Близкие враги - Владимир Михайлович Мясоедов

рык единственного одаренного, который с грехом пополам и при помощи самодельной барьерной рунной цепочки мог сойти за аэроманта, а потому непрестанно находился в помещении, обогащая воздух кислородом. Проблему теплоизоляции решили относительно легко и просто, едва не доведя данную часть судна до полной гермитичности, но разряженная на большой высоте атмосфера и ежесекундно выдыхаемый бойцами углекислый газ требовали иного подхода. Не найдись в отряде подобного умельца, пришлось бы обломкам судна двигаться куда ниже, и с куда как большим риском, ведь долго переносить зверские условия, примерно соответствующие особо ненастной погоде на вершине Эвереста, не могли даже организмы одаренных. Тем более слабых одаренных, вдобавок перенесшие изрядное злоупотребление алхимическими стимуляторами и страдающие от последствий экстренного исцеления ран. Обычные синяки и порезы Олег конечно же убрал без следа, но когда доспехи его подчиненных оказывались пробиты, то в четырех случаях из пяти против них использовались боевые артефакты. И далеко не самые поганые. Опытный целитель обычно мог исправить и это, однако времени ему требовалось гораздо больше. Или медикаменты, которых не было. Впрочем, как и еды, нужной бойцам для скорейшего восстановления сил. — Вот только кажется мне, что это не соль...И не мука...

— Браун, напомни мне, а ты у нас откуда? — Задал Олег вопрос одному из пяти своих подчиненных, которые себя чувствовали достаточно хорошо, дабы без жизненно важного повода покидать теплое и насыщенное кислородом помещение, шастая по остаткам корабля в поисках ценностей или дефектов, которые надо срочно устранить, дабы все опять не начало сыпаться. Этого наемника он завербовал еще в США рассматривая узкую стеклянную бутыль, фактически пробирку, плотно запертую фигурной крышкой стилизованной под расправившую крылья летучую мышь с торчащими из-под верхней губы большими клыками. Дар оракула нашептывал чародею, что это отнюдь не случайно и служит своеобразным знаком качества товара, пусть даже к упаковке данного вещества вампиры Южной Америки не имеют ни малейшего отношения. Только к самой субстанции.

— Ирландия, — пожал плечами ведьмак, которому было слегка за пятьдесят, пусть даже выглядел он максимум на сорок. — Именно на острове святого Патрика я родился, вырос и под руководством деда стал что-то из себя представлять, потом во флоте долго отирался, остался после очередного рейса в США, пару лет паровозы охранял от налетчиков-индейцев, но деньги быстрее тратились, чем копились, вот и отправился с вами лучшей доли искать...А что?

— Белую дурь ты нашел, — фыркнул еще один наемник, завербованный в Северной Америке, только на сей раз смуглый, как и положено всем индейцам. И судя по паре обмолвок, человеком он был не слишком законопослушным...Хотя бы потому, что законы частенько помещали его соплеменников где-то между китайцами и собаками. Правда, вряд ли этот парень участвовал хоть в одной попытке ограбления поезда, ибо проживал в Мексике, где таковые достижения технической мысли можно было по пальцам пересчитать. Очень уж они раздражали тех, кто служил последним атлантам, напоминая о достижениях человеческой цивилизации, свободной от немертвого ига. — Кровососы её гонят и на неё же подсаживают своих рабов, дабы те охотнее им служили.

— Я слышал, что первый десяток раз особого вреда от неё не будет, только появится способность по несколько суток не спать, бодрость духа, да и магия станет более подвластной. — Поддакнул ему еще один боец родом примерно из тех же краев, только на сей раз темнокожий. — Да и потом вроде бы можно бросить, если не слишком злоупотреблять...

— Я тебе как медик говорю, что это дурная затея, которая может привести только в раннюю могилу. — Нахмурился Олег, которому очень не понравилось то направление, в котором начинал двигаться разговор. Скрепя сердце целитель признавал, что в определенном смысле его подчиненный был прав. Но в то же время потворствовать наркомании не собирался! — Во-первых, эта штука, конечно, заставит тебя забыть о боли и усталости, но процесс-то будет идти за счет ресурсов организма, тех самых, которые использованные алхимические стимуляторы основательно подточили. В результате выхлоп получится на десять копеек, а ущерб на рубль. Во-вторых, психологическое привыкание может оказаться сложнее сломать, чем физиологическое, и человек сам не заметит, как станет рабом удовольствия, даруемого порошком. Ну и, в-третьих, вы чего, вампиров не знаете? Когда эти дохлые ублюдки делали для смертных ну хоть чего-то хорошее без двойного, а то и тройного дна?

— Действительно, добра от этой богомерзкой нежити ни одному честному христианину ждать не приходится... — Скривился ирландец, с брезгливой миной рассматривая сосуд, в котором было плотно упаковано не меньше сотни грамм чистого кокаина. Ну или не очень чистого, если те кто изготовил ему столь оригинальную и броскую упаковку заодно разбодяжили товар. — И от той, с которой проклятые католики сдружились, тоже вообще-то...Мда, ну и находочка! Уж лучше бы в том тайнике соль была...

— А что, кто-то нашел мясо, чтобы его пожарить? — Заинтересовался Стефан, чей организм потихоньку отходил от действия посмертного проклятия. И очень хотел есть. Но увы, к огромному сожалению толстяка, способного хоть свежей корой питаться, ни коры ни чего-то более калорийного в небе добыть было нельзя. Птицы на такой высоте не летали, а воздушные элементали, во-первых, представляли из себя слишком большую угрозу, а во-вторых, как по большей части энергетическая форма жизни в плане питательности уступали даже кожаным ремням и сапогам, использование которых в качестве хоть какого-то пищезаменителя Олег последнее время рассматривал в своих мыслях все чаще и чаще. Воду для отваривания ведь он наколдует в практически любых количествах, за огнем тем более дело не станет. Да и шансы нарваться на синтетику в этом мире были минимальные — подобные материалы как бы есть, но их еще поди найди...– Учтите, я осман жрать не намерен! Даже пока они относительно свежие!

— Ничего, на таком холоде им все равно не испортиться... — Пожал плечами Браун, а когда на нем скрестились ошеломленные и малость шокированные взгляды мгновенно поправился. — Ну, в смысле вонять не будут! А еда...Ну что еда...Потерпим, раз уж кухня с её запасами осталась где-то на ныне уничтоженных палубах. А как совсем оголодаем — снизимся и поохотимся. Бомбу может какую в реку скинем, бомбы же у нас есть в отличии от пайка...Да и еды нам надо не сказать, чтобы много, не так уж и много нас и осталось...

— Ай, блин! Жжется! — Подал голос чуть ли не единственный среди выживших бойцов представитель коренного населения Возрожденной Российской Империи. В интернациональный отряд