Разбуди меня (СИ) - Литвинова Анна

Мужчина напротив издевательски ухмылялся в предвкушении того, что я дам задний ход. Но зря — я не собиралась сдаваться. После последних слов, уничтоживших во мне остатки любой симпатии к этому человеку, я готова была ночевать под мостом и жрать из собачьей миски, лишь бы не пришлось находиться с ним под одной крышей. В конце концов, бывают в жизни ситуации и намного хуже. Я справлюсь.

Молча повернулась спиной и пошла в свою комнату, достав сумку из-под кровати. Я кинула в нее белье, джинсы, пару кофт и еще немного вещей, собрала все учебники и конспекты, и вышла в коридор. Зашнуровав ботинки, я взглянула в спину отцу, стоявшему возле окна и неторопливо потягивавшему алкоголь.

— А я надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь, что никакие деньги мира не стоят потери родных людей. Хотя, может, я ошибаюсь, и именно они греют тебя вечерами, делая счастливым, — я отвернулась и захлопнула за собой дверь, отрезая себя от привычного мира.

Не успев увидеть, как вздрогнул после моих слов отец, а затем, размахнувшись, с силой метнул стакан в стену, усыпав стеклянным крошевом пол.

Я вышла из подъезда на нетвердых ногах, остановившись на мгновение возле лавочки, с трудом представляя, что же делать дальше. Мне нужно было немного времени и тихое место, чтобы собрать мысли в кучу, осмыслить, что же я натворила.

Легкий звон упавшего металла отвлек меня от раздумий. Я увидела на асфальте ключи от машины — вероятно, машинально схватила их, когда уходила из дома, и теперь они выпали из разжавшейся ладони. Подняв их, подбросила пару раз вверх, разрываясь между желанием гордо вернуть их отцу и воспользоваться по назначению.

В итоге, решив, что это все же мой подарок, поэтому и отдаче не подлежит, я закинула сумку на заднее сиденье и, сорвавшись с места, резко выехала на проезжую часть, едва вписавшись в поворот. Внутри все бурлило, требуя выхода, поэтому я около часа кружила по городу, проветривая голову. Когда, наконец, смогла более-менее спокойно соображать, заехала в ночной магазин и, взяв пару бутылок вина и коробку шоколадных конфет, приехала на набережную, остановив машину в безлюдном месте недалеко от берега.

Вкусный свежий речной воздух залетал в открытые окна автомобиля, выбивая спертый душный смрад тяжелого разговора из моих легких. Отпивая вино прямо из бутылки, я ощущала, как тепло разливается по телу, расслабляя напряженные мышцы, разгоняя застывшую от разочарования и обиды кровь.

Я совершенно не думала о том, как поведу машину утром. Это не имело сейчас никакого значения. Большая красивая луна светила прямо в лобовое стекло, заставляя задуматься о том, как все в нашей жизни быстротечно и ничтожно. Что через год все это будет казаться совсем не страшным, возможно, даже позволяя усмехнуться. Но сейчас…сейчас я размышляла о том, что нужно будет сделать в первую очередь.

В принципе, все было достаточно ясно — следовало решить две основные проблемы. Первая — где жить, и вторая — на что жить. Думаю, что подруга не откажется принять меня к себе на постой ненадолго, пока я не сниму комнату, тем более, что ее родители всегда ко мне хорошо относились. А с работой так еще проще — постараюсь устроиться помощником юриста, а если не получится, то продавцы в Макдональдс требуются всегда. Я никогда не боялась работы, не считая ни одну профессию зазорной. Кроме, наверное, проституции. Вот и брак с Артемом мне виделся пожизненной вариацией этой древнейшей профессии.

Но именно сейчас мне хотелось просто напиться, впервые в жизни, вдрызг и без свидетелей. Поэтому я даже не брала телефон в руки, продолжая отхлебывать вино и задумчиво разглядывать ночное небо.

Вдруг мне почудилось какое-то шевеление в кустах перед машиной. Я пару минут напряженно всматривалась в густые заросли на берегу, с удивлением обнаружив, что не испытываю ни страха, ни опасений. Лишь легкую толику интереса, да и только. Похоже, что алкоголь вкупе с адреналином напрочь лишили меня инстинкта самосохранения сегодня.

