Беседы с отцом Хосемария Эскрива - Хосемария Эскрива

Мы в Opus Dei всегда учили иначе и, ничуть не затемняя ни причин, ни всей высоты апостольского безбрачия, указывали, что и брак — это Божий путь на земле.

Меня не пугает человеческая любовь моих родителей, которой Господь воспользовался, чтобы даровать мне жизнь. Я благословляю ее обеими руками. Супруги не только совершают таинство брака, они — его материя, подобно тому, как хлеб и вино — материя Евхаристии. Поэтому мне очень нравятся все песни о чистой любви мужчины и женщины; ведь они для меня — песни о человеческой любви, обращенные к Богу. Кроме того, я твержу, что люди, призванные к апостольскому безбрачию — не «холостяки», ничего не смыслящие в любви и не ценящие ее. Напротив, их жизни может объяснить и оправдать только реальность той Любви (мне хочется написать это слово с большой буквы), в которой — самая суть всякого христианского призвания.

Между тем, чтобы высоко ценить брачное призвание, и тем, чтобы понимать особую ценность безбрачия «ради Царства Небесного» (Мф 19,12), противоречия нет. Я убежден, что любой христианин прекрасно понимает, как и почему это вполне совместимо, если он знает, принимает, любит учение Церкви и знает, принимает, любит свое личное призвание. Другими словами, если он верит в Бога и живет этой верой.

Когда я писал, что супружество создано для рядовых воинов, я просто описывал то, что всегда бывало. Вы знаете, что епископов, которые, надо сказать, составляют коллегию, возглавляемую Папой и управляющую всей Церковью, выбирают из числа безбрачных. Так обстоит дело даже в восточных церквях, где священники могут жениться. Нетрудно понять и принять, что неженатый человек свободней и духом, и действием, а потому может полностью посвятить свою жизнь апостольскому делу, даже если он не священник. Это не значит, что женатые миряне не могут прекрасно выполнять самые ответственные апостольские миссии. Просто есть разные роли, разные призвания и разная ответственность.

Сравнение мое значило одно: в армии рядовые воины так же нужны, как генеральный штаб, а порой проявляют больше отваги и обретают большую славу. Словом, есть разные занятия, все они важны и достойны. Здесь нам важно только то, как соотносится каждое из них с личным призванием. Самое лучшее для каждого человека — просто следовать воле Божьей.

Поэтому христианин, который освящается в браке и осознает все величие своего призвания, непременно, почти невольно почитает и любит тех, кто призван к апостольскому безбрачию. Когда кто-нибудь из его детей, благодатью Божьей, выбирает этот путь, он искренне радуется и еще больше ценит свое, брачное призвание, которое дало возможность предложить Христу, Которого любят превыше всего и семейные, и безбрачные, плод любви человеческой.

Многие семейные пары не знают толком, сколько им иметь детей. Люди, в том числе — и священники, дают им разные советы. Что бы Вы посоветовали в таких случаях?

Те, кто так смущает чужую совесть, забыли, что жизнь священна, и заслужили горький упрек Господа слепцам, которые ведут слепых, или тем, кто сам не хочет войти в Царство Божие и других не пускает. Я не сужу об их мотивах и даже уверен, что многие дают такие советы из сострадания, стремясь разрешить сложную ситуацию, но, не скрою, этот разрушительный, во многих случаях, бесовский труд очень меня печалит. Такие советчики не учат добру, они искажают благое учение.

Слушая эти советы и рекомендации, супруги должны помнить: главное — знать, чего хочет Бог. Когда есть искренность, честность и хоть какое-то христианское воспитание, совесть поймет, в чем воля Божья, и в этом случае, и в других. Ведь иногда ищут совета, который потворствовал бы себялюбию, властно заглушающему голос души, и даже постоянно меняют советчиков, пока не найдут самого снисходительного. Кроме всего прочего, это — фарисейство, недостойное детей Божиих.

Совет другого христианина, особенно совет священника, связанный с нравственностью или верой, очень помогает понять и признать то, чего хочет от нас Бог в определенных обстоятельствах. Однако совет не исключает личной ответственности: в конце концов, должны решать мы сами, каждый из нас, и каждый ответит за это перед Богом.

Превыше всех частных советов — закон Божий, содержащийся в Священном Писании. С помощью Святого Духа его хранит и проповедует Учительство Церкви. Когда частные советы противоречат Слову Божьему, как учит ему Церковь, мы должны решительно их отвергнуть. Тому, кто достаточно тверд, поможет Бог Своей благодатью, подсказав, как поступить, и, если надо, сведет со священником, который сумеет провести душу чистыми, прямыми путями, хотя пути эти нередко окажутся трудными.

