Шах нефтяному королю - Сергей Соболев

Он налил себе еще минералки, выпил воду теперь уже мелкими неспешными глотками.

– Что еще? Доктор сказал, что у него, у этого субчика, есть старый след от пулевого ранения – в правый бок, навылет, по заверению врача, эта рана у него многолетней давности, – и еще небольшой шрам на левом бедре, оставшийся, возможно, после удара каким-то колющим или режущим предметом… Парню этому, в общем-то, крупно повезло. У него во внутреннем кармане куртки какая-то железка была, вот пуля от нее, значит, и срикошетила, лишь чуть задев мягкие ткани ниже левой подмышки.

– Где сейчас эта «железка»?

– У меня. Это может быть важным вещдоком, потому что на ней есть след от пули.

– Передашь эту штуковину мне, – сказал Чертанов.

– Гм… – Майор задумчиво потеребил подбородок, затем покосился на конверт. – В принципе, я пока еще не оформлял эту находку, хотя ребята из опергруппы в курсе… Добро, Сергей, чуть позже я тебе эту хреновину привезу. – «Круизер» так и не нашли?

Бортко отрицательно покачал головой. «Шевроле» уже вытащили из оврага, а вот другой джип как сквозь землю провалился. Продолжаем, конечно, искать…

– Так же, как и его хозяйка, – заметил экс-гэбист. – Послушай, Алексей… Ты лучше меня знаешь местный контингент. Кто, по-твоему, мог провернуть это дельце?

– Я уже ломал голову над этим, – потерев покатый лоб, сказал Бортко. – С утра озадачил кое-кого из своих информаторов, может, они в клювике что-нибудь полезное принесут. Ты, наверное, в курсе, Сергей, что положение у нас здесь нынче довольно сложное… Ингуши опять наводнили Пригородный район, пытаются вернуть обратно земли, которые они считают по-прежнему своими… На магистрали, да и на других дорогах, что ни день, то разбойное нападение с применением стрелкового оружия, то подрыв на фугасе…

– Ты полагаешь, это дело рук одной из ингушских группировок?

– Это одна из главных версий. Кстати, коль речь зашла про ингушей…

Перед тем, как отправиться в больницу, мне удалось кое-что выяснить, что может нам в будущем пригодиться. Есть тут такой Исса Яндиев, полуингуш, получечен… Последние несколько лет занимается «гуманитаркой», сотрудничает с правозащитными организациями, в том числе и зарубежными. Само собой, неплохо на этом деле наваривается…

Я узнал, что именно Яндиев контачил с теми людьми, которых посылала к нам эта твоя «бизнес-вумен». Такое впечатление складывается, что именно его она выбрала на роль местного посредника.

– Ну и где он, этот Яндиев?

– Я и это попытался выяснить. Удалось узнать, что он сейчас в Назрани, причем выехал туда еще пару дней назад. Не знаю… Тревожить коллег из Ингушетии, сам понимаешь, дело совершенно бесперспективное. Но как только Исса Яндиев тут нарисуется, я найду способ выяснить степень его причастности к нашему делу.

– Чеченскую общину тоже надо «просветить».

– Сложная задача, – поморщился майор. – Тронешь одного из них, а дело будешь иметь со всем их дерьмовым тейпом… К нам их знаешь сколько под разными предлогами понаехало? Просачиваются мать их… Но будем, конечно, и чеченскую версию «пробивать».

В этот момент на пороге вырос один из сотрудников Чертанова, но не тот, что открывал Бортко входную дверь, а другой, которого Сергей Иваныч утром отправил с заданием на КПП Верхний Ларс.

– Одну минуту, Алексей…

Чертанов и его сотрудник вышли в коридор.

– Что так долго? – спросил он.

– Человек, которому вы звонили в Ларс, был занят. Пришлось его дожидаться.

– Удалось получить данные на четвертого из их компании?

Сотрудник молча протянул ему сложенный пополам лист бумаги, который Чертанов, развернув, тут же принялся изучать.

– Что? – его брови удивленно поползли вверх. – Так… так… Неужели совпадение?

Несколько секунд он пребывал в глубокой задумчивости, потом, сказав помощнику, что переговорит с ним о деталях поездки в Ларс чуть позднее, вернулся в гостиную.

Хотя конверт по-прежнему лежал на краю стола, можно было быть уверенным, что мент уже успел пересчитать наличку – внутри лежало пять тысяч долларов сотенными купюрами.

Стоило Чертанову кивком указать на конверт с гонораром, как баксы тут же перекочевали в один из карманов дюжего детины.

– Поможешь установить нынешнее местонахождение Истоминой, – негромко произнес гэбист, – получишь вдвойне. Кстати… Парня этого, что вы охраняете в больнице, передашь моим людям. Причем не позднее шести утра завтрашнего дня. Дельце у меня, знаешь ли, такое, что не терпит долгих проволочек.

