Шах нефтяному королю - Сергей Соболев

Онавсегданаходилась под чьим-то заботливым приглядом. Она давно привыкла как к самому фактуопеки, формы которой вплоть до недавней поры оставались довольно строгими, так и к тому, чтопапа, действуя через специально отобранных им людей, всеми силами стремился обеспечить для своего чада «полную безопасность». Отец никогда и ничего не навязывал ей – во всяком случае, начиная с той поры, как ей стукнуло восемнадцать, – но был неизменно строг во всем, что касалось ее личной безопасности. Это не был жесткий диктат, скорее несколько гипертрофированная реакция на трагические события, с момента которых уже минуло более десятка лет.

Папа настолько трепетно относился к своей дочери, настолько не чаял в ней души, что она, стоило ей только захотеть, могла бы помыкать своим состоятельным родителем, как ей заблагорассудится. Но в то же время, явно или скрытно, он продолжал внимательно отслеживать все, что могло представлять малейшую опасность для его дочери.

Многие годы она жила с мыслью, что с ней ничего дурного случиться не может по определению. Папа обладал столь мощной харизмой, он казался таким сильным и надежным человеком, что даже в его отсутствие, в те периоды, когда они не виделись неделями и даже месяцами, когда их разделяли тысячи километров, Тамара ощущала себя в полной безопасности. Она знала, что если не сам отец, то кто-то из его надежных помощников, в случае сколь-нибудь серьезных затруднений, возникнет рядышком с ней, как по мановению волшебной палочки. И хотя она прожила почти половину жизни в тихих благоустроенных кварталах пригородов Лондона и Саутгемптона, воспринимая, подобно значительной части своего поколения, существующее в мире зло как телевизионную картинку, как «окошко» в виртуальном мире глобальной Сети, как нечто опасное, но проявляющее себя лишь где-то на периферии их собственного мира, она отчетливо понимала, что в случае возникновения малейшей угрозы ее жизни отец способен не просто наказать, а даже убить того или тех, из-за чьих действий могла бы пострадать его дочь.

Именно поэтому то, что происходило сейчас с ней, было настолько чудовищным для Тамары Истоминой, настолько неправдоподобным, что она отказывалась верить в реальность происходящего…

Из этого состояния странного оцепенения ее вывел целый шквал разом обрушившихся на нее громких звуков. Сначала лопнуло что-то за стеной, бритвенно полоснув по нервам. Наряду с частыми сочными хлопками, донесшимися из соседнего помещения, с небольшой задержкой по времени, всего в несколько секунд, громыхнуло в коридоре… Оттуда же, из-за двери, донесся чей-то стон, оборванный еще одним выстрелом. Все смешалось воедино: грохот выстрелов, ругань, топот шагов…

Кто-то снаружи рывком распахнул дверь. В помещение ввалились двое мужчин в камуфляже и бронежилетах. На лицах маски. Один из них, жестом указав напарнику на вторую имеющуюся здесь дверь, тут же метнулся к Истоминой – девушка сидела на краю кушетки, обхватив голову руками.

– Не бойтесь, Тамара, мы свои, – громко произнес человек в камуфляже.

– Вы как, в порядке? Надеюсь, вы не ранены?

Действуя осторожно, но в то же время решительно, он помог девушке встать на ноги. Ее ноздри отчетливо улавливали исходящий от экипировки боевика острый запах пороховых газов.

– Здесь больше никого нет, командир, – доложил еще один боевик, объявившийся в дверном проеме. – Ситуация полностью под контролем.

– Добро. Подгоните наш транспорт вплотную к дому! Будем эвакуировать девушку…

Двое оставшихся боевиков действовали хотя и без суматошной спешки, но достаточно быстро. Один из них, осмотрев помещение и туалетную комнату, занялся вещами Истоминой, намереваясь вывезти их отсюда вместе с самой «кавказской пленницей». Другой, явно старший в этой компании, легонько тряхнул девушку за плечи, надеясь таким нехитрым способом привести ее в чувство.

– Вы способны сами передвигаться? – спросил он.

– Д-да.

– Все будет нормально, Тамара, – долетело до нее из-под маски. – Готовы? Сейчас мы доставим вас в безопасное место…

Он набросил на нее камуфлированную накидку, сказав – «так нужно», после чего, приобняв девушку за талию, увлек ее за собой.

Увидев в коридоре распростертого мужчину, из затылка которого на пол натекла лужица крови, Тамара сдавленно охнула.