Духовное руководство надо направлять так, чтобы оно не создавало каких-то бесхребетных людей, которые просто исполняют то, что им скажут другие. Наоборот, оно должно формировать личность, способную к суждению. Суждение это, свой критерий предполагает зрелость, твердость убеждений, достаточное знакомство с христианским учением, духовную тонкость и развитую волю.

Очень важно, чтобы супруги ясно ощутили всю достойность своего призвания. Они должны знать, что призваны Богом постичь Божью любовь через любовь земную; что они избраны от века, чтобы сотрудничать с Богом и Его созидательной силой в продолжении рода, а после — в воспитании детей; что Бог просит их, наконец, доказать свое христианство, создавая очаг и семью.

Я не устану повторять, что супружество — Божий путь, великий и прекрасный. Как все в нас, он зримо проявляется в щедрости, в служении, в жертве; словом, в нашем ответе милости Божией. Эгоизм, в любых проявлениях, противоположен Божьей любви, которая должна царить в нашей жизни. Когда речь идет о браке и о количестве детей, прежде всего, надо учитывать именно это.

Некоторые женщины, у которых уже немало детей, не решаются сообщить родным и близким о том, что будет еще один ребенок. Они боятся, что их осудят те, кто думает: если есть «пилюля», многодетная семья устарела. Несомненно, в современных условиях нелегко содержать такую семью. Что Вы об этом скажете?

Я благословляю тех родителей, которые, с радостью принимая миссию, данную им Богом, имеют много детей, и призываю супружеские пары не поражать источники жизни. Пусть у них будет достаточно мужества и чуткости к запредельному, чтобы растить большую семью, если такова Божья воля.

Когда я хвалю многодетные семьи, я имею в виду не простое последствие чисто физиологических отношений, а попытку воплотить в жизнь христианские добродетели. В такой семье высоко ценят достоинство личности и знают, что, даря детей Богу, мы не только даем им естественную жизнь, но и собираемся их воспитывать. Родить ребенка — первое дело, но никак не последнее.

Иногда воля Божья, выраженная обычными способами, как раз в том, чтобы семья была небольшой. Но теории, которые делают ограничение рождаемости каким-то идеалом, всеобщим долгом или просто обязанностью, преступны. Они — ниже человека и несовместимы с христианством.

Тот, кто ссылается на «послесоборный дух», чтобы осудить многодетную семью, подменяет и искажает христианское учение. II Ватиканский Собор провозгласил: «Стоит особо упомянуть те семейные пары, выполняющие завет, данный им Богом, которые по взаимному и глубоко продуманному согласию принимают более многочисленное потомство, чтобы достойно его воспитать» (Конституция Gaudium et spes, 50). В обращении от 12 февраля 1966 года Павел VI говорил: «Завершившийся Второй Ватиканский Собор распространяет среди христианских супружеских пар благородное устремление увеличив???????????????????????????… Помните всегда, что распространение Царства Божия и возможность Церкви проникнуть в общество для его вечного и земного спасения, препоручено и вашей щедрости».

Главное — не количество детей само по себе. Семья становится хоть в какой-то мере христианской не потому, что в ней много детей; это еще не все. Главное — чистота и честность в семейной жизни. Настоящая взаимная любовь выходит за пределы данной пары, мужа и жены, и распространяется на свой естественный плод — детей. Эгоизм же, напротив, гасит любовь, в конце концов, низводит ее до простого удовлетворения инстинкта и разрушает отношения между родителями и детьми. Вряд ли ребенок будет чувствовать себя настоящим ребенком своих родителей, если сможет подумать, что он появился на свет против их воли — не от чистой любви, а по случайности или из-за ошибки в расчетах.

Я говорил, что само по себе число детей — не главное. Однако я ясно вижу, что нападки на многодетные семьи объясняются недостатком веры. Их породила атмосфера в обществе, которое не способно понять высоких побуждений и пытается скрыть эгоизм и постыдные дела под видом альтруизма. Приводят парадокс: в тех странах, где больше всего пропагандируют контроль над рождаемостью (откуда потом он навязывается другим странам) достигли самого высокого уровня жизни. Вероятно, довод этот можно было бы всерьез считать экономически и социально обоснованным, если бы он побудил отказаться хотя бы от части немалых благ, которыми в тех странах пользуются, ради других, неимущих людей. Трудно отогнать мысль о том, что на самом деле доводы основаны на гедонизме, тяге к политическому господству и демографическом неоколониализме.