Греческий способ - Константин Владимирович Ежов

моей сестрой что устроил? Сразу начал с именного оружия. Да где бы она против такого подхода устояла! Короче, он любую сделает на раз, – Тюбей тут же начал лепить из меня невесть что. И вроде и не соврал, но акценты сместил так, словно это не я пострадавшая сторона, а на самом деле ловелас сотого уровня!

– Ваши салаты, господа, – вовремя вмешалась Алина.

Я аж расплылся от счастья. А то что-то разговор не тот оборот стал принимать.

– Все мои друзья как один утверждали, что никого прекрасней тебя на свете нет. А вот он, Ито Тюбей, даже то, что его невеста, Гремислава, прямо серая мышь на твоем фоне, – решил ловить этих гадов на живца.

– Бельскую действительно можно пожалеть, учитывая, как много она потеряла. Ты хороший парень, раз решил ей помочь, – Алина стала приободрять Тюбея, а не подкалывать, как рассчитывал я.

А уж как он был в шоке от подобных слов, особенно, когда она похлопала его по ладони, слава богу, снисходительно, и предположительно вместо успокоительного, смешанного с виагрой, тоже дала насладиться наполнением своего декольте. Нет, я вовсе не приревновал, просто парню и так будет непросто после салатика, а тут еще и такое усиление допингом…

– Алина, а ну прекратить! Ты чего творишь, под нами стул ведь сломается! – сначала попытался я отвлечь ее от Ито, а потом согнать со своих коленей.

– Господин, не переживайте, здесь они рассчитаны и не на такое, – выдала она в ответ и потом легким движением руки поправила мне челку с таким довольством на лице, что чуть не потребовал от нее прямо здесь и сейчас съесть килограмм лимонов.

– Вот! Вот! Что я говорил! – торжествующе воскликнул Тюбей.

– Эх, Алина, Алина… вот от кого не ждал такой подставы, – расстроенно выдал я.

– Зря вы так. Обратите лучше внимание на свою реакцию, вернее, ее отсутствие, – решила она подсластить мне пилюлю.

– Да уж, трудно не заметить, что не мой сегодня день. Короче, кыш с коленок, с моих, между прочим, – потребовал я от нее немедленного отступления.

А потом пришла Богдана, и наконец-то я смог немного поесть. Правда, возвращения принцессы мы так и не дождались, видать белых грибов в Токио не нашлось, даже в посольстве Россеа. Что же они так-то. Нехорошо прямо-таки. А если честно, после сегодняшнего концерта, устроенного моими личными слугами, мне сюда ходить столоваться расхотелось. Одно дело – потешаться над глупостью и несообразительностью японки, другое дело – действовать против целой толпы матерых, видавших жизнь волчар. Никто же не думает, что забыл, кем была Алина до и как она выглядела. Уверен, она с тех пор не ослабла и легко мне накостыляет, если потребуется, или прикроет работодателя в соответствующих обстоятельствах. Кстати об этом… Пора возвращаться на тренировку. Ладно сегодня, можно сослаться на первый день учебы, но не думаю, что мне дадут спуск в дальнейшем, да и сам не буду уклоняться. Никто обо мне лучше не позаботится, чем я сам. Это я хорошо запомнил еще по жизни в Южнодаре и дружбе с Машкой, особенно, когда она стала моим «хвостом».

* * *

– Почувствуй ветер. Слышишь, как он трепещет. А сколько запахов с ним пришло, – неожиданно сказала Женька, открывая глаза и вставая.

– Слушай, ты чего, мы же Тьму должны тренировать, – удивился ее порыву.

– Просто чувствую, тебе это сейчас не нужно, – заявила она, совершенно серьезно взглянув мне в лицо.

– А что тогда нужно? – не менее серьезно поинтересовался я у нее.

Да, занимаемся мы с моим мечом. Не как с оружием, а как с другом. Она ведь часть меня самого, если быть точным, моей паутинки, той невидимой стороны, которая и дарует сверхспособности. Только вот источник Силы у нас один на двоих, хотя, если быть точным, на троих, после Сияния. Но это частности. Работает это сейчас не совсем как надо и выходит то пусто, то густо, как сегодня, например. Взял и вдруг перестал терять сознание. А ведь это неспроста, значит «давление» энергий было недостаточным, чтобы оказаться вновь между жизнью и смертью. И вроде Евгения тоже потребляет мою энергию и копит в себе, но без всех этих последствий, что присущи мне, поскольку человеком совсем не является, хотя сейчас и выглядит ровно так, как я запомнил ту девушку, которую любил, возможно, в прошлой жизни. Но вырабатывается мной Силы явно больше, чем моему мечу необходимо, а это очень серьезные цифры, которые никак не вяжутся со всем известным про «куколок» и их энергоотдачу. Собственно, из-за этого и продолжились все мои трудности. Если бы у меня все было, как у людей, то потерь сознания после создания меча больше не было бы.

– Скажи, ты меня любишь? – неожиданно спросила Евгения.

Я аж поперхнулся и просто физически не знал, что говорить. Как можно любить то, чего не существует и, возможно, не существовало никогда, а создано лишь силой моего воображения? Но беда в том, что для меня-то все было реально, даже если это и просто несчастный случай от неумения использовать Свет.

– Да, – признаться честно и без утайки оказалось гораздо легче, чем искать логику там, где ее нет.

– Тогда пойдем, погуляем по воде, – предложила она нечто, от чего у меня побежали мурашки.

Надо уточнить, что находимся мы в «Медной горе» и разница в часовых поясах сказывается сильно, здесь вечер только наступает. В общем-то, это не важно, просто сейчас мы на берегу одного из многочисленных прудов в этой резиденции, а именно того, из которого я ее когда-то спасал. Ну, так в тот момент думал.

– Больная, что ли?! Я летать не умею, от слова никак! – возмутился ее предложению.

– А я и не предлагала тебе летать, а пройтись по воде. Сам ты не сможешь, но если ты меня действительно любишь, то тогда я смогу тебя провести и показать нечто важное, что даст тебе смысл в этих тренировках Тьмы. Ну как, проверим? На самом деле все, или это просто самовнушение? – стала она меня подначивать.

– Жень, ну ведь ты принадлежишь к классу Божественного вздоха, и твои силы в теории крайне велики, и что тебе стоит имитировать мою ходьбу по воде. Там дел-то – локально увеличить поверхностное натяжение, – не повелся на это никак.

– Нет, ты не понял, если применять Силу, то ты просто не сможешь увидеть то, что хочу тебе показать. Важно наше единение. Мы ведь части одного целого, а ты все время стараешься от меня дистанцироваться. Без твоих эмоций я никогда бы не