Возрождённая любовь - Бетти Нилс

Музыка стихла, зажегся свет, и раздались аплодисменты: антракт. Ван Вийкелен поднялся со своего места и поздоровался с миссис Маклин. Абигайль он не сказал ни слова. Профессор сел на свое место, когда погас свет. Абигайль сидела, застывшая, как статуя, и думала: может, она не правильно поняла профессора, и здесь она никому не нужна? Эта ужасная мысль, а также с новой силой вспыхнувшая ненависть к ужасному коричневому платью, наверное, отразилась на ее лице, так как на ее сжатую в кулак руку осторожно легла большая ладонь ван Вийкелена. Абигайль не могла поверить в то, что произошло, - она медленно повернула голову и с изумлением посмотрела на профессора. Встретив его взгляд, она почувствовала, что все ее страхи покидают ее. Такой взгляд она замечала у него только тогда, когда он ласково склонялся над пациентом, - в нем была и доброта, и нежность, и едва заметная улыбка. Она попыталась высвободить свою руку, но он, улыбнувшись ей еще теплее, только крепче сжал ее. Абигайль ничего не оставалось, как уступить, и она, с трудом отведя от него взгляд, стала слушать концерт.

Он отпустил ее руку, только когда зажегся свет, и спросил, улыбаясь:

- Вам понравилось, как вы провели выходной, Абигайль?

Она ответила срывающимся голосом:

- Да, благодарю вас. Так хорошо было повидаться с Болли - спасибо, что разрешили провести весь день в вашем доме, и за обед с чаем спасибо.

- Для меня это было удовольствие, которое, к сожалению, я не мог с вами разделить, - учтиво сказал профессор. - Как вы нашли Анни?

Они говорили о пустяках, и сердце Абигайль перестало бешено колотиться. Она уверяла себя, что на профессора таким романтическим образом, вероятно, подействовала музыка. Это объяснение рассыпалось в прах в то же мгновение, как погас свет. Профессор вновь завладел ее рукой.

Концерт казался ей сладким сном, и совершенно не хотелось просыпаться. Но концерт закончился. Абигайль вновь облачилась в свое верное зимнее пальто, взяла под руку профессора де Вита и вслед за другими пошла к машине. На этот раз Яна за рулем не оказалось. Ван Вийкелен заботливо усадил своих друзей, сам сел за руль, и "ролле", осторожно выбравшись из плена окружавших его машин, не спеша поехал по ночным улицам. Абигайль хотела спросить, куда они едут, но промолчала. Машина остановилась перед домом профессора, и через несколько минут вся компания уже входила в теплый холл, где их встретил Болли, помог им раздеться и проводил в большую гостиную, в которой Абигайль никогда не была. Она улыбнулась Болли и перекинулась с ним парой слов, перед тем как присоединиться к остальным. Профессор стоял рядом с ней. Он бросил на нее быстрый взгляд, но обратился не к ней, а к своим гостям:

- Думаю, никто не откажется немного выпить?

Они сели в кресла, расставленные вокруг большого камина, и тут же мевру Бут и Болли прикатили столик на колесиках.

Абигайль с удовольствием ела горячие маленькие колбаски - биттерболлены и волованы, выпила бокал чинзано, разговаривала с профессором де Витом и незаметно разглядывала гостиную. Она была большая, с высокими потолками, украшенными лепниной, со стенами, отделанными белыми панелями и золочеными колоннами. Пол покрывал роскошный ковер нежного, почти блеклого розового цвета, обивка стульев была выдержана в различных оттенках этого же цвета, а также приглушенно-голубого и зеленого. С потолка свисала люстра, освещавшая каждый угол гостиной. Шторы были того же нежно-розового цвета, что и ковер. Единственными темными пятнами в комнате были развешанные на стенах картины преимущественно семейные портреты и пейзажи. Абигайль подумала, что на фоне этой роскошной гостиной она в своем ужасном платье выглядит особенно блекло. Она почувствовала на себе взгляд профессора, и от этого взгляда на душе стало еще тяжелее. В своем коричневом платье она казалась себе каким-то инородным телом, неизвестно как попавшим в нежную пастель. Она отвернулась от хозяина дома и с удвоенным вниманием стала слушать рассуждения старого профессора о концерте и музыке, которую они имели удовольствие послушать.

