.

Ребята побежали к заводям собирать ракушки…

* * *

…Выхухолей привезли к вечеру. Автомашину сопровождал пожилой мужчина-охотовед в стеганой куртке и шапке. Зверьки сидели в транспортных фанерных клетках. Им дали разной пищи и хорошо накормили перед выпуском. Потом охотовед распорядился, и клетки перенесли к искусственным норам.

Все торопились с последними приготовлениями. Ребята сгорали от любопытства, Игорь нетерпеливо спросил отца:

— Когда же выпускать? Уж вечер…

— А вот когда солнышко зайдет, тогда и выпустим.

— Почему?

— Чтобы зверьков ненароком не схватили ястреба или другие хищники.

Вечерняя заря зажгла румянцем речные заводи.

— Начнем, товарищи! — распорядился охотовед.

Он приоткрывал крышку ящика и доставал горсть сухой подстилки, которую Федосей Ефимыч переносил в гнездо искусственной норы. Отверстие над гнездом закрывалось дерном.

Потом охотовед брал зверька за длинный хвост и садил у входа в нору возле речки. Зверек убегал в нору.

У каждой норы ребята раскладывали запас кормов, в который входили и куски свежей рыбы…

Игорь и Киря ахнули, увидев первого зверька.

— С хоботом, как… тапир! — вскрикнул Киря.

— Ага… Но у хохули лапы с перепонками, — заметил Игорь.

— А хвост! Как у змеи с роговыми чешуйками… Только плоский. И слепой!..

— Безухий!.. Вот так чудо-зверь, пушистый тапир!..

— Пушистые тапиры, говорите? — с улыбкой переспросил ребят охотовед. — Меткое сравнение, но только по хоботку… Да, Федосей Ефимыч, запретите на пойме пастьбу скота. Животные ногами могут отоптать и разрушить норы, и зверьки погибнут. По решению исполкома заказник по выхухоли здесь на два километра. Остолбите его. Оповестите население, что здесь запрещается ловля рыбы сетями, вентерями, мордами. Да и с хищниками борьбу организуйте. Отстреливайте ястребов, ворон. А зверьков регулярно подкармливайте, пока не освоятся.

— Понятно. Инструкция у меня имеется, — сказал егерь.

Работы по выпуску были закончены уже в темноте. Все уехали на автомашине в поселок. В шалаше на пойме остался только сторож.

* * *

Прошло десять дней. На месте шалаша сторож уже устроил теплую землянку с нарами и железной печкой. Ребята часто бегали к нему, чтобы понаблюдать за жизнью «пушистых тапиров», подкормить их.

Переселенцы с далекой Оки уже устроили себе постоянные норы. Вечерними сумерками Игорек и Киря встречали хохуль на отмели, где те разгрызали добытую из воды ракушку, или прямо на воде заводей. Для отдыха зверьки всплывали здесь на поверхность, часто выставив наружу только удивительно подвижный хоботок. И каждый разу ребят появлялось на душе радостное чувство от сознания, что и они помогли здесь обжиться зверькам-переселенцам.

ХАТКИ НА ОЗЕРЕ

Интересный зверек ондатра! Весом всего на килограмм, а когда густую темно-рыжую шерсть распушит, то с большого кота покажется. Хвост у нее длиной сантиметров двадцать пять, широкий, ребристый, как сабля, с чешуйчатой кожей. Сидит ондатра где-нибудь на лабзе, пыжится, усатой мордочкой поводит, а рядом хвостище, словно змея. Думаешь другой раз: для чего такому милому зверьку безобразный, противный хвост?

Но без хвоста, оказывается, не ныряла и не плавала бы она так проворно, что тебе бобер…

Ондатра — грызун. Питается тростниками, осокой и другими водными растениями и их корневищами. Сколько пищи-то надо?

Но жить этот ценный пушной зверек может не в каждом водоеме. Зимой он обитает в береговых норах или в искусно сооруженных хатках из водной растительности, высотой более метра. На поверхность совсем не выходит. Скрытно живет, с опаской. Из своего жилья сразу под лед уходит, где и добывает пищу. А если водоем мелкий, зимой промерзает до дна, то и ондатре конец. Такое озеро или болото кладбищем ей становится… Хоть и много корма, да с голода помрет! Потом так: если у озера берега низкие, болотистые или с песчано-галечным грунтом, который осыпается и заплывает, то и норы не сделаешь. А если на водоеме нет лабз — плавучих камышовых остатков, высоких кочек и других опор для устройства хаток, то и их не построишь. Затонут хатки…

Обо всем этом хорошо знал рыбак Егор Болонин. Приехал он на Южный Урал с Балхаша, где не только рыбу ловил, но промышлял и зверьков.

Каждый раз, когда Болонин выезжал на озеро Песчаное выбирать сети, вспоминал Балхаш, ондатру. Ему казалось, что вот сейчас появятся зверьки и начнут волочить за собой