– Ничего не бойтесь, – успокаивающе сказал ее поводырь. – Просто переступите через тело! Вот так…

Еще одно тело обнаружилось возле лестницы, по которой они спустились в цокольный этаж, где был обустроен гараж. Обе половинки гаражной двери были распахнуты, сам же проем почти целиком занимала корма микроавтобуса. Дверцы люка со стороны кормы были раскрыты, негромко урчал в полной готовности движок. Тамара и охнуть не успела, как ее втащили в салон, в котором за тонированными стеклами царил полумрак…

Ее усадили в одно из кресел. Рядышком, подпирая девушку своим литым плечом, уселся все тот же «старший». В салоне, кроме них, расположились еще двое вооруженных людей. Один из них закрыл кормовой люк. Водитель тронулся с места, после чего микроавтобус, плавно покачиваясь на рессорах, выкатился через ворота в краснокирпичной ограде на тихую сонную улочку пригородного поселка…

Тамара чувствовала себя полностью опустошенной. По идее, она должна была бы сейчас испытывать просто-таки сумасшедшую радость из-за того, что ее так быстро освободили, что она осталась цела и невредима.

Ничего этого не было и в помине. Возможно, она устала, исчерпав до донышка свою жизненную энергию. Или еще не осознала до конца случившегося с ней… Как бы то ни было, на душе у нее по-прежнему было муторно, а в горле стоял тошнотный комок – ей казалось, все вокруг пропитано запахом крови и пороховых газов…

Все же она нашла в себе силы, чтобы спросить:

– Скажите, кто вы такие? Вы из органов?

– Через несколько минут мы будем на месте, – сказал старший. – Не беспокойтесь, Тамара, самое страшное позади.

– Это Ахмад вас послал, да? – произнесла она прыгающими губами. – А где же сам Бадуев?

– Расслабьтесь, Тамара, – тем же успокаивающим тоном произнес сидящий рядом боевик. – Вас ждет приятный сюрприз… Кстати, мы уже и приехали!

Она так и не поняла, куда ее привезли. Двое крепких мужчин помогли ей выбраться из микроавтобуса, припаркованного во дворе какого-то громоздкого, смахивающего на крепость особняка. Не успела она толком оглядеться, как ее ввели внутрь дома. Старший помог девушке избавиться от накидки, в которую она была закутана. Затем он, открыв одну из дверей, жестом пригласил Тамару пройти внутрь; а сам, едва она подчинилась, тут же куда-то испарился.

В комнате, увешанной дорогими коврами ручной работы, горел яркий электрический свет. Посреди помещения, лицом к ней, стоял мужчина лет сорока с небольшим, одетый в элегантный темно-серый костюм и черную кавказскую рубаху. Хотя Тамара считалась высокой девушкой, все же этот человек был выше ее на полголовы. На лице – его можно было бы назвать красивым, если бы не нагловатые, чуть навыкате глаза – красовалась аккуратно подстриженная борода. Ну а в целом, уже с первого взгляда, в этом человеке, которого Тамара ни разу прежде не видела вот так, воочию, ощущался немалый заряд жизненной энергии.

В свою очередь, мужчина тоже внимательно разглядывал свою гостью. Они изучали друг друга несколько секунд, показавшихся Тамаре вечностью.

Она подметила еще одну деталь, заставившую ее побледнеть.

У мужчины, к которому ее доставили вооруженные люди, освободившие ее из «плена», на правой руке недоставало двух пальцев – большого и указательного.

Ильдас Хорхоев улыбнулся, обнажив молодые и по-волчьи острые зубы.

– Рад тебя видеть, дорогая племянница! – сказал он вначале по-вайнахски и тут же перевел на русский: – Добро пожаловать обратно в Семью.

Глава 15

Протасов прекрасно осознавал, что после его сумасбродной акции в республиканской больнице, когда сами обстоятельства вынудили его «подорвать», несмотря на неважное физическое состояние, да еще «обидеть» приставленного к нему сотрудника уголовки, местная милиция может организовать масштабные мероприятия по немедленной поимке беглеца.

Он находился в чужом городе, без документов, с небольшой суммой денег в кармане, – вся его наличность составляла триста рублей с мелочью, – которой было явно недостаточно для того хотя бы, чтобы пербраться в другую, более безопасную для него местность.

Почти два с половиной часа он провел на скамейке в городском парке, забившись в самый глухой его уголок. Предварительно Александр в одном из киосков печати купил на отнятые у «рыжего» деньги непритязательного дизайна солнцезащитные очки, призванные замаскировать синяки под глазами… А также приобрел газету, опять же с целью нехитрой маскировки, пачку «Кэмэла», зажигалку и бутылку минеральной воды.