Шум повторился, теперь уже слева от меня. Я подумала, что явление маньяка на мою голову было бы прекрасным завершением этого чудовищного вечера. Мысль неожиданно меня развеселила, и я рассмеялась, неожиданно громко в ночной тишине, с явно проскальзывающими истеричными нотками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Давай, выходи! — Отсалютовала воображаемому маньяку бутылкой и хихикнула, — я сегодня угощаю!

А когда кусты зашевелились, явив моему взору силуэт человека, я мгновенно протрезвела, испугавшись по-настоящему.

Человек просто стоял в десяти метрах от меня, не делая попытки подойти, пока я судорожно нажимала на кнопки, блокируя двери и закрывая окна. Перед глазами промелькнули сцены из фильмов ужасов, одна кошмарнее другой (терпеть не могу ужасы), заставляя шевелиться волосы на голове, когда незнакомец покачал головой, будто отдавая дань моей беспечности и дурости, и стал медленно приближаться.

Я сжалась в комок, не в силах оторвать взгляд от крепкой фигуры, чувствуя, как от страха к горлу подкатывает тошнота. Очень хотелось зажмуриться, но с закрытыми глазами оказалось еще страшнее, и я тут же их распахнула. В машине было слышно только мое частое дыхание, казавшееся поистине оглушительным. Меня будто парализовало, а в голове не было ни одной мысли.

Куда как логичнее было бы завести машину и уехать, покинув это пустынное место со страшным незнакомцем? Но мне это и в голову не пришло…

Мочевой пузырь уже начал откровенно намекать на то, что его надо выгулять, когда в незнакомом силуэте начали проглядывать знакомые черты. Задержав дыхание, я всматривалась в окно, забыв о том, что надо бояться. Черная футболка, темные брюки. Рельефные руки, чуть согнутые в локтях. Легкий наклон головы. Откуда я могу его знать?

Выглянувшая из-за тучки луна осветила лицо мужчины, заставляя меня шумно выдохнуть и разжать судорожно сжатые в кулаки ладони.

Что он здесь делает? А, впрочем, неважно. Сейчас именно он был мне так необходим.

— Илья, — выдохнула я одними губами, открывая дверь машины трясущимися руками.

Парень подошел ко мне вплотную, медленно опустившись передо мной на корточки и пристально вглядываясь в лицо.

— Аня, прости меня, — покаянно прозвучал любимый голос, когда его руки обхватили мои колени, прижимая к себе — я не хотел тебя обидеть, никогда…

— Чшшш, — я приложила свой палец к его губам, заставляя замолчать, — я не обижаюсь. И ни капли не злюсь на тебя. Честно.

— Правда? — он поцеловал мою ладонь, несмело улыбаясь.

— Правда, — я провела свободной рукой по мягким темным волосам, взъерошив их, — я виновата не меньше. Давай просто забудем это, как досадное недоразумение.

— Аня! Я понимаю, что мой напор тебя пугает, но это только моя проблема, слышишь? Я готов ждать, сколько потребуется. И постараюсь впредь держать себя в руках, — в голосе Ильи было столько облегчения и радости, что я не сдержала еще одной широкой улыбки.

— Хотя надеюсь, что ты не будешь мучить меня слишком долго, — быстро добавил парень, быстро целуя меня в губы и отстраняясь.

Я только хмыкнула на этот демарш, не спеша его обнадеживать. Ни к чему ему знать, что у моего терпения предел тоже недалеко.

— А как ты здесь оказался? — вдруг спохватилась я. Маловероятно, что парень поклонник одиноких ночных прогулок по берегу местной реки.

— Это долгая история, — выдавил Илья после некоторого молчания, и тут же сменил тему, кивая на бутылку вина, стоявшую на панели, в которой напитка осталось на пару глотков, — а по какому поводу праздник?

Я мгновенно нахмурилась, вспомнив причину своего нахождения здесь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кажется, пару часов назад я стала бездомной сиротой, — схватив бутылку, опрокинула остатки вина себе в рот и потянулась за второй.

— Не понял, — Илья отобрал у меня вино и штопор, ожидая пояснений.

Мой рассказ был кратким и сжатым, уместившись в пару минут. Услышав часть про Артема, Илья заметно нахмурился, с силой сжав штопор, едва не сломав его.

— Аня, ты меня прости, но твой отец настоящий мудак. И что теперь? — он поднес ко рту бутылку, но передумал пить и вернул ее мне. А я не сомневалась и сделала большой глоток. Мне это было жизненно необходимо.