Они посидели в доме ван Вийкелена около часа, а затем он повез их по домам. Профессора де Вита передали в заботливые руки Яфру Валк, а потом он повез миссис Маклин и Абигайль. Миссис Маклин пригласила профессора на чашечку кофе, и он так охотно согласился, как будто умирал от жажды. Пока Абигайль варила на кухне кофе, он оживленно разговаривал с миссис Маклин. Миссис Маклин, сделав лишь пару глотков, заявила, что очень устала. Абигайль поднялась с ней в комнату, помогла ей раздеться, но от дальнейшей помощи миссис Маклин решительно отказалась, отправив ее назад, к профессору. Абигайль была уверена, что ван Вийкелен уже оделся и собирается уходить, но он по-прежнему сидел внизу. Когда она вошла, он поднялся из-за стола, взял кофейник и наполнил чашки. Абигайль молча пила кофе, лихорадочно подыскивая подходящую тему для разговора.

Напрасно старалась. Ван Вийкелен поставил на стол чашку и сказал ей ласково:

- Вы очень привлекательны, Абигайль. Он действительно хотел сказать ей приятное или шутил? "Скорее всего - первое", - подумала Абигайль. Она никогда не была привлекательной в этом коричневом платье, от которого блестел, наверное, даже ее нос. Она тихо ответила:

- Спасибо. Я не знаю, почему вы это сказали, это ведь не так, но все равно спасибо.

У нее перехватило дыхание, когда он так же ласково ответил:

- Нет, это правда. Вы не просто привлекательны, вы красивы, честны и добры. Я уже говорил, вы вернули мне веру в женщин, и теперь мне стало страшно.

- Почему?

- Потому что это может оказаться не правдой... Абигайль встала.

- Это правда, - сказала она и улыбнулась, глядя ему прямо в глаза.

Еще секунда - и она призналась бы ему в любви. Но вдруг ему не нужна ее любовь? Или нужна ему только для того, чтобы поверить в себя, в то, что он может быть счастлив с другой девушкой, девушкой из его круга? И Абигайль снова улыбнулась ему, а он улыбнулся ей в ответ, потом наклонился и поцеловал ее в третий раз, и на этот раз память о поцелуе не давала ей уснуть всю ночь.

Глава 6

Нa следующее утро она разговаривала с Хенком, когда профессор вошел в палату. Они над чем-то смеялись, и когда она взглянула на профессора, на ее лице была улыбка. Однако эта улыбка тотчас же пропала, когда она увидела его строгое лицо и услышала сухое "доброе утро, мисс Трент".

Он выглядел так, будто всю ночь провел на ногах; и Абигайль посчитала это единственной причиной его холодного выражения лица. На вопросы о результатах детских анализов она, волнуясь, отвечала отрывистым голосом. Может быть, если бы Хенк вышел... Но Хенк не ушел; он хотел уйти в другую палату, но профессор попросил его остаться, поэтому Абигайль растерялась и не знала, что сказать.

После бессонной ночи мысли ее кружились и становились похожими на сон, они не поддавались контролю, ей казалось, она могла бы дать ему понять, что не все женщины такие, как его бывшая жена. Она сомневалась в том, что он питал к ней нежные чувства - может быть, чувство благодарности или чувство дружбы, которое закончится после ее возвращения в Англию. Лишь на мгновение ей показалось, что он был, сам того не желая, немного влюблен в нее.

Абигайль грустно посмотрела на него после вежливого "до свидания" и убедилась, что вероятность того, что он испытывал к ней нежные чувства, была очень мала, а скорее ее не было вообще. Она взяла малыша Янти на руки и положила на весы. Малыш прибавлял в весе и стал значительно лучше себя чувствовать. Он улыбнулся, она вслух сказала:

- Профессор собирается уволить меня, дорогой малыш. Даю голову на отсечение, одно из двух: или он положил глаз на какую-нибудь блондинку и хочет убрать меня с дороги, или я раздражаю его.

Она была конечно же права. Они не виделись следующие два дня. Лишь на третий он зашел во время ее дежурства с Хенком и медсестрой Рицмой. Он быстро осмотрел детей, затем сказал Абигайль:

- Спасибо. Я должен поблагодарить вас за помощь, вы прекрасно поработали. Можете уехать завтра в полдень.

Абигайль ждала этих слов, и то, что случилось, было не так для нее неожиданно. Она сухо ответила:

- Это меня вполне устраивает, спасибо, сэр. - Взглянув на него, Абигайль нашла силы улыбнуться.

Профессор пристально смотрел на нее задумчивым взглядом. Встретив ее взгляд, торопливо проговорил:

- До свидания, сестра Трент. - Протянул руку, она пожала ее и вспомнила, как он держал ее руку на концерте! Она вновь улыбнулась.

Миссис Маклин была очень удивлена ее внезапным отъездом. Она взволнованно проговорила:

- Я думала, что вы поживете в Амстердаме несколько недель или даже месяцев. Я предполагала, что вы не останетесь навсегда работать в больнице, но у Доминика очень много частных больных, и он всегда жалуется, что трудно найти медсестру, которая бы ухаживала за ними дома. Вы не ошиблись, моя дорогая?