– Как ты себе это представляешь? – не слишком, впрочем, удивляясь, поинтересовался Бортко. – Думаешь, так легко будет выполнить эту твою просьбу?

– Не думаю, а точно знаю, – криво усмехнулся Чертанов. – Мудрить особо не надо, Алексей. Оформишь его исчезновение как побег… А сам передашь этого субчика моим помощникам.

– Так он же лежачий, – хитро посмотрев на собеседника, сказал майор. – В реанимации, блин, валяется!

– Да хоть парализованный, – почти дружески улыбнулся гэбист. Ты его моим парням передай, а я ему потом свой диагноз поставляю.

Его рука, скользнув во внутренний карман пиджака, извлекла оттуда еще один конверт.

– Я могу, конечно, и напрямую обратиться к твоему начальнику, – с задумчивым видом произнес Чертанов. – Или все же справишься сам с этим нехитрым дельцем, Алексей?

Ради приличия Бортко выдержал небольшую паузу. И в тот самый момент, когда он намеревался взять из рук своего давнего знакомого конверт с гонораром за дополнительную услугу, вдруг дал знать о себе тревожным пиликаньем его сотовый телефон.

Глава 13

Двое милиционеров, которых Бортко выставил на пост у больничной палаты, где содержали человека, чью личность еще только предстояло уточнить, принялись, скуки ради, флиртовать с молоденькой кареглазой сестричкой.

Оперативник Павел Гущин, рыжеволосый смешливый парень лет двадцати семи, уже почти уговорил девушку соорудить для служивых кофеек. Он даже собирался по-быстрому слетать в расположенный этажом ниже буфет, за шоколадкой, оставив у палаты одного сержанта Гогниева. Но едва эта мысль залетела ему в голову, вдруг распахнулась дверь больничной палаты, и на пороге возник рослый мужик в пижаме, с повязкой на голове – тот самый тип, которого они по приказу майора Бортко должны охранять.

– Сестра, можно вас на минуту? – сказал Протасов, игнорируя остальных.

– Девушка, милая, у меня такое дело…

– Ну и куда это вы собрались, уважаемый? – подойдя к нему вслед за сестричкой, поинтересовался Гущин.

– А что, собственно, такое? – соизволил наконец заметить его человек в больничной пижаме. – Что вам нужно от меня?

– Я оперуполномоченный Службы криминальной милиции. – Гущин продемонстрировал свою служебную корочку. – Вижу, пришли в себя?

– Я, наверное, сейчас доктора позову, – несколько растерянно произнесла медсестра. – А вам, больной, лучше вернуться в палату!

– Зачем звать доктора? – негромко сказал Протасов. – Я хочу в туалет!

Только и всего… Да не бойтесь вы, я в норме!

– Я вижу, вы уже почти в порядке, – одобрительно улыбнулась медсестра.

– Может, на утку сходите? Нет? Ладно… Пойдемте, я вас провожу до места.

Гущин жестом остановил девушку.

– Извините, сестричка, – твердо сказал он. – Я сам составлю компанию вашему больному…

Протасов просчитывал ситуацию так, что ему придется иметь дело сразу с двумя ментами. К счастью, эти двое явно не считали его опасной личностью… За ним увязался рыжий оперативник, другой же, сержант в милицейской форме, остался на прежнем месте, неподалеку от входа в отделение, в компании все с той же симпатичной кареглазой сестричкой.

Туалет находился в конце коридора, в закутке рядом с запасным выходом.

Протасов направился к писсуару, вроде как собирался малую нужду справить. Опер, оставив дверь открытой, прошел в предбанник… где имелись раковина и зеркало. Глянув в зеркало, пригладил ладонью волнистые, с рыжеватым отливом волосы. Затем, вспомнив о ЦУ, полученных от начальника, полез в карман за сотовым телефоном.

Майор приказал, как только этот деятель придет в себя, сразу же прозвонить ему на мобильник…

Рыжеволосый оперативник начал уж было набирать номер сотового телефона своего начальника, как вдруг заметил, что с его подопечным творится что-то неладное… Тот вдруг сильно покачнулся, цепляясь рукой за стену… А потом и вовсе стал медленно заваливаться на бок, все еще пытаясь удержаться за вертикальную перегородку.

Опер Гущин, а на его месте так поступил бы каждый, метнулся к подранку, который, кажется, сильно переоценил свое физическое состояние. «Ну и куда ты, блин, поперся! – успел он выругаться про себя. – Говорили же тебе – «воспользуйся уткой!» И тут же нарвался на мощный удар локтем, пришедшийся ему в аккурат под левую скулу…