Изгнание из рая - Джемма Дамиани

При этих словах она заплакала, уронив голову в ладони. Но мысли отступить у нее не возникло. Жюльетта плакала и оттого не заметила, как слегка шевельнулись пальцы Сен-Клера и как будто бы слеза скользнула из угла его глаза вниз по щеке.

Болезнь Сен-Клера была продолжительной. Все ждали или его выздоровления, или его смерти, но ни того, ни другого не происходило. Сен-Клер был на грани: не приходил в сознание, но жил. Жюльетта написала письмо дяде де Сонкуру, описывая печальное положение своего мужа и прося дядю приехать. Старик не замедлил с приездом, но чем он мог помочь? Разве только поддержать племянницу в ее горе.

Де Сонкур познакомился и с Марией и с доктором Дебонне, который в силу необходимости был каждодневным посетителем виллы де Сен-Клеров. Супругов де Сонкур признал людьми на редкость приятными, светскими и благовоспитанными. Благо никакие слухи о прошлом этой семьи не дошли до него. Более того: его восхитило то самоотвержение, с которым Мария помогала его племяннице ухаживать за больным и как поддерживала ее.

Иногда Жюльетте не давала покоя мысль о Сен-Жюсте, которым она успела увлечься. Она спрашивала себя: что чувствует? Чего желает? Мысли о муже теперь занимали ее постоянно, и душа желала только одного: скорейшего выздоровления Сен-Клера. Но человек всего лишь человек, и он слаб. Жюльетта поведала Марии о своих сложных чувствах, та внимательно выслушала ее и дала единственный совет, который могла дать:

— Все разрешится само собой, вот увидишь. Главное, не изменяй сама себе.

Сен-Жюст проявлял себя с самой лучшей стороны: ничего не требовал, ни на чем не настаивал. Он просто был рядом, когда чувствовал необходимым, и тем необыкновенно расположил к себе мадам де Сен-Клер, а также стал весьма симпатичен Марии, которая была готова признать за ним множество достоинств и считать его почти столь же совершенным человеком, что и ее муж. Старый де Сонкур также счел молодого человека весьма полезным и учтивым знакомым. И если он что и подозревал в отношении своей племянницы и Сен-Жюста, то благоразумно держал эти мысли при себе, невольно припоминая года своей юности и те глупости, что в свое время были им сотворены от полноты сердца.

Для Марии одно время все застили мысли о Сен-Клере. Ей было жалко и страшно за него. Она молилась за ею спасение — искренне и пылко. Ухаживала за ним, помогая Жюльетте. Но потом ей пришла в голову мысль, что в том ее видении она узнала не только себя и Сен-Клера. Там был еще один человек. Ее муж, Андре. Получается, что в прошлой жизни он не смог, не успел защитить ее, хотя успел отомстить. Зато в этой жизни — в реальной, осязаемой и важной, он помог ей так, как никто бы не смог помочь. Он спас ее не только от позора. Он спас ей жизнь, он спас ее покой, уважение к самой себе. Что было бы с ней, если бы не Андре, все понимающий, добрый и верный человек. Муж, каких мало. При этой мысли Мария улыбнулась. Это и в самом деле сокровище, которое надо уметь ценить. Видно, их встреча была не случайной, и его поступок тогда был продиктован поистине высшими силами. А она-то все удивлялась, что это за любовь с первого взгляда? Почему ей, именно ей, так повезло?

Поглощенная этими мыслями, она вошла в дом. Тихими шагами Мария прокралась к кабинету мужа и заглянула в дверь. Андре был там, он сидел за столом и разбирал какие-то бумаги. Мария улыбнулась: все как всегда. Ничего не меняется. Он работает, а как она всегда этим гордилась!

— Ну что ты там стоишь?

Мария вздрогнула и рассмеялась:

— У тебя глаза на затылке.

— Нет, глаз на затылке у меня нет. — Андре обернулся. — Я просто тебя чувствую.

— Ты всегда этим отличался.

— Как показали последние события, для этого есть серьезная причина. Мы, оказывается, знакомы очень давно. — Он встал и подошел к жене. — И было бы странно, если бы я не чувствовал, когда ты тихо заходишь в комнату, стоишь у двери и смотришь на меня.

Мария рассмеялась:

— Это все голословные утверждения! И ни одного доказательства!

— Какие тебе нужны доказательства? — Андре обнял жену.

— Не знаю… — Она опустила глаза. — Может быть, что-нибудь более осязаемое? Может быть, поцелуй?

— За таким доказательством дело не станет…

Такие минуты могут длиться очень долго и пожелать в эти мгновения можно только одного — чтобы они никогда не выходили из арсенала любви. И чтобы всякий человек много раз в жизни испытывал подобное.

— Жюльетта…

Молодая женщина, только что смотревшая в окно, тут же обернулась.

— Арман… — Она подбежала к кровати больного и взяла его за руку. — Ты очнулся! Наконец… Я пошлю за доктором…

Она уже было хотела вскочить и вызвать прислугу, но рука больного с неожиданной крепостью удержала ее.

— Только одно слово… — прошептал он слабо.

— Что? — Жюльетта замерла.

— Спасибо… И прости меня…

Женщина улыбнулась и провела свободной рукой по волосам больного:

— От всей души прощаю…

Эпилог

Завершилась история, но не жизнь. Жизнь продолжилась, едва только очередной ее этап подошел к концу.

Сен-Клер пришел в себя. Выздоравливал он медленно, но верно. Характер его значительно переменился. Исчезли прежняя живость, и румянец, и неуемное стремление к наслаждению, к удовлетворению своих желаний. Зато появилась вдумчивость, спокойствие и главное — в нем проснулось чувство сильнейшей благодарности к жене. Однажды меж ними произошел разговор, в котором Сен-Клер поведал Жюльетте свое видение, которое было у него в замке, а она рассказала ему свое. Еще он рассказал Жюльетте о тех страшных видениях, которые мучили его, о боли и страхе, которые он испытал за время своей болезни. И он почти потерял надежду, но однажды увидел сон. Будто бы шел он по полю и встретил жену и Марию, шедших рука об руку. И тогда он спросил: неужели вы любите меня? Неужели хотите моего спасения? И обе женщины ответили: да. И именно в тот момент что-то перевернулось в нем, и он понял, что не умрет. Молитва Жюльетты, которую он слышал сквозь беспамятство, ее любовь и прощение — окончательно возродили его к спасению.

Несколько раз он видел Марию, которая была неизменно добра, внимательна и ласкова. Да и доктор Дебонне, казалось, не помнил никакого зла. Но все же расставание с этой супружеской четой принесло Сен-Клеру значительное облегчение. Совесть его не могла быть спокойна в присутствии этих людей, он чувствовал за собой большую вину. По прошествии времени Сен-Клер выздоровел окончательно и, никогда не возвращаясь в Париж, продолжил свою жизнь в поместье с женой, будучи ей весьма примерным мужем, исправив все свои оплошности и загладив все свои вины перед ней.